— Я всегда знал, что до этого дойдет. Мой брат хотел моей смерти веками. Я угрожал его месту на троне, хоть и был изгнан. Пока я жив, народ всегда будет звать Великого короля Благих на золотой трон.

— И они правы.

— Это не мой выбор, Сорча, — сказал он. — Мир принял решение за меня. Я разрушен, и я не подхожу для роли короля.

— Ты не веришь, что перемены стоит обдумать? Может, народ Благих фейри не хочет больше на троне идеального короля!

— Ты говоришь страшные слова, которые не можешь понимать.

— Я понимаю больше, чем ты знаешь, — она прижала ладони к его лицу. — Твой народ умирает под гнетом тирана, который не проявляет к ним добра. Они хотят, чтобы ты вернулся. Даже Туата де Дананн.

— Что ты о таком знаешь? — свет свечей упал на его лицо.

Не свечей. Огонь за окном самой высокой башни замка. Что-то горело снаружи. Она ощущала дым, едко обжигающий ее нос, вызывая желание чихнуть. Она не смотрела.

— Эльва была фейри, которой меня попросили помочь. Она сказала, что ее растили с тобой и твоим братом. Она хорошо о тебе отзывалась, говорила, что ты совершал бы добро, если бы стал королем.

— Эльва, — прошептала она. — Я давно не слышал это имя.

— Король сделал ее своей наложницей.

— Он не имел права, — гнев в голосе Эмонна испугал Сорчу.

— Она была твоей?

— Нет. Она была другого, но он не мог забрать женщину, если Благой король хотел ее, — он выругался. — Как он смеет лезть в это? Конечно, его ненавидят.

Сорча сглотнула.

— Эмонн, почему ты в броне?

— Король здесь.

Конечно. Стоило понять, но она не хотела думать о худшем.

— Почему?

— Ты знаешь, почему.

Она знала. Король хотел убить брата. Сорча опустила голову, гладила его броню и кивнула.

— Что от меня нужно?

— Оставайся в стороне.

— Как? — она посмотрела на него. — Я еще не была в бою.

— Следуй за мной. Я приведу тебя туда, где тебе не навредят.

— А если ты падешь? — она не хотела задавать вопрос. Мысль о нем, истекшим кровью на поле боя без ее помощи, заставляла крик подступить к горлу. — Я могу помочь раненым.

— Тебе нужно оставаться в стороне. Следуй за мной как можно ближе, и если мы наткнемся на фейри Фионна, не вмешивайся.

Сорча кивнула и пошла за ним из комнаты. Вес брони был большим, но он двигался, словно был без нее. Она отличалась от металлической брони, которую Сорча видела раньше. Части легко соединялись, не сковывали его движения. Броня не была «милой». Она была практичной. Как он.

Сорча подняла юбки, они бежали по его комнатам, по опасному мостику над землей. И тогда она увидела армию.

На острове, который она так полюбила, были мужчины и женщины в золотой броне и с копьями и мечами. Фейри, что жили в замке и служили своему господину, стояли вокруг замка вялым рядом.

Их было так мало.

Сорча перестала бежать, сжала в кулаках ткань юбок, слезы текли по щекам. Они умрут. Низшие фейри не выстоят против армии в полном облачении.

Фейри, которых она знала и любила, держали в руках кухонную утварь. Сковороды, котлы и вилы. Она всхлипнула.

— У них нет оружия, — прошептала она. — Сжальтесь, у них даже нет оружия.

— Сорча!

Она вздрогнула от крика Эмонна, пошатнулась на краю.

— Сорча, пригнись!

Мужчина забирался на край парапета. Два клинка вспыхнули в свете луны. Он поднимался с их помощью, вонзал в стену замка. Они знали, где был Эмонн.

Его броня была острой по краям. Он повернулся к ней, а не к Эмонну, улыбнулся от ее испуганного вида.

— Ты мешаешь, — фыркнул фейри. — С дороги.

Он бросился, и она закружилась. Его ладони схватили ее платье, она упала на четвереньки. Камень впился в ее ладони. Волосы упали на лицо, мешая видеть. Его ладони сжали ее лодыжки, и она закричала.

Он пропал. Его оторвали от ее ног с его криком паники. Она оглянулась и увидела, как Эмонн поднял фейри над головой. Слишком просто. Его лицо было холодным и беспощадным, и он выбросил мужчину за край.

Крик звучал воем банши.

— Идем, — Эмонн протянул ей руку. — Нужно идти.

— Тот мужчина…

— Из фейри моего брата, он не стоит твоей вины. Вставай.

Ее тошнило. Сорча много раз видела смерти, но не такие беспечные. Жизнь была выброшена, в прямом смысле, а его это не беспокоило.

Она впервые посмотрела на Эмонна новыми глазами. Она представляла его героем сказки, но он был настоящим воином, чьи руки и тело были в смерти и войне.

Она взяла его за руку, зная, что это значило. Она не могла поддерживать смерть. Но не могла и отвернуться от него.

Он поднял ее и кивнул.

— Это не последний, Сорча. Будет больше.

— Знаю.

— Не знала.

— Теперь знаю.

Он посмотрел на нее и поспешил к двери к основной части замка. Сорча следовала, сердце гремело в ушах.

Стук его брони разносился эхом на спиральной лестнице. Отражался в башне, становясь все громче. Звон колоколов церкви. На похоронах.

Тело лежало посередине. Она бы не заметила, ведь фейри не кричал, но ветер пронесся мимо, от падения воздух был заряжен.

— Они преследуют нас, — сказала она. Слова казались слишком громкими, не уважающими увиденную смерть.

— Конечно. Не отставай.

У дна Эмонн вытащил широкий меч. Рубины на рукояти стали понятными. Меч питался кровью врагов, тысячи душ были заперты в нем.

Хоть мысль потрясала, Сорча отодвинулась от меча.

— Боишься меня? — спросил он. Эмонн смотрел не на нее, а на коридор, пока ждал ее ответ.

— Не тебя, а твоего оружия.

— Стоит бояться Окрас.

— Имя меча — Голод?

— Она поглощает моих врагов, режет плоть и кость. Она не хочет тебя.

— Она?

Эмонн хищно улыбнулся.

— Конечно. Женщины способны на красоту и боль.

— Многие поспорили бы с тобой.

— Пришлось бы спорить с Окрас.

— Мы убегаем?

— Еще нет.

— Почему мы ждем? — она не смотрела на коридор, не хотела видеть, куда они выбегут, до последнего.

— Еще немного, — прошептал он. — Нужно дать им время.

— На что?

— Сейчас.

Он обогнул стену и бросился по коридору с пронзительным криком. Его рев сотрясал стены, земля дрожала от силы его гнева. Сорча следовала за ним, как и обещала, но оставила место для взмахов меча.

И он взмахнул.

Солдат было четверо. Двое мужчин, две женщины, золотая броня на телах. Шлемы с яркими перьями скрывали их вид, они выглядели чужими.

Они напали вместе, словно бросились на быка. Эмонн врезался плечом в живот первого. Металл захрустел, он остановил рукой меч, летящий к нему. Он попал по его предплечью и разбился, пробив броню и попав по кристаллам под ней.

Окрас пела, летя по воздуху, разрезая шею мужчины-фейри. Меч замер, кровь брызнула на броню, и Эмонн поставил ногу на его грудь и оттолкнул его.

Он не мешкал. Он повернулся и ударил другого солдата в грудь. Женщина закричала, упала на пол, держась за рану.

Эмонн выхватил меч из ее хватки и поймал им следующую атаку. Оружие звенело от ярости. Мышцы проступили на шее Эмонна, он толкал солдата. Шаг за шагом.

Эмонн взмахнул своим мечом в сторону, погрузил клинок в щель, где бедро встречалось с тазом. Мужчина упал, крича, держась за ногу.

Последняя женщина побежала по коридору, словно могла сбежать. Эмонн зарычал, выхватил украденный меч из ноги фейри, пригнулся и спокойно пошел по коридору.

Сорча не знала, бояться или злиться. Были способы лучше закончить бой, чем кровь.

Металлический запах обжигал ее ноздри. Кровь заполнила воздух, и ей казалось, что над ней висит занавес из крови.

Она не могла смотреть на это.

Эмонн не смотрел, не мог помешать ей. Она подбежала и прижала ладони к плечам мужчины-фейри.

— Тише, — прошептала она. — Я оттащу тебя к стене. Ни звука, или он обернется.

Мужчина кряхтел, давил на рану.

Сорча была небольшой, но сильной, ведь работала с телами людей, ходила по острову. Он был больше, чем она, но небольшим для фейри. Она сунула руки под его подмышки и оттянула на пару футов, чтобы он прислонился к камню.

Она опустилась рядом с ним, убрала его руки.

— Нет, — буркнул он.

— Позволь. Я целитель.

Рана была глубокой, пронзала мышцу. Если повезет, он выживет, но не сможет ходить. Сорча не хотела говорить ему это. Может, целители-фейри знали больше, чем она. Она могла лишь остановить кровотечение.

От ее рвущегося платья Эмонн замер. Она ощущала жар его взгляда, его гнев.

Она быстро перевязала бедро мужчины и затянула как можно плотнее. Она завязала ткань на узел, не слушая его скуление от боли, и повернулась к хмурому фейри.

— Я не дам ему умереть.

— Почему? Из-за странного влечения к моему близнецу?

— Потому что он выполнял работу. Я не буду стоять в стороне, когда могу помочь, на чьей бы стороне он ни был.

— Мягкое сердце.

Эмонн бросил меч. Тот просвистел по воздуху и вонзился в шею женщины-фейри у двери, она обмякла.

— Идем, — Эмонн выдернул Окрас из другой женщины, протянул ей окровавленную руку.

Сорча медленно встала, тяжело смотрела на него.

— Ты злишься на меня.

— Да.

— За что?

— Он не заслужил твоей помощи.

— Он жив. Он заслуживает моей помощи за это. Я не перестану желать исцелять, и если ты хочешь, чтобы я прекратила, покончим с этим сейчас. Я помогаю другим.

Его челюсть дергалась. Он отвел взгляд, посмотрел на стену и кивнул.

— Так тому и быть. Идем со мной.

Он не протянул руку, и она не взяла его за руку. Они стояли в коридоре, полном крови, отводили взгляды. Трещина между ними росла, становясь оврагом.

Сорча должна была расстроиться. Печалиться. Но она злилась. Как он смел злиться на нее за спасение другой жизни?

Ее сердце шептало быть нежной. Мужчине перед ней тоже требовалось исцеление. Его брат пришел убить его. Эмонн не смотрел, кто просто выполнял работу, когда ему грозила смерть.

Может, они все хотели ему смерти. Она не знала.

Он взглянул на нее, его глаза расширились от страха.

— Сорча!

Она услышала хруст брони раньше, чем обернулась. Фейри, которого она спасла, встал за ней. Она видела холодную решимость в его глазах, нож сиял в его руках.

Время замедлилось. Она услышала свой выдох, его ладонь опускалась. Сорча пригнулась, провела ладонями по его броне. Ее пальцы сжали острый край.