...Индлей в девятый раз заваривал чай. В девятый раз за пять дней - Лин считала. Холодное утро качалось на голых ветвях. Странное дело, здесь Лин могла спокойно спать чуть ли не по двенадцать часов, но всегда просыпалась еще сонной. Бездействие - верный путь к деградации.

   Поздоровавшись, - Индлей радостно улыбнулся, Макс едва заметно кивнул, - девушка прошла к подоконнику. Курить не хотелось, но она просто не знала, чем еще здесь можно себя занять.

   Возле окна Лин неуверенно переступила с ноги на ногу. Обычно Макс не подпускал ее к окну, предварительно не оглядевшись как следует, а сейчас словно заснул с открытыми глазами. Пожав плечами, Лин дернула вверх задвижку и осмотрелась сама. На улице никого, напротив дом, но в оконных проемах никто не маячит... Щелчок зажигалки вернул телохранителя в реальный мир. Недовольно и виновато нахмурившись, Макс подошел и встал между Лин и окном, почти полностью закрыв ее от взглядов с улицы, если бы такие имелись. Индлей автоматически отодвинулся на второй план. Лин про себя решила, что пора бросать курить, - внезапно ее сильно напрягло столь близкое присутствие Макса. Да вдобавок это странное ощущение, когда в голове крутится много вопросов, а произнести их вроде и не получается. Уже четвертый день такое состояние...

   - Тебя действительно никак не заботит тот факт, что ты находишься в логове оборотней? - вопрос звучал совершенно буднично и разрядил бы обстановку, не сопровождайся он прикосновением к ладони.

   - Меня ничего не заботит, даже когда я нахожусь в морге рядом со свежим окровавленным трупом. Так что здесь... - Лин попыталась отшутиться, но не получилось. Помолчав, она кинула взгляд на Индлея, нарочито спокойно и слишком долго возившегося с посудой, и глубоко затянулась. Оборотень оставил, наконец, чашки в покое и принялся поливать цветы, которых на кухне было великое множество.

   - Это что-то значит, да? - Индлей, конечно, все услышит, но пусть. При нем можно было говорить, ничего не опасаясь. - Когда приводишь в дом к... деду... девушку? Извини, я не знаю традиций оборотней, но можно догадаться.

   У Лин была скверная привычка - говорить больше, чем надо, в минуты волнения, и объяснять то, что объяснять не нужно.

   - Ты ведь сказал, что виной всему работа и... все такое.

   - Но это понимает только Индлей, - пожал плечами Макс. Индлей хмыкнул, но тут же отвернулся и сделал вид, что не слушает. - Для остальных... Я появился впервые за несколько лет и притащил с собой какую-то женщину.

   - Ты в Шестерке работаешь, давно ли беспокоит мнение окружающих? - нервно усмехнулась Лин. - Слушай, мне...

   - Спокойно, я выбрал лучший вариант. Единственная проблема - отсутствие связи с Шестеркой. Но я все же надеюсь на Грая...

   Лин смотрела за плечо телохранителя - на занавески в окне дома напротив. Она поняла, почему у Макса получается сохранять спокойствие. У него просто хватало и других мыслей - например, как объяснить сородичам появление и последующее (Лин на это надеялась) исчезновение девушки, которая жила в "логове" несколько дней. Ерунда, конечно, но отвлечься, наверное, помогает.

   Не зная, что еще сказать, Лин потянулась к форточке выкинуть окурок. Дальнейшая ее реакция прекрасно выразилась в коротком "Ох!". Она не заметила, когда кто-то осторожно тронул плотные шторы, увидела уже только черный силуэт и дуло, и впервые она защитила Макса, а не наоборот.

   - Падай! - пискнула Лин, рванув Макса на себя и на пол.

   Пуля прошла сверху, куда попала, Лин не заметила и не услышала ничего. Неловко дернувшись, она порезала руку осколками стекла, хотела вскочить...

   - Куда? - прошипел Макс. - Снова под выстрел?

   Индлей, спокойный до невозможности, звонил по мобильнику. Лин, у которой в голове поздно, но все же зашумело от удара затылком об пол, не могла различить слов.

   - Он в том доме, - пробормотала девушка. - Нужно встать у выхода и...

   - Там несколько выходов, - поморщился Макс. - Подозреваю, он уже сбежал.

   Спокойствие деда заражало, как инфекция.

   - Но мы попытаемся, - успокоил Индлей. - Поднимайтесь. Останься он там, выстрелил бы повторно, а так... Увидел, что промазал, и поспешил убраться. А вот это... Наверное, это вам пригодится.

   Несмотря на слова Индлея, Лин держалась ближе к стене. Оборотень задумчиво глядел на горшки, стоящие на невысоком холодильнике. Когда Лин и Макс упали на пол, а пуля пролетела где-то совсем рядом с ним, он только выронил от удивления бутылку с водой.

   - Кто-то уже...

   - Да.

   Внук и дед и так понимали друг друга с полуслова, а в критические моменты, видимо, вообще могли обходиться взглядами, но тогда Лин не обратила на это внимания. Она поднесла горшок к глазам. Из зеленого чешуйчатого ствола растения торчала уже пустая ампула. Девушка аккуратно вытащила иглу и покачала головой.

   - Не везет, - прокомментировала она и, заметив немного удивленный взгляд Индлея, пояснила:

   - Попал бы он во что-то твердое, хотя бы в горшок, игла наверняка бы сломалась. А ампулу трудно разбить, - она с сомнением постучала ею о стенку холодильника. - Был бы образец вещества, а так придется... - девушка мотнула головой, вспоминая, что подробности вряд ли будут понятны кому-либо кроме нее. - В общем, - она повернулась к Максу, - мне бы пригодилась лаборатория, но за неимением... Чего ты улыбаешься? На меня совершили покушение!

   - В этом и дело, - вместо родственника ответил Индлей. - Все целы, но "не везет", потому что игла врезалась не туда, куда хотелось бы... Скажи для начала, как твой затылок?

   Лин раздраженно пожала плечами - было бы плохо, сказала бы. Стало легче. Где-то там суетились оборотни, по звонку Индлея бросившиеся прочесывать здание, под тапочками хрустело стекло, холодный ветер гулял по кухне, убегал неизвестный преступник... Лин рассматривала растение. Оно не проявляло никаких признаков ненормальности.

   Капитан Нэль никогда не матерился - даже во время самых сложных операций, даже в минуты страшного отчаянья, жуткой опасности и жесточайшего похмелья... При этом от него невозможно было услышать возмущенного сопения, шумных вздохов или иных проявлений эмоций. У него получалось выразительно просто дышать, так, что подчиненные спешили вытянуться по струнке, а равные - предложить сесть и успокоиться.

   У меня, Кертеса и Гейл были, по сути, свободные часы, а потому с кресел никто не вскочил при появлении капитана - субординация соблюдалась только в рабочее время.

   - Сядьте, пожалуйста, капитан, - серьезно сказала Гейл, оторвавшись от разложенной на коленях энциклопедии.

   Отсутствие правой руки, не без моральной поддержки товарищей, стало дополнительным стимулом, чтобы научиться как следует владеть левой, так что мы с Кертесом как раз собирались отправиться в тренажерный зал, но, увидев капитана, решили задержаться.

   Пару дней назад в структуре Шестерки произошли некоторые перемены. Как оказалось, заявление о тесном сотрудничестве Шестой организации и Крылатых не было шуткой: после недолгих переговоров наши отряды временно расформировались, и часть оперативников ушла в резерв. Теперь вместо привычных десяти-двенадцати сотрудников в отряде присутствовало пять-шесть человек с нашей стороны и пара-тройка Крылатых. Руководство, в лице непримиримого Лиоса, объяснило это тем, что "в случае непредвиденных ситуаций, связанных с нашей общей проблемой, действовать придется слаженно, и потому стоит начать тренироваться согласовывать действия прямо сейчас". Таким образом, я, Кертес, Гейл, Руди и Кланкей временно оказались не у дел. На следующее задание предстояло идти уже нам, а потому первый опыт невероятно интересовал. Интересовал не только нас - все, кто присутствовал в комнате отдыха, открыто и выжидающе смотрели на Нэля.