–Устала моя терпелка, в горле пересохло, – вздохнул Панкрат и, имея в виду спиртное, сообщил. – Надобно для полной кондиции еще принять на «грудь», пока Рэм не объявил «сухой закон».

Бокал мускатного шампанского взбодрил Наташу и в приемную она возвратилась в веселом настроении. Была довольно и тем, что наконец то в кабинете президента появится хозяин и она почувствует себя уверенно. Не будет вздрагивать при мысли, что за плотно закрытой дверью находится призрак Ники Сергеевны. Ей, порой, даже мерещилось незримое присутствие Стужиной, ее легкие шаги и приятный певучий голос. “Закажу завхозу новую табличку с именем Тяглого и настою, чтобы Рэм Анисимович, как можно быстрее переселился в президентский кабинет и кресло “, – с удовлетворением подумала она. Раскрыла косметичку и припудрила раскрасневшиеся щеки, аккуратный носик. Услышала зуммер телефона и сняла трубку.

– Натали, где ты запропастилась? Я места себе не нахожу, от тебя никаких известий, – донесся до нее встревоженный голос Муравича.

– Это от тебя ни одного звонка за неделю, – с недовольством ответила Ласка. – Наверное, не страдал, нашел замену в своем гареме?

– Извини, родная, но я не осмелился тебя побеспокоить. Полагал, что коль ты не пришла на свидание, то, как говорится, «сожгла мосты», – пояснил он.– Сама ведь предупреждала, что не прочь сойтись с Феликсом, сыном богатенькой начальницы. Я ничего не забыл, у меня память на такие замыслы отличная.

– Не пришла потому, что случилась беда, трагедия. В тот злополучный вечер какой-то сумасшедший маньяк убил Нику Сергеевну и охранника. Об этом до их пор в городе на каждом углу, кому не лень судачат. Эдик, ты себе представить не можешь, какой ужас я испытала за несколько секунд, чуть не поседела. Пришлось бы перекрашиваться в блондинку, менять свой имидж и шарм.

– Ты в любом цвете очаровательна, обольстительна и очень желанна, – заверил студент.

– Самому лютому врагу такой пытки не пожелаешь, – продолжила она. – Ведь преступник и меня мог убить и уже готов был выстрелить, но я взмолилась и он оставил меня в живых. Я ощутила леденящее дыхание смерти. Слава тебе, Господи, что спас, что в сердце убийцы проявилась жалость и сострадание и он отвел пистолет.

– Жаль, что меня рядом с тобой не было. Я бы вас защитил, поднял шум, тревогу, – заверил он. – Наверное, я в этот момент находился в сквере летчиков. Больше часа тебя прождал и не осмелился тебя побеспокоить. А потом подвернулась выгодная шабашка. В разлуке понял, что не могу без тебя жить.

– Эдик, это ты сейчас такой смелый, а в той ситуации у тебя тоже бы душа в пятки ушла, – с грустью произнесла секретарь-референт.– Только сейчас немного пришла в себя. А ты, почему вдруг позвонил? Наверное, соскучился и плоть требует?

– И то, и другое, милая, конечно требует, я же живой человек, – с радостью признался он, почувствовал теплоту в ее голосе.– Давай вечером встретимся, приглашаю тебя в ресторан «Зюйд».

– О-о, я смотрю на тебя, мое предостережение положительно подействовало,– рассмеялась она.– Откуда у тебя, бедного студента, финансы? В казино, в рулетку выиграл, откопал клад или наследство от богатых родственников из дальнего зарубежья получил? Может, одолжил или кого-нибудь ограбил?

– Что ты, такое говоришь,– обиделся студент.– Привыкай к тому, что есть такое понятие, как коммерческая тайна.

– Все помешались на этой тайне,– заметила Ласка.

– Ты же сама мне посоветовала заняться бизнесом для улучшения финансового материального положения,– напомнил он. – Вот я и занялся, чтобы не чувствовать себя бедным ущербным родственником, не быть, подобно альфонсу, на твоем содержании. В свободное от учебы время подрабатываю. Но ты не ответила на мое предложение?

– Какая женщина в силах отказаться от подобного предложения и других соблазнов и удовольствий,– обнадежила она студента.

– Я обещаю пиршество любви, столько нежности накопилось, ты не будешь разочарована, – с жаром пообещал Муравич. – Жду тебя в девятнадцать ноль-ноль.

И, затаив дыхание, после короткой паузы неожиданно нежно пропел:

Эх, краса Наталия – изящная талия.

Милые глаза разлюбить нельзя.

– С каких это пор тебя на стихи потянуло? – удивилась Ласка, довольная тем, что он не забыл о ней.

– С того момента, когда повстречал тебя. Сам сочинил, всю ночь не сомкнул глаз в поисках удачных рифм.

– Ой, не лги, наверное, у классиков поэзии позаимствовал?

– Я плагиатом не занимаюсь.– возразил он. – Своими чарами ты из любого прозаика поэта сотворишь. Но, увы, как писал дед Сергею Есенину, «поэтам деньги не даются». А нынче в эпоху коммерции и криминала, поэзия вообще никому не нужна. Пииты бедствует и Муза их не кормит, а Пегас бьет копытом. – Ко дню ангела я себе такой подарок сделал, – интригуя, произнес Эдуард.

– Какой подарок?

– Послушай,– и после паузы продекламировал:

Поэту стих никто не сочинит,

лишь потому, что он и сам пиит.

Поэтому, голубчик, не ленись,

а за перо гусиное берись.

Любви чтоб не иссякло питие,

держи всегда в готовности копье.

– Ты в своем репертуаре. Одно неистребимое желание овладеть и насладиться, – рассмеялась Наташа. – А почему перо гусиное, а не стальное или золотое?

– Я предвидел этот вопрос и готов ответить, – вдохновился он. – Потому, голубка, что раньше гусиными перьями писали вечные мысли, а ныне вечными перьями царапают гусиные мысли.

– Очень точно и мудро. Сам придумал?

– А то как же, котелок у меня варит! – с оптимизмом заявил студент, утаив, что этот афоризм прочитал в журнале. – Я открыл в себе поэтический дар.

– Эх, Эдик, сейчас мне не до поэзии, не до стихов, я до сих пор в шоке, – вздохнула Ласка.

– Что так? – удивился он. – Кто тебя обидел? Я ему рога обломаю, шею сверну и копыта отбросит.

– Ты разве не слышал? Весь город гудит, – удивилась она.

– Что я должен слышать? Меня не было в городе, был в командировке, полчаса, как возвратился, – сообщил он.

–Нику Сергеевну и ее водителя Сеню, какой-то сумасшедший маньяк на моих глазах из пистолета застрелил.

– Какой ужас!

– Самое странное, что осталась живой и это у следователя с такой смешной фамилией Зуд вызывает подозрение. Убийце ничего не мешало произвести еще один выстрел.

– Твоей гибели я бы не пережил. Наверное, у тебя сильный ангел-хранитель, – предположил Муравич.

– Я до сих пор в шоке. Кому Ника Сергеевна могла перейти дорогу? Она ведь была воплощением порядочности, доброты, не имела явных врагов. Может, кто на почве зависти или ревности? Злодей у нее похитил мобильник, деньги, а вот кольцо с бриллиантом не взял. Дикость лишать человека жизни из-за мелочей.

– Ты права, но не бери близко к сердцу, жизнь продолжается. Я благодарю Бога, что тебе удалось избежать страшной участи. Обычно убийца свидетелей не оставляет.

– Откуда ты знаешь?

– Из книг и кинофильмов. Натали, у нас есть повод встретиться в «Голубых грезах» или в другой кафешке, чтобы помянуть твою бывшую начальницу и ее водилу. А потом ко мне в общагу и по полной программе, как прошлый раз. Лады?

– Мне кажется, что ты слишком спокойно воспринял весть о гибели Ники Сергеевны и Семена, – упрекнула Ласка.

–Нормально, без паники, – заметил он. – А как, по твоему, я должен реагировать? Она же для меня чужой человек. Конечно, жаль тетку, но я с ней не пересекался.

– Зато для меня она была, как старшая сестра, с которой можно было пооткровенничать,– с обидой призналась Наташа.

– Не обижайся, я тебе очень сочувствую. Пойми, каждый день кто-то умирает, кого-то убивают, а другие сами счеты с жизнью сводят. Это же естественно, так было, есть и будет всегда. Поэтому надо воспринимать, как должное и неотвратимое. Если обо всех скорбеть, слезы лить и голову пеплом посыпать, то можно свихнуться. Надо радоваться жизни, ценить каждый ее миг.

– Не будь циником, речь о моих коллегах, – оборвала она его философские суждения.