– Разрешаю. Держите меня в курсе событий, хода следствия и помните, что дело на контроле у Шубина. А он человек решительный и принципиальный, долго с нами церемониться не будет, отправит в отставку, отстранит от дела и все лавры достанутся другим.

– Ну что ж, тогда придется писать мемуары о нашей совместной плодотворной работе,– усмехнулся следователь.– Перейду на литературу, гонорары. Сейчас детективы пользуются большим спросом у читателей. А мне есть о чем писать, четверть века бандитов вяжу.

– Вы, Валерий Янович, не шутите с огнем, здесь ваша ирония неуместна,– сурово изрек Грецких.– Литературой есть, кому заниматься, развелось сочинителей разных там “боевиков” и “ужастиков”, порой далеких от действительности и юридически безграмотных.

– Вот я и буду писать грамотные.

– Для этого нужен талант, “божья искра”, а вы привыкли строчить канцелярским сухим языком протоколы да обвинительные заключения. Вас уже на литературный стиль не перестроить,– усомнился прокурор и снисходительно разрешил.– Ладно, ступайте и больше энергии, огонька в работе. Отличитесь, за вознаграждением дело не станет. Буду ходатайствовать перед вышестоящим начальством. Владимир Васильевич хоть и строг, но и благодарен. Для это должны быть положительные результаты, а не голые обещания о призрачных перспективах.

«На начальство глупо и бесполезно обижаться. Его надо понимать и действовать адекватно, чтобы себе не навредить,– подумал Зуд, выходя из кабинета прокурора и направляясь по узкому коридору в свой служебный.– Конечно, Грецких больше озабочен своим положением, перспективами, чем ходом расследования резонансных преступлений. Ему очень хочется, если не продолжить службу и карьеру, то хотя бы достойно и с почестями уйти на заслуженный отдых. И от того, удастся ли раскрыть эту серию убийств или, не дай Бог, произойдет очередное, зависит: или грудь в крестах – повышение по службе и другие поощрения / публикации в прессе, видеосюжеты на ТВ / или голова в кустах – понижение в должности, взыскания и роль мальчика для битья. Пока кто-либо из коллег не “отличиться”. Стоит оступиться, попасть к вышестоящему руководству в немилость и уже очень сложно будет подняться на орбиту даже прежней должности. Станешь объектом для критики с синдромом неудачника, упустившего шанс для взлета по служебной лестнице».

26. Разбор «полетов»

После крутого разговора с прокурором Зуд собрал в своем кабинете оперативно-следственную группу. И когда все разместились, сообщил:

– Надо форсировать расследование. Грецких нами очень недоволен, так как его «сверху» прессует начальство. Пригрозил отстранить меня от дела, а это означает, что расформируют и группу и все наши наработки полетят коту под хвост. Вы же знаете, что новая метла по новому метет. А ведь мы, как подсказывает интуиция, почти у финиша. Самуил Юльевич, какие в вашей мудрой сократовской голове идеи витают? Выкладывайте, не молчите, как партизан на допросе, не скромничайте, – обратил он строгий взор на эксперта-криминалиста.

– Валерий Янович, я считаю, что и первое, и второе преступления взаимосвязаны, – многозначительно заявил Ельницкий.

– Так это и ежу понятно, – с иронией, сдерживая смех, произнес следователь. – Для того, чтобы сделать подобный вывод не надо слишком ломать голову, грызть камень науки и кончать юрфак.

– Ежу может и понятно, – сухо, не разделив юмора коллеги, произнес эксперт-криминалист. – Речь о другом. Есть два варианта развития событий. Первый, при котором оба преступления совершены одним человеком. И второй– убийства совершили два человека…

– Здесь вы ничего нового не открываете. Мы ведь не сбрасываем с весов такую вероятность, – с досадой сказал следователь.

– Я имею ввиду, что Стужину, а за компанию ее водителя Рябко, чтобы не мешал, из-за столкновения бизнес-интересов или на почве неразделенной любви и ревности мог убить Тяглый или нанятый им киллер. Тем более, что и сам Рэм Анисимович упражнялся в тире и неадекватно отреагировал на ночной визит наших сотрудников. Встретил их с топором в руке. Впрочем, не исключены и другие мотивы кровавой развязки. А самого Тяглого впоследствии убили из мести за Стужину…

– Самуил Юльевич, я бы поверил в вашу версию, если бы ни существенная деталь. Все выстрелы произведены из одного оружия – пистолета Токарева. Как вы это объясните? Получается, что Тяглый подарил пистолет своему убийце. Абсурд.

– Да, здесь не стыкуется, – почесал затылок Ельницкий, призадумался и по блеску его зрачков Зуд понял, что эксперт-криминалист нашел объяснение. – Я уверен, что собственноручно при его менталитете Рэм Анисимович не смог бы застрелить Стужину, поручил это наемному убийце. А когда заказ был выполнен, возможно, пожадничал, о его скупости многие говорили, и не расплатился с киллером. И тогда исход один – выстрел и душа из тела вон!

–Это другое дело. Очень даже правдоподобно, – согласился следователь. – Каковы результаты баллистики?

–Спецы сделали заключение, что все выстрелы произведены из пистолета ТТ с расстояния не более полуметра. Стрелял наверняка. Советуют искать оружие и гильзы.

– Без них знаем, что нам искать.

– Валерий Янович, на горизонте замаячил еще один гражданин или господин, – вступил в диалог Чибис.

– Кто такой?

– В поле зрения попал подозрительно странный субъект, акционер ЗАО «Nika» некий Хребец Панкрат Лукич, тридцати семи лет от роду, – сообщил Георгий. – Меня о нем проинформировал руководитель маркетинговой службы этой фирмы Серафим Дробицкий.

– В чем проявляются странности Хребца?

– По сведениям Серафима, этот тип не похож на нормального трезвого человека. Валяет дурака, бьет баклуши, злоупотребляет алкоголем. Сказывают, постоянно хохмит и хамит до неприличия и пошлости.

– Это означает одно из двух: либо Хребец несостоявшийся артист сатирико-юмористического жанра, либо шизофреник? – предположил Зуд. – Поэтому, не гадайте на кофейной гуще, а направьте его к психиатру. От полоумных «гениев с приветом» всякие могут быть пакости. Возомнит себя «наполеоном» и натворит или уже натворил бед? Поройтесь в его биографии, выясните, чем занимается? Узнай, состоит ли на учете у психиатра не состоит?

– Не успел проверить, информация поступила лишь несколько часов назад. Много других забот, – посетовал Чибис.

– Георгий, я не признаю никаких причин, – сурово изрек следователь. – Должен, обязан успевать, в сутках двадцать четыре часа и у нас ненормированный рабочий день. Сыщика, как волка, ноги кормят.

– Зато я поинтересовался о характере отношений между Панкратом и Стужиной, а также Тяглым. Удалось выяснить, что с Никой Сергеевной у него трений и конфликтов не было. Она исправно выплачивала ему повышенные дивиденды. А вот с Рэмом Анисимовичем отношения не сложились, нашла коса на камень, вырос острый зуб. Тяглый его несколько раз лишил премии и урезал процент дивидендов, поэтому Хребец мог под горячую руку и отомстить, – предположил Чибис.– Похоже, у него в голове «тараканы» завелись.

– С чего ты взял?

– Серафим Дробицкий рассказал о неадекватном поведении Панкрата. Постоянно хамит и хохмит, куражится, вводя акционеров в ступор. Одним словом, косит под Иванушку-дурака.

– А сам Дробицкий, что за фрукт, внушает ли доверие?

– Вроде нормальный, тихий, скромный интеллигент, без амбиций.

– Вот, вот, тихий. Чаще всего в тихом болоте черти водятся, – напомнил следователь.– В этой фирме собралась компашка, что никому нельзя доверять. Каждый друг против друга держит камень за пазухой, живут по принципу: своя рубашка ближе к телу.

– Ничего не попишешь, такое нынче смутное время, – констатировал Ельницкий. – В информации Чибиса есть логика, хотя чаще граждане с неуравновешенной психикой действуют алогично.

– Это присуще и женщинам, – отметил Валерий Янович и велел. – Георгий, вплотную займись Муравичем и Хребцом, время не терпит. На установление личности и задержание преступника нам дано всего трое суток. Не уложимся, не оправдаем доверие и последуют суровые оргвыводы. Есть и еще один старый фрукт – профсоюзный деятель Вениамин Крот, по кличке Динозавр, которого Тяглый уволил с «хлебной» должности, но тому через суд удалось восстановиться. У него мог вырасти большой зуб на Рэма. Не нельзя исключить и политический мотив. Этот ортодокс, мастодонт социализма люто ненавидит буржуев, как эксплуататоров наемного труда. Поэтому на почве идеологии или мести мог заказать его убийство. Им я займусь сам.