В соответствии с указанием Ленина главком Вацетис 10 июня приказал командующему Восточным фронтом в течение суток направить 2-ю стрелковую дивизию в составе двух бригад с артиллерией в распоряжение командующего Западным фронтом па Петроград, а одну бригаду 5-й стрелковой дивизии с дивизионом артиллерии — на Южный фронт.[225] Это решение возмутило членов Реввоенсовета фронта СИ. Гусева и М. М. Лашевича. Однако их гнев быстро погасил В. И. Ленин, который 11 июня телеграфировал им:

В связи с переброской войск на Южный и Западный фронты командующий Восточным фронтом вечером 15 июня подписал директиву о расформировании штаба Туркестанской армии и передаче ее войск в состав 5-й армии. Теперь настала очередь для возмущения Фрунзе, который немедленно связался по прямому проводу с командующим Восточным фронтом и сообщил:

«— Я сегодня собрался выехать на фронт Туркестанской армии для того, чтобы постараться добиться скорейшей развязки на уфимском направлении и приступить к переброске частей 25-й дивизии. Как раз в это время пришла ваша директива, вынудившая нас снова побеспокоить вас изложением некоторых соображений.

Довожу до вашего сведения, что на фронте 4-й армии положение, по сообщению командарма, чрезвычайно тяжелое. В настоящее время противник стянул все силы с разных участков и обрушился на наши Шиповскую и Деркульскую группы. В результате вчерашнего боя нами потеряно 4 орудия. Сегодня сведений не поступало, сейчас добились к аппарату Авксентьевского (командующий 4-й армией. — Авт.). По его мнению, придется для спасения остатков отходить, и он настойчиво требует удара с севера, утверждая, что в противном случае не только не спасти Уральск, но не спасти и остатков 4-й армии. Наряду с этим к нам стали поступать отчаянные донесения из уездов Саратовской губернии, наводняемых бандами дезертиров, с требованиями о немедленной помощи. Ввиду всего этого переброска 31-й дивизии на какой-либо участок фронта с нашего Восточного фронта совершенно немыслима. Я предполагал толкнуть ее в бой, коли понадобится подогреть дезертиров с сура — ханского и донского фронтов, коли понадобится поддержать частями 25-й дивизии, стараясь одновременно начать переброску ее в Бузулук. Ваша директива, отдавшая все дивизии и Туркестанскую армию в 5-ю армию и указывающая лишь на необходимость иметь в виду переброску в будущем и 25-й дивизии, создает для нас невозможное положение.

Посовещавшись между собою, мы решили просить вас: первое — несколько продлить срок передачи дивизии в 5-ю армию, дабы дать возможность разрешить Уфимскую операцию, сохраняя сильной 25-ю дивизию; второе — разрешить, если позволит обстановка, немедленно начать переброску частей 25-й дивизии в Бузулук; третье — наметить примерный срок, к которому дивизия должна быть переброшена; четвертое — во всяком случае, использование 25-й дивизии в Уфимской операции предоставить нам, ибо иначе бережного отношения к ней не будет.315-й полк и 750 человек, предназначавшихся мною для 25-й дивизии, пришлось сегодня отправить в Покровск. 314-й полк приводим в порядок. 313-й абсолютно никуда не годится… Положение трудное, но с вашей помощью, надеюсь, справимся, надо лишь немедленно помочь 4-й армии с севера переброской 25-й дивизии.

— Михаил Васильевич, директива не препятствует вам сделать все то, что вы спрашиваете, — ответил Каменев. — После разговора с вами о том, что 25-я дивизия должна закончить сосредоточивание 26 июня, конечно, надо начать выделение этой дивизии теперь же. Все ваши директивы, которые вы отдадите сегодня и завтра 5-й армии, будут исполнены совершенно точно. Таким образом, вопрос остается разрешенным. Ваша мысль, что возможно справиться в короткий срок в районе Уфы, для чего использовать под вашим руководством 25-ю дивизию, по — моему, в корне неправильна. Надо окончательно решить, что в уфимском районе мы должны справиться без 2-й дивизии и 25-й и, и вероятно, в силу этого операция примет некоторую затяжку, и решение вопроса ляжет всецело на 24-ю, 31-ю и частью 26-ю. Категорически настаиваю, чтобы 2-я дивизия, равно и та бригада, которая находится у Павловского, самым спешным порядком грузилась, тем более что два полка этой бригады находятся в резерве. О том, что надо спешить приступать к намеченной под Уральском операции, теперь никаких сомнений нет, почему и переброска 25-й дивизии уже вполне назрела. Я прошу вас очень отдать именно такую директиву, которая определенно наметит ту группировку, при которой 5-й армии придется принимать этот район. Понят ли я вами?

— Да, думаю, что понял, разрешите все-таки сказать, как мы вас понимаем: я сегодня же отдаю приказ, согласно с которым 25-я дивизия и 11-й и 12-й кавалерийские полки подлежат переброске в другой район. Причем переброска должна начаться немедленно, но с условием до завершения перевозки остающимся частям быть в готовности оказать немедленно поддержку 24-й. 2-я дивизия выводится немедленно, о чем я уже дважды подтверждал отсюда.

— Да, я согласен, — сказал Сергей Сергеевич, — только прошу — нельзя ли 11-й и 12-й кавалерийские полки не снимать сразу, дабы не ставить в очень тяжелые условия 24-ю дивизию, первое, и, второе, ознакомить с предположенной вами группировкой и сроками вывода частей 25-й дивизии командарма 5-й.

— Слушаюсь, будет исполнено. Разрешите сообщить следующую новость, передаваемую Авксентьевским: в район Уральской области прибыл целый ряд деникинских агентов, обещающих помощь и говорящих о формах соединения фронта. Я кончил, всего доброго. В Уфу все-таки съезжу, дабы лично поставить в известность начдивов о переменах и рассеять, таким образом, кривотолки.

— Таким образом, у нас пока недоразумений нет, — резюмировал Каменев. — По каждому вопросу, требующему нашего участия, не откажите вызывать».

Несмотря на низкий уровень морально — боевого духа войск 4-й армии, командующий Южной группой армий требовал от них стойко удерживать занимаемые позиции. Во второй половине 16 июня 1919 г. М. В. Фрунзе сообщил К. А. Авксентьевскому:

Не успел Фрунзе отправить этот документ, как его снова вызвал к прямому проводу командующий Восточным фронтом. Передаем запись разговора по прямому проводу между ним и С. С. Каменевым:

«Каменев: Здравствуйте, Михаил Васильевич. Бригада 5-й дивизии, подготовленная к отправке в Царицын, до настоящего времени не получила парохода. Серпухов настаивает на скорейшей отправке какой-либо другой бригады, в частности указывая на бригаду 25-й дивизии из Уфы и на самую экстренную отправку этой бригады в Царицын.

Все меры принимаю, чтобы ускорить отправку 5-й бригады, и не уверен, быть может, уже она и плывет. Не могу добиться и потому решаю следующим образом: не можете ли вы экстренно направить бригаду 25-й дивизии в Самару? Если ко времени прибытия этой бригады в Самару выяснится, что бригада 5-й дивизии уже в пути, то, конечно, бригада 25-й дивизии останется у вас. Если же бригада 5-й дивизии еще не двинется, то придется вашу бригаду 25-й дивизии экстренно бросать дальше в Царицын, а у вас останется бригада 5-й дивизии. Ваше мнение?