- Я не знаю, - ответил ему собеседник.

- Так ищи.

Оба человека говорили на германском. За время долгой службы Кастул научился как-то различать этот язык. Так что набора слов хватило, чтобы понять, что речь идет о нем самом. Это не могло быть ошибкой. Они напали на возницу. Теперь ищут его спутника, чтобы убить, не иначе. М-да, видать, трибун с Марободом все же не договорился.

Варвары двинулись вперед, прямо к сараю в котором прятался солдат. Видеть он их конечно не мог, однако понял, что они приближаются, когда на противоположной стене замелькал свет факелов.

Стараясь не шуметь, он метнулся в сторону и обнаружил здоровенный стог сена, поставленный прямо напротив окна.

Немедля ни секунды, он присел подле него на корточки, и приготовился ждать. Про себя Кастул отметил, что ни капли не боится. Страх куда-то испарился, заменив место холодной решимости. Впрочем, его и не было.

Кастул напряженно замер, приготовившись атаковать. Как раз в тот момент, когда в окне показались те двое. Один из них, тот что помоложе, нес факел, а в другой руке держал окровавленный меч.

Второй же варвар, кажется был безоружным.

- А вот и шанс отличиться, - мелькнуло в голове. - Главное, успеть предупредить своих. Если они, конечно еще живы.

Рывком поднявшись с места, он прыгнул вперед преодолевая расстояние до варваров и что было силы вонзил клинок прямо в шею том, кто был ближе. Этим оказался молодой вооруженный варвар.

Получив смертельный удар он взвыл, и упал на колени, выронив факел и меч. Двумя ладонями несчастный вцепился себе в горло, пытаясь закрыть огромную кровоточащую рану. Короткая судорога прошла по его телу, и он завалился на бок испустив дух.

 Второй варвар, поняв, что спутнику уже не помочь, ломанулся назад вопя что было силы и размахивая руками. Но не успел он пробежать и пары метров, как метко пущенный булыжник срубил его ударом в голову.

Кастул тяжело дыша и пытаясь преодолеть волнение, стоял над мертвым варваром, и наблюдал, как под тем растекается багряная лужа крови. Упавший факел как нельзя кстати зацепил ворох соломы возле сарая, и теперь яркие огоньки пламени весело прыгали по сухой траве, постепенно становясь все больше и перекидываясь на деревянное здание. Едкий запах дыма ударил в нос.

Нужно спешить. Скоро они поймут, что начался пожар, и кинутся тушить свои дома. В это время можно попытаться сбежать. Если конечно, наши еще живы.

Уже не скрываясь, он рванул вперед с мечом на перевес. На его счастье, варваров в переулке больше не оказалось. Вернувшись назад он увидел телегу, все так же запряженную, и рядом с ней привязанного к коновязи жеребца.

Лошади почуяв запах дыма и крови, испуганно ржали и перетаптывались с ноги на ногу. Рядом с ними, под телегой, Кастул обнаружил обезглавленный труп Абузуса.

- Твари поганые, - пронеслось в голове, - голову небось утащил один из тех скотов, что я убил. Бедняга Аубузус. Спаси тебя Митра.

Но времени терять было нельзя. Бросив все Кастул вернулся назад. Сняв с одного из мертвецов, накинул на себя (не без брезгливости конечно), затем подобрал с земли горящий факел и прошелся им по соломенным крышам ближайших сараев и складских помещений.

Глядя на то, как занимается пламя, он ужасно сожалел потом, что оставил товарища вот так, на дороге. А ведь иначе, упусти он тогда пару минут, другим его сослуживцам пришлось бы гораздо хуже. В его голове родился один безумный план, который, если повезет, сумеет спасти их всех.

Но это не точно.

Когда их привели в освещенный факелами Зал приемов, Аудакс почувствовал что-то неладное. Римлян не попросили сдать оружие, но все же это не умалило тревогу оптиона.

Вооруженные маркоманны стояли полукругом вдоль стен и внимательно разглядывали прибывших.

Аудакс, едва зайдя, успел пересчитать количество варваров. Их насчитывалось десять штук.

Оптион коротко переглянулся с Крысой и всем остальными. Те тоже успели оценить обстановку. Кроме трибуна. Тот был спокоен, и вел себя даже немного развязно.

- Отлично живет ваш вождь, как я погляжу -улыбаясь громко произес он, обведя рукой зал, чем привлек к себе внимание буквально всех варваров. Острые взгляды тут же впились в римлян, и стало понятно, что этим дикарям только дай команду - растерзают, и мокрого места не оставят от посольской миссии.

- Трибун, подожди, - мягко осадил его Крысобой. - Не стоит пока ничего говорить.

Но Феликс в ответ только разухарился.

- Да чтоб меня риторике учил какой-то вонючий центурион! Эй вы! А ну подать мне вина!

Идиот. Какой же идиот. Митра, зачем ты позволил Фальксу послать сюда именно этого недоноска?! - отчаянно думал Аудакс, потирая шрам на переносице. - Он ведь сейчас нас всех погубит.

 В центре зала на небольшом каменном помосте со ступенями возвышался солидный трон, выполненный из темного дерева. Трон был украшен диковиной резьбой и драгоценными камнями. Прямо напротив трона от входа тнулся деревянный стол. Но сейчас он был пуст.

- Придется твоя немного жди здесь, - произнес на ломаной латыни варвар-проводник, указав римлянам на скамейки возле стола. - Конунг сейчас выходи.

И тот час скрылся где-то во внутренних помещениях.

- Конунг?! - тревожным шепотом спросил Аудакс у Крысобоя, - они зовут его Конунг?!

Он увидел, как ребята иммуны тоже резко насторожились.

Титул конунга у варваров мог носить верховный король. То есть человек, объединивший под своим началом несколько племен. А это значит, что Иккий скорее всего говорил правду. Это восстание. Значит, живьем их отсюда не выпустят. Интересно, а Кастула уже грохнули или еще нет? - с грустью подумал Аудакс.

-Сядь, - грубо процедил Крыса, то и дело поглядывая по сторонам, - и сиди спокойно. Будем действовать, когда придет время.

Он тоже понял, что никаких переговоров не будет. Перевес сил почти вдвое больше. Римлян просто перебьют. Не то, чтобы его это пугало. Просто центурион всегда стремился к смерти героической, а не вот так, чтоб стать игрушкой для дикарей.

Внезапно откуда-то из дальнего угла зала завыла тибия. Сперва одна, затем ей вторила другая. Наигрывая примитивную мелодию, к столу выбежали музыканты, приветствуя выход своего вождя. Он появился в сопровождении свиты из троих слуг. Это был седовласый бородатый старец, одетый в богато украшенный кафтан, отороченный мехом лисицы. В руках вождь держал витой деревяный посох, увенчанный драгоценным камнем. Не смотря на годы, в этом человеке чувствовалось присутсвие недюженной силы. И Властности.

Конунг сел на трон и махнул рукой. Музыка тот час оборвалась, а музыканты скрылись.

 Какое-то время Маробод и его воины рассеянным взглядом глядели на римлян. А затем вождь начал говорить:

- Как хорошо, что ты пришел сюда, римлянин - сказал Маробод, указав посохом на трибуна.

- Да, самому нравится, - ответит Феликс, - я привез тебе дары. Немного фалернского, для закладки цивилизации.

Вождь одобрительно покачал головой, и огладил бороду.

-  Мы, римляне, хотим мира для всей Германии, - трибун поднялся со своего места, и патетично поднял руку, так словно находился на форуме. Видать, долго готовил эту речь.

Солдаты настороженно огляделись, почуяв неладное, но варвары стояли так же не шелохнувшись.

- Поддержка друг друга так важна в это тяжелое время, не тебе ли, царь, это известно более всего, когда вражеские племена...

- Смешно, - вдруг перебил его Маробод. Трибун, запнувшись на полуслове так и замер на месте с открытым ртом.

Аудакс напрягся, и назаметно положил руку на меч, точно такое же движение потворил Крыса. Напряжение в воздухе нарастало, солдаты и варвары косились друг на друга с видимой злобой. Как будто наятнутая струна вот сейчас лопнет с тонким звоном, и тартар разверзнется на земле.

- Рим никогда не нес процветния ни одной провинции. Я не знаю, зачем тебя послал ко мне твой командир, но живыми отсюда вы не уйдете. Убить их.