Рыдания накатывали на него с новой силой. Боясь привлечь лишнее внимание, он уткнулся лицом в плащ. Вдруг голова сильно закружилась, и Кастул, захлебываясь слезами, упал на бок, прямо в подтаявшую грязь. Попытался тут же подняться, но вышло не очень. Поскользнувшись в месиве из помоев и земли, снова завалился на тоже место. На сей раз, правда, решив что разумнее было бы больше не пытаться встать. И так неплохо.

Боль жгучими ударами хлыста терзала сердце, то отпуская, то накатывая по-новой.

Здесь, лежа в канаве, пьяный, грязный как свинья, он вспоминал все то, что ему пришлось пережить. Начиная с самой первой их встречи, и заканчивая последними событиями. И больше всего ему хотелось сейчас, чтобы рядом вдруг оказался Аудакс.

Чтобы он успокоил, сказал, что это глупости и все в порядке, что он его давно простил, и этой неприятности в госпитале на самом деле не было. Она просто приснилась, и все это - просто сон.

 Все вокруг растворится в туманном мареве, чтобы потом Кастул смог проснуться обновленным, и избавиться наконец от этого тяжелого чувства вины.

Но конечно, ничего такого не произошло. Солнце уже зашло за горизонт, и на небе просом рассыпались звезды.

 А Кастул просто в очередной раз нажрался как скотина. Истощившись от рыданий, он задремал, лежа на земле. Правда, спать ему пришлось недолго.

В переулке послышались чьи-то тяжелые шаги. Он открыл глаза, и заметил, как меж домов бредет, изрядно шатаясь, рослая тень. Скорее всего, подгулявший легионер ищет дорогу в лагерь. Ничего необычного.

Человек меж тем бестолково бродил по улице. Один раз он наткнулся на стену лбом, и издавая грязную брань, свалился на землю. Однако, тут же встал и побрел дальше.

Расстояние меж ним и Кастулом постепенно сокращалось, легионер видел это, но ничего не пытался предпринять. Во-первых, он не боялся этого придурка, чтобы бежать от него сломя голову; Во-вторых, он все еще был сильно пьян, и вряд ли при всем желании сумел бы проделывать такие трюки с беготней и прочей эквилибристикой.

Последующие события развивались достаточно быстро. Пьянчуга таки добрался до лежбища Кастула, и черной тенью завис прямо над легионером. Постояв так с пару секунд, он неспешно расстегнул пояс, и приподняв края туники, принялся вершить то, что послужило для Кастула верхом унижения за сегодня.

Послышалось журчание, и теплая струя излилась ему на лицо.

- Ты что делаешь, урод?! - изо всех сил возопил Кастул. Легионер попытался вскочить одним рывком, но вместо этого неуклюже дернулся вперед, и потеряв равновесие упал на спину, заодно сбив с ног того неудачника.

- Обоссать меня решил, сука?!

Опираясь на стену, Кастул с большим трудом встал и огляделся. Мир вокруг неспешно проплывал мимо его затуманенного сознания. Все вокруг казалось каким-то незнакомым и странным. Голова страшно кружилась.

В ответ на свой вопрос легионер услышал невнятную брань, переходящую в бормотание. Спустя несколько секунд человек собрался, и четко проговаривая каждое слово, ответил:

- Прости, я не знал, что ты здесь. Думал, мешок какой-то валяется, вот и решил...

Голос говорившего показался Кастулу смутно знакомым.

- Кто ты такой? - спросил он.

- Луций, - ответил ему человек, - а тебя как зовут?

- Луций Секст, третья когорта, вторая центурия? - на всякий случай уточнил он, и получив утвердительный ответ расхохотался. Вот это да! Закон вселенского свинства, как есть. Сперва унизили как последнюю девку, а под конец дня еще и этот придурок обоссал. Просто прекрасно.

- Я Кастул.

- Гай! - радостно, как ни в чем не бывало, воскликнул его приятель, - Надо же, как ты здесь оказался?

- Пил, - ответил легионер, - Потом прилег отдохнуть. Все шло отлично, пока не приперся ты.

Кастул чувствовал, как ему становилось все хуже. Возмущение только что произошедшим сменила тоска и ощущение собственной ненужности.

- Надо возвращаться, - сбивчиво произнес Луций, - а то нас с тобой хватятся и дезертирами объявят.

- Да и хорошо бы, - ответил Кастул, и отвернулся, стараясь спрятать лицо. Так, чтобы Луций случайно не увидел его слезы, вновь выступившие на глазах.

Но тот даже не обратил внимание на этот жест. Дружески приобняв Кастула, он потянул его к выходу из переулка.

Легионер не препятствовал. Вдвоем они шатаясь побрели в сторону лагеря. Идти было трудно, Кастул ощущал, как его конечности превратились в тряпки, и передвигать ими стало очень тяжело. Слишком много вина было выпито, так что хорошо, что сегодня вот так некстати появился Луций, и немного отрезвил его, пусть и таким неприятным способом. По крайней мере, Кастул теперь может стоять на ногах. Иначе бы к утру, провалявшись вот так всю ночь, замерз и сдох.

- Эх, везет твоему другу, - как обычно, Луций опять завел свою пустую болтовню, - на пиру у Фалькса веселится. Здорово. Жаль, нас не пригласили. А там еще Юлия будет. Вот везет-то.

Солдат поглядел на темнеющее небо, и мечтательно вздохнул.

- Юлия?! - непонимающе спросил Кастул. - Кто это?

- Так дочь Фалькса. Красивая, как Венера, - отвтеил Луицй, - она приехала из Рима навестить отца. Говорят, очень уж ей по душе военные, да и сама она свободных нравов.

Луций двусмысленно захихикал.

- А еще Аудакс ей понравился. Ей кто-то рассказал про его подвиги, и теперь она пожелала с ним лично увидеться.

Время для Кастула словно остановилось, когда он услышал слова товарища. Герой, значит. Гордость легиона, триумфатор. Ему готова отдаться даже легатская дочь. Небось, уже хвастал всем как ее поимеет. Неплохо же устроился. Пока Крыса подыхает в госпитале, Аудакс найдет себе протекцию аж в лице самого Фалькса. И тогда карьерный рост обеспечен. Да что там центурион, эдак трибуном стать можно.

Теперь ясно, почему он так взъелся, когда Кастул пришел навестить его дражайшего командира. Есть вероятность, что Крыса все-таки не сдохнет, и в благодарность за чудесное спасение будет просить за Аудакса у того же легата. И возможные конкуренты за покровительство Крысы в лице бывшего друга, оптиону не нужны.

 Проще говоря, этот расчетливый псих хочет угодить и нашим, и вашим. А Кастул конечно со своей дружбой только путается у него под ногами.

От этих, внезапно таких ясных и логичных мыслей, Кастулу стало не по себе. Вновь отчаянно захотелось плакать. И он зарыдал бы, не будь рядом Луция. Тут же разболтает ведь. Позорить себя при эдаком придурке означает позорить себя при всей центурии.

- Эй, друг, ты чего? - видя, что пауза в разговоре затянулась, спросил его компаньон, - Что-то ты загрустил. Уж не завидуешь ли Аудаксу?

- Да пошел ты, - дружелюбно, с улыбкой ответил Кастул, хотя на самом деле чувствоал себя уничтоженным, - Героям не завидуют, на них равняются.

- Это уж точно, - согласился Луций, - везет тебе что ты его друг.

«Да что ты, недоделок, об этом знаешь?!» - со злостью подумал Кастул, но в ответ промолчал. Луцию ведь ничего не объяснишь, даже не нужно пытаться.

Злиться на него тоже не имеет смысла. Дурачок правда считает, что они с Аудаксом лучшие друзья, откуда же ему понять, что происходит между ними на самом деле. И вообще, не его это дело.

Легионер понимал, что все что сейчас с ним происходит только его вина. Кастул сам заварил эту кашу, и, похоже будет расхлебывать всю жизнь. Те оскорбления из уст оптиона - еще цветочки. Зная мстительную натуру Аудакса, можно думать, что он так просто его в покое не оставит.

От этой мысли Кастулу стало страшно. Аудакс врал, когда говорил, что прощает его. Тот разговор был началом замысловатого плана по моральному уничтожению бывшего друга. В конечном итоге, это должно привести к кастуловой смерти. Но только оптион убивать его не будет, нет. И Крыса не будет. Это сделает сам Кастул. Они доведут его, и он наложит на себя руки.

Крысобой же, слепо веря в честность и героизм своего оптиона, просто будет идти у того на поводу, жестоко наказывая Кастула за каждую провинность.