За стеной находились... зомби. Шестеро безнадежно мертвых людей. Трупные пятна уже покрывали тела, у двух из них не было ног, а у одного - головы. Я не мог ничего произнести, и на какое-то время меня оставил слух. Опустилась темнота. "Психологический барьер, - понял я. - Психологический барьер, будь он неладен!" Я не хотел это видеть, и сознание решило за меня. Переборов себя, я все-таки рассмотрел мертвецов.

   Две каменные стены и две из прозрачного стеклопластика ограничивали их пространство. С той стороны располагалась еще одна лаборатория, за счет которой более-менее освещалась и наша комната - через две стены-окна было видно двух Крылатых, вяло махнувших Эрвину. Один из них отвернулся и уставился в ноутбук, другой, убрав карандаш в нагрудный карман белого халата, флегматично продолжил наблюдение. Очевидно, он чего-то ждал.

   Интересно, чего?..

   Я смотрел и не думал ни о чем. Никаких признаков разумности зомби не проявляли. Безголовый упрямо тыкался в стену, пытаясь пройти куда-то, один безногий упрямо полз на непослушных руках, другой просто сидел, бессмысленным взором следя за остальными - они ходили по комнате, никак не реагируя ни на себе подобных, ни на наблюдающих за ними людей.

   Не знаю, что меня заставило сделать к "окну" несколько быстрых, стремительных шагов.

   - Грэд, - осторожно позвал Эрвин.

   Я дотронулся пальцем до стеклопластика. Еще одно неосознанное движение. Я обернулся, но не к врачу, а к отцу Бенедикту.

   - И как вас не тошнит? - спросил я. - Эти-то ладно, врач и... - я покосился на Риту и не закончил фразу. Рита смотрела в пол, все такая же прямая и непоколебимая... только пальцы левой руки скребли по двери, медленно, как будто являясь частью другого существа, которое именно сейчас стало очень трудно сдержать.

   Бенедикт не заметил моего замешательства, в некоторой задумчивости глядя на зомби.

   - Вон тому, который ползет, я сам отстрелил ноги, - произнес священник. Складка между его бровей стала заметнее. - Новое кладбище... Эрвин, ты говорил?

   - Собирался, - ответил врач. Я взглянул на него, потом на другого ученого, за прозрачными стенами. Очевидно, они уже привыкли к отвратительному зрелищу. Так зачем показывать это мне?

   Пока я раздумывал, Бенедикт тихо и сухо рассказал о причинах столь наглого налета Крылатых на Шестерку. Сказал то же, что и Лоренц... только я не подозревал, что Крылатые сохранили, так сказать, "образцы". Восстание на Новом кладбище - причина серьезная, но вот доводы про возможную причастность к ним Лин и Марка по-прежнему казались слепленными на скорую руку...

   - Я понимаю, - сказал Бенедикт. - Личное знакомство может помешать тебе представить их в роли главных подозреваемых...

   - А сами-то вы в это верите? Или просто нет других, на кого можно спихнуть обвинение? - поморщился я. Только сейчас в голову пришло, что, скорее всего, эта случайная встреча со священником совершенно не случайна. Леди Беата тесно связана с церковью...

   - Они, - Бенедикт чуть заметно качнул головой, - никем не управляются. Точно так же, как и ты. А это считается невозможным, если похороны проходили по правилам техники безопасности.

   - Мы считаем тебя, Грэд, частью эксперимента, - вкрадчиво проговорил Эрвин. - Вернее, его завершением. А это... вполне возможно, опытные образцы... или... с учетом того, что они появились позже тебя, предположим, другие варианты работы...

   - И зачем вы мне их показываете?

   Вместо точного ответа Эрвин рассказал о том, что эти люди умерли относительно недавно, и с их гробов были сняты крышки. Выходило, что кто-то раскопал могилы после похорон и обеспечил мертвякам беспрепятственный выход на поверхность.

   - Лин почти не покидает здание организации, тем более, без сопровождения.

   Я хотел сказать еще, что Марк тоже никуда практически не отлучался, но вовремя прикусил язык, вспомнив о походах некроманта на Старое кладбище и его странное состояние по возвращению. Если Эш еще не знает ничего о Новом кладбище, то лучше ему скажу я, лично, чем задержусь здесь еще на неделю в связи с обнаружением новых сведений.

   - Мы знаем об этом, - ответил Бенедикт. - Но никто не отменяет сообщников, а это, ты понимаешь, кидает тень на всю вашу организацию.

   - Так, еще раз. А от меня вы что хотите? Разве Детектор сказал вам, что я знаю о подробностях своего создания или как-то причастен к восстаниям?

   Бенедикт молчал полминуты. Я все больше убеждался, что центральная фигура здесь - он. Священник устало махнул рукой.

   - Очная ставка, - хмыкнул он. - Глупость затеи признала даже леди Беата, но мы все же надеялись, что ты проявишь хоть какие-то признаки осведомленности...

   - То есть, меня скоро отпустят? - уточнил я. - За ненадобностью?

   - Твое заключение превысило все возможные временные рамки, - вяло усмехнулся Бенедикт. - Осталась одна формальность... Нужно было поговорить с твоим бывшим начальником, в качестве сбора информации о... подозреваемом, - мне захотелось исчезнуть. - Но господин Хестел сейчас в отпуске и не отвечает на телефонные звонки, - кажется, Бенедикт был весьма озадачен таким положением дел. - Мы еще попытаемся с ним связаться, но задерживать тебя дольше не имеем права. Просто в случае чего тебе придется прийти сюда еще раз... И не покидать столицу в ближайшее время.

   - Это легко, - улыбнулся я. - Значит, останки нам и вправду подкинули?

   Эрвин чуть слышно хмыкнул, священник ухмыльнулся.

   - Да, Шестерка предоставила доказательства вчера утром... Вернее, позавчера ночью. Эш был на редкость любезен, мы ждали скандала.

   - Я говорил об этом. Я говорил, что Шестерку кто-то подставил.

   Бенедикт сдержанно улыбнулся. Это у меня на данный момент все было прекрасно, а Крылатым, видимо, еще предстояло выяснять причины подставы и искать виноватых. Только Хестел немного омрачал мое будущее.

   Но... проклятье, серьезно, я не хотел его гибели. Я ненавидел его, вернее, испытывал к нему самое негативное чувство из доступных мне, но не желал его смерти. Ведь с ней Крылатые получили дополнительный повод держать меня взаперти.

   Соседи по лестничной клетке пожаловались на вонь, и дверь в квартиру Хестела взломали. И обнаружили труп. Крылатые узнали об этом очень скоро. Определили, что Хестел умер от отравления - и умер в первый день отпуска, в то время, когда я еще был на свободе. В последнюю встречу с леди Беатой я был вынужден рассказать о том, почему и как оказался при смерти, и потому сейчас являлся подозреваемым - не главным, ведь у Яна хватало серьезных конкурентов, но... важно было то, что можно не торопиться отпускать сотрудника Шестерки.

   Обо всем этом рассказала хмурая Рита, тем же днем, а я испытал желание со всей силы удариться головой о стену.

   Еще день прошел в разговорах с Тамарой - похоже, она была рада возможности поболтать, а мне хотелось просто отвлечься, - и Бенедиктом. Священник не то что являлся великим дипломатом, но мог усесться напротив с таким понимающим видом, что человек, не привыкший постоянно твердить себе о необходимости держать язык за зубами, выложил бы всю свою историю с рождения и планы на загробную жизнь в придачу. В первый раз номер со мной не прокатил, а во вторую встречу, уже на следующее утро, я сам начал разговор.

   - Знаете, я решил прекратить наше милое сотрудничество, - сказал я, отрываясь от "Отчаянья" Дора, когда в камеру прошел отец Бенедикт. - Столько дней был самым мирным и неприхотливым пленником, а теперь... вижу, что бесполезно. Как долго мне еще здесь находиться?

   Бенедикт ожидаемо пожал плечами, хотел эффектно развернуть стул, но тот был прибит к полу, пришлось занимать стол. Я вернулся к чтению и успел дойти до новой главы, правда, не понял из прочитанного ровным счетом ничего.

   - Грэд, - начал Бенедикт терпеливо, - ты тоже попробуй нас понять. Пока что ты - наша единственная зацепка в деле о мертвецах. И в расследовании убийства Яна Хестела.