– Ладно, утро вечера мудренее,– согласился следователь – Мы тоже не железные, надо отдохнуть, а утром с новыми силами возьмемся за дело..

На дежурной машине по пути завезли Анатолия и, Сергей поехал к себе домой. У подъезда отпустил водителя, приказал ему прибыть пораньше.

23. В адском пламени

Зотов, заботясь об отличной физической форме, не злоупотреблял соблазнами, не был суеверным и мнительным, так как не верил в мистику и вещие сны. Впрочем, они ему платили тем же, редко навещая во время отдыха. Спал он глубоко, бессонницей не страдал. Если иногда и возникали сны, причем в черно-белом цвете, а не в цветных, радужных красках, то он считал их следствием переутомления, каприза организма.

В эту ночь он вдруг почувствовал себя дискомфортно, словно нашло наваждение, защемило сердце. «Наверное, последствия тревоги, переживаний за здоровье дочери», – предположил следователь, но чуткая и зоркая Ирина проснулась. Подметила непривычную бледность его лица, потускневшие зрачки глаз.

– Сережа, тебе нездоровится? – забеспокоилась она и поднялась с постели. – Давай я измерю давление.

– Нет, со мною все в порядке, – отозвался он. – Это временная хандра.

– Выпей граммов пятьдесят-сто коньяка «Кара-Даг», – предложила она и пояснила. – Это сосудорасширяющий напиток, способствует понижению давления.

– Обойдусь, родная, нет желания, – ответил Сергей и чтобы избавиться от тягостных мыслей, принялся читать газеты. Но вскоре отложил их в сторону. Посмотрел выпуск последних новостей по телевизору и скользнул взглядом по настенным часам – 23.43

– Пора спать, утро вечера мудренее. Завтра рано вставать. По пути в прокуратуру навещу Юлю, – сказал он и заметил. – Для нею сейчас очень опасный период, нельзя долго оставлять наедине с тревожными мыслями.

– Хорошо, я тоже не оставлю ее без внимания.

Они разделись и легли в супружеское ложе, погасили торшер. Минут через десять Ирина заснула. Сергей это понял по ее ровному дыханию. К нему никак не шел сон, поворачивался то на один, то на другой бок, но не мог одолеть бессонницу. Чтобы не беспокоить жену, осторожно поднялся и перешел в Юлькину комнату. Прилег на диван-кровать, вспомнив не только о дочери, но со смущением о Лере, одарившей его пылкими чувствами. Положил голову на подушку и ощутил, как слипаются ресницы, клонит ко сну.

«Странно, какая-то чудесная магия? – удивился Сергей. – возможно, это действуют Юлькины или Лерины биотоки?» Он не заметил, как плавно из реальности окунулся в лоно сна. Поначалу образы были размытыми без какой-либо логики и последовательности, а потом стал выстраиваться неожиданный сюжет.

… Зотов по сигналу тревоги, пришедшему извне, выбежал из квартиры на лестничную площадку и как раз в этот момент услышал шум приблизившего лифта. Двери кабины отворились, словно приглашая в свое освещенное ярко-оранжевым светом чрево. Он остановился, решая входить или нет? Ведь, как обычно он предпочитал для профилактики гиподинамии спускаться или подниматься наверх по ступеням лестницы. И лишь в редких случаях, когда в руках были тяжелые вещи, пользовался лифтом.

Взирая вглубь кабины лифта, он удивился тому, что так долго не сдвигаются створки дверей и любопытство заставило его войти. Едва Сергей пересек линию, как двери плотно закрылись. Не потребовалось нажатие кнопки первого этажа, кабина пошла вниз, словно кем-то дистанционно управляемая. Он мысленно отсчитывал этажи: пятый, четвертый, третий, второй, первый… Приготовился к выходу.

В этом момент погас оранжевый свет и все погрузилось в кромешный мрак, а кабина продолжала опускаться. « Хотя под зданием и есть небольшой технический этаж, но для лифта хода нет, – с тревогой подумал Зотов. – Куда же я в таком случае еду? Чтобы это значило? В таких случаях Ирина взяла бы книгу «За пределами сновидений», чтобы найти ответ на странное явление.

Вместе с наступившей тьмой, он ощутил пробежавший по телу озноб. Разверзлась бездна и Сергей почти физически почувствовал, как ледяные обручи сдавили его тело, словно вдруг кабина лифта уменьшилась в объеме. Охваченный страхом, он ощупью судорожно нажал на кнопку «Стоп», но тщетно, лифт не реагировал на его действия. Вдруг его шаровой молнией ослепила вспышка, он проснулся, с трудом соображая, что произошло?

Черным, как деготь, покрывалом повисла над городом ночь. В окнах высотного дома ни одного огонька. Три часа ночи.

Не доезжая пятидесяти метров до здания, иномарка с погашенными фарами остановилась. Из нее вышли двое мужчин с надвинутыми на лбы кепками, водитель остался за рулем. Достали из багажника по канистре и внимательно осмотрелись: улица, двор дома были пустынны и темны. Они направились к подъезду. Остановились. Один из них, что повыше, вошел в подъезд, поднялся по лестнице на шестой этаж и вскоре возвратился.

– Все спокойно, как на кладбище, вперед!– негромко приказал он напарнику. Взяв по канистре, они исчезли в темном подъезде.

– Пришли, – прошептал в мужчине, подойдя к стальной двери.– Не квартира, а крепость. Спрятался, но все равно от судьбы не уйдет, поджарим, как кабана на вертепе. Отключи электричество и телефон.

Напарник открыл крышку электрощитка и щелкнул переключателями. Затем перерезал финкой телефонный кабель.

– Готово,– доложил старшему.

Тот достал из-за пояса короткую монтировку и снизу поддел ею дверь, нажал на рукоятку. Стальная дверь сдвинулась вверх, образовалась расщелина между ее нижней честью и бетонным полом.

– Заливай, живо,– велел высокий и тот открыл канистру, наклонил емкость – бензин через расщелину потек в квартиру.

– Поторопись,– нетерпеливо подстегнул высокий.– Выливай вторую. Пятьдесят литров ему хватит, чтобы доехать в ад.

Он с удовлетворением хмыкнул, когда и содержимое второй канистры растеклось за стальной дверью. Остатки выплеснул на площадке перед порогом.

– Уходи, жди меня в машине,– приказал верзила напарнику. И через три минуты после того, как тот спустился по лестнице, отойдя на три метра, достал коробок спичек. Зажег его и бросил к стальной двери. Оранжевый коробок, описав дугу, упал на опрокинутую канистру, и в тот же миг вспыхнуло яркое пламя и, как в аэродинамической трубе, загудело за стальной дверью. Горячая волна воздуха обожгла лицо, и он невольно прикрылся ладонями.

– Будь здоров, не поминай лихом, следователь,– злорадно процедил сквозь зубы.– Архангелы тебя давно заждались…

Быстро сбежал по лестнице. Во дворе оглянулся: в окнах на четвертом этаже, словно зарницы, метались языки пламени. На ходу вскочил в машину. С погашенными фарами она умчалась в кромешную ночь. Жаром обожгло лицо, перехватило дыхание. Зотов вскочил с постели и ступил босой ногой на охваченный пламенем палас. Он с трудом сообразил, что происходил. «Ирина, где жена?» – мелькнула мысль. Задыхаясь от гари и едкого дыма и страдая от ожогов, он насколько хватило сил, закричал:

– Пожар, Ириша-а, уходи на балкон, на балкон!

Путь в прихожую преградила плотная стена огня. Он увидел охваченную пламенем тумбочку и оплавившийся телефон с дымящимся обрывком шнура. Ощутил запах паров бензина и понял, чьих это рук дело.

«Опередили таки, достали, предупреждал ведь Кулиш, что сгорю на работе, а получилось, что в собственной квартире. Хорошо, что Юлька в больнице, а где же Ира? – с горькой досадой подумал Сергей, пытаясь сбить пламя подушкой, быстро убедился в тщетности своих усилий, когда увидел охваченную огнем мебельную стенку – горели книги, лопался хрусталь, пламя подбиралось к телевизору. – Но где же, жена? Может, успела выбежать из квартиры? Почему она не подает голоса?»

Зотов, лавирую, подскочил к окну, выбил стекло. В комнату ворвался свежий поток воздуха и только сильнее, как кузнечные меха, раздул пламя. Оно загудело, как турбодвигатель.

Сознание работало лихорадочно и импульсивно, подсказывая путь к спасению: «Если связать простыни и с балкона спуститься на третий этаж».