– Хорошо, – сказала она очень тихо.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты пошла со мной.

Она колебалась. Она все еще шла медленно и все еще очень тихо, когда она, наконец, ответила.

– Хорошо.

Хотя его сердце замедлилось при её словах, он был взволнован, что она готова прийти. Он также отчаянно хотел знать, о чём она думает. Он остановился, надавив на её руку, при этом заставив остановиться и её тоже. Он притянул её к себе.

– О чём ты думаешь? – Он смотрел ей прямо в глаза. Пристально.

Она отрицательно покачала головой. Её глаза слезились, а губы поджались.

Он притянул её ещё ближе, прижимая её тело к своему. Обхватил руками её бёдра. – Пожалуйста? Помнишь, о чём мы говорили той ночью?

Джаред рискнул, напомнив ей о своём разговоре прошлой ночью, который мог иметь неприятные последствия, но он хотел, чтобы она знала, на что он готов в этот раз. Он смотрел, как её глаза блестели. Она помнила, он мог сказать.

– О чём мы говорили?

Маленькая, очень маленькая улыбка грозила появиться на уголке её губ.

– Мы говорили, что всегда будем общаться.

Он улыбнулся и нежно поцеловал её.

– Да, и я могу сказать, что что-то расстроило тебя. Пожалуйста расскажи мне. – Он точно знал, что огорчило её, но не хотел ничего предполагать. Он также хотел, чтобы она чувствовала, что может прийти к нему с чем угодно. Им это было нужно. Их отношения нуждались в этом. Если бы они были вместе дольше, больше доверяли друг другу, не были бы детьми, которые держали всё в себе, чтобы убедиться, что не выглядят глупо перед своими друзьями, которые знали, что могло бы произойти. Всё, что он знал, это то, что не хотел рисковать в этот раз. Он не хотел преград между ними.

– Игра. Я не уверена, что должна идти. – Сила вернулась в её голос. Он был рад.

– Почему нет? – Это был не тот ответ, которого он ожидал. Это был прекрасный пример того, почему иногда нужно держать рот на замке.

Она наклонила голову.

– Потому что. У нас всё хорошо, мы движемся вперёд. Я не уверена, что углубляться в прошлое – лучшая идея. – Её глаза не покидали его всё то время, пока она говорила. Они метались взад и вперёд следуя за его. – Иногда я чувствую себя совершенно другим человеком, чем был тогда, а иногда мне нужно это разделение. Мне хочется быть с тобой сейчас, и я сейчас с тобой, а не как тогда. Я боюсь того, что может случиться, если я их перепутаю.

Джаред слушал каждое слово, не уверенный, должен ли спорить с ней или попытаться переубедить её, что сейчас они другие. Прошлое было в прошлом. И оно никак не влияло на настоящее. Но в то время как он думал об этом, она наклонилась и поцеловала его. Девушка удерживала его, чего он не ожидал. Он хотел быть с ней больше, чем мог себе представить. Поэтому, когда они, наконец, отстранились друг от друга, он отдышался и сказал ей.

– Если это то, чего ты так хочешь, то мы так и сделаем. – Он крепче прижал её к своему телу. Он чувствовал каждый изгиб, даже чувствовал, как бьется её сердце. – Но знай…в какой-то момент нам придётся смирить с кусочками нашего прошлого, потому что я хочу быть с тобой, и та девушка, которая впервые показала мне магию этого озера, вместе с тем мальчиком… – он покачал головой. Он действительно ненавидел то, что причинил ей боль. И когда он подумал об этом, то понял, что была не только она, были и другие девушки. Сколькими он воспользовался? Не физически, а эмоционально. – …тем глупым, глупым мальчиком, который причинил тебе боль, они оба часть этого.

Слова Джареда звучали в её ушах и вызывали мурашки по коже. Она потратила много времени и сил, отделяя себя от девушки, которой была когда-то. Она не хотела возвращаться, не могла. Однажды она найдёт способ объяснить это Джареду, но сейчас она потянула его за собой в дом.

Открытие двери нарушило тишину дома, разбрасывая пылинки, кружащиеся в воздухе. Отсутствие бабушки было подавляющим, когда она сделала первый шаг в дом. Она затаила дыханием, так и не вздохнув полностью. Кашляя, она сосредоточилась на руке Джареда. Он был рядом с ней. Она не была одинока. Затем она заметила коробку, которую оставила на столе, в которой были все письма и дневники её предков. Также увидела белое платье, накинутое на стул обеденного стола. Несмотря на то, что оно было желтоватым и не таким блестящим, как когда-то, у него была история, и когда она пыталась успокоиться, он шептал ей. Она была не одинока. Она никогда не была и не будет одинока. Джаред обнял её сзади, когда она смотрела на вещи, которые нашла.

– Видишь эту коробку? – Джаред кивнул, задев её щёку. – И платье?

– Да. – Он опустил руки и развернулся к ней лицом.

– На днях я нашла их под половицами.

Глаза Джареда округлились.

– Под … половицами?

– Да. Я чуть не споткнулась, и когда я пыталась выяснить из-за чего, то поняла, что одна из них болталась. Когда я пошевелила и подняла её, там оказалось всё это.

– Ничего себе…

Фиби кивнула.

– Да. Это было преуменьшением.

Джаред отвернулся от неё и подошёл к ящику. Он провёл руками по декоративной крышке.

– Думаешь, Розалинда знала об этом?

Фиби пожала плечами.

– Она никогда не упоминала об этом, но часть меня думает, что она знала. Связь, которую она имела с этим местом, зашла дальше кровных обязательств. – Фиби последовала за Джаредом и подняла платье. – История имела для неё значение. Она была частью этого места, как и они.

Джаред повернулся и посмотрел на неё. Когда их глаза встретились, она почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала, что он собирался сказать. Но это не могло быть правдой. Она была здесь только потому, что должна была. Её мать не относится к этому. Она вернулась только потому, что у неё не было другого выбора, а Фиби пришлось остаться из-за выбора матери. Земля не претендовала на них так, как на Розалинду, Лоррейн и других.

– Они возвращаются к поколениям, вплоть до самой первой семьи, которая жила на этой земле. Они построили дом, в котором мы находимся.

Джаред поднял крышку на коробке. Фиби думала сказать ему не делать этого, но потом поняла кое-что. Нечто большое. Что-то, что её бабушка поняла до неё. Он имел такое же право поднять крышку коробки, как и она. Может быть, даже больше. Ему нужно было знать историю. Нужно было быть частью всего этого, потому что Фиби всё это время упускала то, что, хотя земля не претендовала на неё, она забрала его.

Последствия этого были огромны. Признав это, она чувствовала себя сильной и связанной, но также и отдалённой. Поколения женщин передавали Кловер-Лейк по-другому, каждая брала жениха и делала его своим домом. Она не могла не задаться вопросом, что происходит между ней и Джаредом. Может быть, именно так женщины в её семье знали, что мужчины, с которыми они были, были теми, с кем они должны оставаться; у них была связь с землей. Фиби думала об этом в сочетании с тем, что сделала её бабушка. Может быть, все, кроме неё, знали, что Джаред был тем самым.

Они провели весь день на диване вместе, читая некоторые письма. Дневники были тем, что привлекло внимание Фиби. Они помогли ей связаться с семьёй, о которой она слышала всю свою жизнь, сделав их более реальными. Это было странное чувство, расти с этим глубоким чувством истории, но не имея никого, чтобы поделиться им. У неё были очень дальние родственники, но она видела их только один или два раза за всю свою жизнь. Её мать была единственным ребенком, и она тоже.

Январь 1903 года

Я скучала по Шарлотте всё больше и больше. Я не могла быть счастливее из-за того, что она нашла кого-то, с кем можно разделить свою жизнь, но большая часть меня хочет, чтобы они могли остаться здесь, в Кловер-Лейк с нами. Шарлотта была моей связью с домом. Она была моей связью со всем в прошлом. Без неё я чувствую себя лишенной якоря. Майло говорит, что я буду замечательной матерью и не забуду научить нашего ребёнка образу жизни на родине, но я не уверена, что верю ему. Майло - самый лучший человек. Я была благословлена и обо мне заботились. Не могу представить, какой была бы моя жизнь, если бы я вышла замуж за Теодора. Хотя я также не могу представить свою жизнь без Адель. Я так благодарна за каждый опыт, который у меня был с того момента, как впервые увидела берег Америки из Бостонской гавани.