- Германские псы пытаются замедлить продвижение армии, - резюмировал оптион. - А кстати мы остаемся здесь.

- Как это - здесь? - изумился тессерарий, - что, вот прям тут?

Он обвел рукой пространство вокруг, бывшее их ночной стоянкой.

- Да, - кивнул оптион, - восемнадцатый в резерве, вместе с ауксиллариями. Нам приказано строить укрепления. Так что поднимай бойцов, и за работу.

Кастул решил не спорить. Все равно бесполезно. Раз Германик решил, что вместо них сегодня дерутся семнадцаты и девятнадцаты, значит так тому и быть.

Принявшись за строительство лагерных укреплений вместе с другими бойцами, он наблюдал за тем как в лучах утренней зари на дороге растянулась длинная цепочка легионеров. Их форменные плащи алели в предрассветном мареве, колыхаясь на ветру.

Колонна шествовала в долину, к холму, за которым тянулась редкая полоса леса. А за ней отсюда было видно, как с земли поднимается дым. Германцы ждали прибытия римлян, и скоро это должно было случиться.

К вечеру было приказано ускорить темп работы. Хотя и так по большей части укрепления были возвредены, и даже вырыт ров под стенами.

Римляне готовились отражать нападение германцев.

- Только почему мы-то в резерве? -напряженно думал Кастул, подгоняя своих солдат. На глаза ему попался придурок Феррат, который давеча пытался гонять его за дежурным, как псину. Кастула показалось, что он сейчас работает слишком медленно: уж чресчур ленивы были его движения, когда тот рыл землю, чтобы забивать туда колья. Феррат не видел Кастула, поскольку тот стоял к нему спиной.

«Эх, задать бы ему сейчас трепку, - мстительно улыбнулся тессерарий. - Чтоб впредь лучше работал.

- Эй ты, давай быстрее, - Кастул несильно ткнул пяткой шеста в бок солдату, от чего тот зашипел и развернулся, встретившись взглядом со своим обидчиком. Глаза Феррата злобно засверкали, когда он узнал Кастула. Он хотел было высказать ему все, что думает, но вовремя одумался решив, что разумнее держать язык за зубами.

- Прости, командир, - с трудом выдавил из себя солдат, измеряя Кастула презрительным взглядом. Затем осалютовал ему, и замер, ожидая дальнейших указаний. Остальные легионеры даже не обратили внимания на этот инцендент.

«Все что ты можешь, хрен, - ехидно подумал Кастул. - То-то же, я теперь офицер, а ты дерьмо». А вслух сказал:

- Возвращайся к работе.

Эта маленькая месть слегка согрела его душу. Ведь некоторые в центурии до сих пор считали его недоделком, и полагали что должность свою он не заслужил. Что ж, пусть теперь лучше об этом думают.

Хоть перед большой дракой можно будет насладиться своим превосходством. Кастул был очень сильно неуверен, что на этот раз все пройдет хорошо. Какое-то предчувствие терзало его с момента выхода из стен каструма, и до сих пор не отпускало. Ему казалось, что с ним что-то случится. Или хуже, с Аудаксом. Может быть с Крысой. Но последнее, впрочем, было не так важно.

За час до отбоя Кастул успел сформировать, как положено, три смены ночной стражи и передать им пароли. То, чем раньше занимался Кезон, теперь входило в его обязанности.

Он странно чувствовал себя в новой роли. Как будто эту должность он получил зря. И явно не за свои заслуги. Не будь рядом Аудакса, никогда бы Кастулу не стать офицером.

- Ну что, как идут дела? - спросил вечером оптион, когда они встретились после отбоя.

Походный лагерь жил своей жизнью. Всюду горели костры, солдаты были заняты своими делами. Вьючных животных распрягли, давая им отдых, и теперь они мирно жевали сено подле подвод, груженых легионным скарбом.

- Я обеспокоен, - честно призался Кастул своему другу, когда они проходили вдоль палаток легионеров. - Меня сильно напрягает то, что происходит.

- И правильно, - подмигнул Аудакс, - потому что только что Крыса сообщил мне, что нас сдергивают. Завтра мы идем к основной армии, а ауксиларии остаются в резерве. Так что готовься, скоро будем драться в арьергарде. Не желаешь по этому поводу выпить?

- Я не пью, - отрезал тессерарий. - Да и повод так себе.

Украдкой Кастул взглянул на своего друга. В ярком свете костра на фоне ночного неба высокая фигура оптиона выглядела особенно внушительно. Светловолосый, широкоплечий, сильный, явно гораздо сильнее самого Кастула. На изрезанном шрамами лице горят злыми огоньками голубые глаза. Оптион улыбался, глядя свеху вниз на своего друга и помощника.

Странно, только сейчас тессерарию пришел на ум один вопрос, который волновал его еще с тех пор когда они с Аудксом познакомились. Все как-то времени не было задать его, да и Кастул не видел необходимости. А вот сейчас ему подумалось, что спросить можно.

- Ты сам случайно не варвар? - неожиданно для себя выпалил он. Слова слетели с его губ прежде, чем он успел их осознать. В последний момент он понял, что сейчас может внезапно стать больно - Аудакс просто даст ему по роже и на этом дружбе конец. Вот ведь неудачник-то, - выругал он сам себя.

Но вместо этого оптион дружелюбно рассмеялся, и хлопнул его по плечу.

- Да откуда я знаю, парень, - сказал он, отсмеявшись. - Может быть и варвар, да и что с того?

- Действительно, -кивнул Кастул. - Ничего. Просто заметил.

- Похож на кельта, - продолжил Аудакс, - или на германца, да? А может я их шпион? Тогда очень хитро было с их стороны засунуть меня на Субуру.

Он сам так обрадовался своей шутке, что вновь захохотал.

- Ладно, - сказал он, - пойдем лучше на ауксилариев поглядим, пока есть время. Узнаем хоть, кто наш обоз-то сторожить будет.

Тессерарию ничего не оставалось кроме как кивнуть, и последовать за своим командиром.

Сами ауксиларии на Кастула впечатления не произвели. Аборигены как аборигены. Такие же дикари, как германцы, только на службе Рима. С кем-то он успел познакомиться, с кем-то нет. А вот Аудакс был душой компании. Развлекался и веселился как мог, отстегивал шутки, с кем-то оживленно болтал. Такое его поведение показалось странным Кастулу. Уж слишком оживленно тот себя вел. Наверняка ему тоже тревожно, просто он так пытается это скрыть. И вот что еще показалось Кастулу необычным - за этот вечер Аудакс ни разу не навестил Крысу.

Это уже почти нонсенс. Значит точно, что-то идет не как нужно. Есть повод задуматься.

Кастул потер руки, пытаясь погасить нарастающую тревогу. В конце концов, чего бояться-то? Предстоящая схватка не первая, и не последняя. Ну а вдруг оптион знает что-то такое, чего не нужно знать, допустим, тому же Кастулу? Это же они с Крысой общаются с командованием напрямую. Тартар их разберет.

Тессерарий поежился. Кое-как попрощавшись с оптионом и со своими новыми знакомыми, он двинулся к себе в палатку. Но прежде чем отправиться спать, на всякий случай проверил своих караульных. Лишь удовлетворившись осмотром, он улегся на постель из сена, и укрывшись плащом, заснул.

Утром восемнадцатый легион отправится на передовую.

Погода стояла отвратительная. Кастул зябко поеживался, маршируя в составе колонны и глядел в предрассветное небо. Тяжелые серые тучи не предвещали ничего хорошо. Холод усилился, и от это тоже отнюдь не прибавляло настроения.

Кастул маршировал, как ему полагалось, позади своей центурии. Аудакса рядом не было. Он шел вместе с Крысой в первых рядах. Отсутствие оптиона рядом немного озадачивало Кастула. Не то, чтобы ему было тяжело удерживать походный порядок одному, но все же с Аудаксом было бы как-то спокойнее. Последнее время он понял, что довольно сильно привязан к своему другу. Не смотря на все те проблемы, что довелось пережить. В конце концов Аудакс дал ему все.

Дорогя тянулась впереди между голыми холмами. Слева виднелась голая возвышенность с редкими кустами, пересеченная змеевидными тропинками. Справа высокий холм, сплошь поросший вечнозелеными елями. Настолько густыми, что меж ними не видать просвета. Отсюда дорога круто забирала влево и ползла в гору, делая поворот. До ставки легионов оставалось идти приблизительно несколько миль. Восемнадцатый прошел уже четверть пути, и за то время пока они шли, тревога в душе Кастула все нарастала.