«…Когда штаб докладывал командующему расчёт времени на подготовку к операции, важнейшим элементом он считал заботу о том, чтобы дивизии и полки имели достаточное время на подготовку к десантированию, — вспоминает генерал П. Ф. Павленко, долгие годы являющийся начальником штаба ВДВ. — Посоветовавшись в штабе, мы предложили командующему иную, отличную от академической методику расчёта времени, а именно — начинать с готовности войск к выполнению задачи и идти «назад», оставляя для командиров и штабов самый минимум на принятие решений и постановку задачи. Командующий внимательно разобрался и одобрил. С тех пор такой метод расчёта практикуется во всех частях и вполне себя оправдывает.

Хочу отметить, что Василий Филиппович никогда не осуждал за промашки свой штаб перед Генштабом, наоборот, он всегда защищал нас…»

И немаловажное «ещё»: «за многолетнюю практику не было случая, чтобы командующий отнёсся к документу свысока, пренебрежительно или как поступали некоторые командующие, порвал или отбросил его. У Маргелова было какое-то благоговейное отношение к исполненному плану, графику, приказу или даже телеграмме. И если он с чем-то не соглашался, делал на полях помету простым карандашом…»

И ещё: «На «остепенённых» офицеров и генералов командование всегда смотрело косо, — пишет Б. Костин. — Но командующий ВДВ не особенно этим и гордился. «Знаешь что, — вежливо прерывал В. Ф. Маргелов теоретизировавших докладчиков, — я в теории не силён, ты разъясни мне просто, по-солдатски, как это сделать практически». В этом высказывании сокрыт глубокий смысл. Маргелов не терпел заумных, оторванных от реалий жизни речей, туманных, неконкретных докладов. В этом духе он и воспитывал офицеров штаба ВДВ. Но представлять их некими «штабными крысами» и сидельцами в уютных кабинетах было бы совершенно неверно. Кроме плановых выездов в соединения и части на итоговые проверки боевой и политической подготовки, контроль и помощь постоянно осуществлялись и в повседневной учёбе. Василий Филиппович презирал тех, кто, словно в игре в испорченный телефон, доверял слухам, домыслам, а не увиденному собственными глазами. Такие офицеры в штабе долго не задерживались. Генеральная мысль командующего была такова — части и соединения ВДВ не должны замыкаться в себе. Всё новое, совершенное должно становиться достоянием всех войск. И в этом деле штабу отводилась главенствующая роль. […]

Именно соединение в годы командования Воздушно-десантными войсками Василия Филипповича Маргелова стало той боевой единицей, на которую опирался штаб ВДВ, и все разработки по боевому применению дивизий Генеральный штаб Вооружённых Сил СССР получал уже в готовом виде, утверждая их с небольшими коррективами. Так были окончательно сформулированы цели и задачи воздушно-десантной операции. На языке документа она сводилась к следующему: «Это — согласованные и взаимосвязанные единым замыслом и планом действия соединений воздушно-десантных войск, авиации и других видов вооружённых сил по переброске, высадке и решению боевых задач в тылу противника для десантной операции зависят от её целей, состава воздушного десанта, дальности и глубины десантирования войск, продолжительности их действий в тылу противника». […]

Методические пособия по воздушно-десантной подготовке, по тактике действий подразделений ВДВ рождались мучительно, и, по сути, до прихода В. Ф. Маргелова каждый командир действовал на свой страх и риск.

Командующий ВДВ пресёк эту печальную традицию, создав мозговой центр, который получил принципиально новую задачу. Смысл её был таков: обобщить весь практический опыт, создать наглядные пособия, наставления, учебники, методические разработки с едиными подходами в обучении и воспитании воинов-десантников. Перечислить всю литературу, изданную в бытность Маргелова, стоит большого труда, однако, назвав некоторые книги, мы можем судить о том, сколь скрупулёзно, без ссылок на трудности и целенаправленно велась работа по созданию десантной библиотеки. В неё в разные годы вошли: «Учебник сержанта ВДВ», «Руководство по воздушно-десантной подготовке», «Прыжки с парашютом с военно-транспортных самолётов», «Пособие командиру отделения и бойцу ВДВ» и многие другие».

Следует отметить, что специфика Воздушно-десантных войск всегда заключалась в определённой «автономии». Опыт Сухопутных войск здесь не совсем подходил. Следовательно, всё, что касалось вопросов боеспособности и боеготовности ВДВ, изначально разрабатывалось командующим и его штабом, затем проверялось на учениях и только потом находило своё воплощение в инструкциях, наставлениях и уставах.

По большому счёту реконструкция Воздушно-десантных войск была не только наиглавнейшей целью деятельности Василия Филипповича, но и более того, смыслом всей его дальнейшей жизни. А штаб ВДВ как раз и был тем органом управления, который всё это и проводил в жизнь, управляя войсками и руководя их обучением, воспитанием и повседневной деятельностью на основе решений командующего…

Вспоминает A.B. Кукушкин: «…боевую готовность войск командующий рассматривал значительно шире. Он стремился к решительному развитию инфраструктуры исходных районов, особенно для десантирования соединений первой готовности. В результате этого силами десантных войск были построены в исходных районах пять современных аэродромов. Маршал Гречко A.A. в этом плане не раз ставил Василия Филипповича в пример руководству ВВС.

Участие в учениях Министра обороны или Генерального штаба всегда побуждало Командующего и штаб к ряду решений, направленных на повышение боевой готовности, к мобильности войск, к уточнению взаимодействия с ВТА, со штабами групп войск, приграничных округов и решению других вопросов.

В этой связи вспоминается учение, проведённое маршалом Гречко A.A. на Дальнем Востоке — в стратегической операции войск планировалось применение нескольких крупных воздушных десантов.

Решения командующих фронтов Гречко заслушивал в штабе руководства, развёрнутом в гарнизоне Князе-Волконское под Хабаровском. От ВДВ к заслушиванию готовились командующий и я — начальник разведки; Маргелов с предложением на применение десантов в операции, я — по оценке сил, средств и вероятных действий противника.

В нервном ожидании вызова к Министру обороны прошло значительное время.

Вдруг появился маршал Гречко и объявил:

— На сегодня всё! Маргелыч, тебя заслушивать не буду. Знаю, десантники всегда в готовности! — и, улыбаясь, добавил: — Мы знаем, каждый твой гвардеец стоит десятка противника!

— Товарищ Министр, целого взвода! — возразил Василий Филиппович.

— Может и взвода! Но вот что, Маргелыч! Подумайте, как в сжатые сроки перебросить твоё войско на этот театр!

Задача была крайне сложной. На её решение подключили всех: ГШ, ВВС, Тыл Вооружённых Сил, командующих войсками СибВО, ЗабВО и ДВО.

Однако напор Командующего и продуманная работа штаба, тыла ВДВ и командования ВТА дали свои результаты.

В течение двух лет на этих ТВД были созданы нужные запасы материальных средств, боеприпасов по номенклатуре ВДВ, средств десантирования; определены аэродромные узлы для промежуточной посадки самолётов ВТА на маршрутах их полёта, дополнительные запасы ГСМ, средств дозаправки и многие другие вопросы.

Уже при новом Министре обороны маршале Устинове Д. Ф. и новом командующем ВДВ генерале Сухорукове Д. С. зимой 1980 года на очередном стратегическом учении Тульская дивизия со всей штатной техникой и запасами в условиях жестоких сибирских морозов за 1,5 суток была переброшена в назначенный район Дальнего Востока».

В марте 1970 года в Белоруссии проводилось крупное общевойсковое учение «Двина», в котором принимала участие 76-я гвардейская Воздушно-десантная Черниговская Краснознамённая дивизия.

На полях и в лесу ещё лежал глубокий снег, однако даже из-за сложных климатических условий военные маневры отменять не стали, так как они были приурочены к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина.

Б. Костин рассказывает: «Какие-либо аналогии относительно схожести двух учений «Днепр» и «Двина» проводить бессмысленно, хотя и на тех, и на других великие реки фигурировали в качестве рубежей, на которых укреплялся «противник». Ударный кулак «северных» составляла гвардейская Таманская танковая дивизия Московского военного округа, которая взаимодействовала с 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизией. Высадка десантников намечалась в тыл оборонительных позиций «южных». Две мотострелковые дивизии должны были взломать оборону и обеспечить наступающим частям выход на оперативный простор.