— Ммм, я конечно, надеялся на тёплый приём, но увидеть столь соблазнительную сцену даже и не ожидал. — слегка насмешливый голос Сверра заставил меня перестать выпячивать задницу и замереть, а потом стремительно плюхнуться ею на шкуру. Но муж был проворнее, и я почувствовала сначала горячее дыхание на ягодице, а затем быстрый укус, отчего громко взвизгнула. И отчаянно дернулась вперед, но любимый сжал меня в объятьях, удерживая. Он, легко освободил мои волосы и сжал их в кулаке. Его губы нежно ласкали мою шею, и я взволновано задрожала, ощущая доказательство его желания своей спиной.

— Атира… — наглые руки сжали моё тело под рубахой. Его сердце громко бухло в груди вместе с моим в унисон.

— Сверр, нельзя, мне еще больно…

— А я думал, что вылечил тебя вчера. Многие утверждают, что слюна оборотней лечит раны, разве нет? — не прекращая целовать, прошептал он.

Я вспыхнула от этих воспоминаний, мне было невыносимо стыдно вспоминать об этом, не то что бы говорить. Но Сверр лишней скромностью не страдал и это натолкнуло меня на малоприятные мысли о женщинах, с которыми он был когда-то.

— Я не знаю, тебе больше известно об этом, может быть я не первая кого ты лечил столь странным способом. — яростно прошипела в ответ. Вырваться не получилось. И на свой выпад, я получила только тихий смех.

— Неужели, ты ревнуешь меня? — не услышав никакого ответа, Халдор снова усмехнулся. — Не стоит, Мышонок. С первого твоего гневного взгляда, я пропал. Даже сейчас помню, как ты совсем крохой карабкалась за яблоками в саду, твоя мать всегда держала тебя подле себя и мне было интересно так ли красивы твои изумрудные глаза вблизи. Но даже тогда, совсем маленькая и беспомощная, ты обожгла меня гордым взглядом и отчеканила, что справишься сама.

Я не помнила этого, ведь мы были детьми. Но верила ему и его признаниям, чувствовала смятение и любовь, что теперь была для нас одна на двоих.

— Я сожалею лишь об одном. — его надтреснутый голос, отозвался во мне болью.

— О чем? — едва слышно выдохнула я.

— О том, что не соединил наши судьбы раньше, еще тогда, в том полутёмном коридоре…

— Я бы не согласилась.

— Я мог бы заставить… — обернувшись, поцеловала его прерывая.

— Но тогда бы я возненавидела тебя и не смогла полюбить. — Сверр с рыком набросился на мой рот. Язык по-собственнически проник между пухлых губ, размыкая их, вместе с этим делая первое движение танца страсти.

Утренние трели птиц звучали, словно волшебная музыка. Мне и самой хотелось петь и смеяться, встречаясь с нежным взглядом моего любимого. Но прекрасное утро было омрачено хмурым выражением лица отца, что зло сверкал глазами в сторону моего мужа.

Я смущенно улыбнулась ему, но ни одна черточка на отцовском лице не дрогнула, а слова повергли меня в шок.

— Я буду оспаривать этот союз!

В сердце что-то треснуло, со звоном раскалываясь. Отец не принимал моего выбора.

— Ты слишком слаб! Ты не можешь защитить мою дочь. — гневный рык заставил вздрогнуть. Тьма что до этого затаилась, зашевелилась с новой силой.

— Отец!

— Тише. — Сверр приложил палец к моим губам, легонько погладив их. — У вас не получится разорвать союз, заключенный по традициям горного клана.

— Щенок! Для этого тебе нужен родовой амутет нашей семьи! — торжествуя, усмехался Тове Лейф.

И Сверр оскалившись не менее пугающе, дернул за шнурок, на моей шее, извлекая кулон из льдистого камня. Который ярко засверкал в лучах дневного света. Это украшение между страстными поцелуями он поспешно нацепил мне на шею прошлой ночью. Я зарделась, вспоминая это. Отец, похоже, был в бешенстве.

— ХЕЛЬДА!!! — Его рык не слышал разве что глухой. Довольно улыбаясь, Хельда засеменила из дома.

— Тове, иногда ты упрямее барана…

— Барана?! — я усмехнулась тому, как ловко женщина обошла оборотня, погладив его по груди и приблизилась к нам. Она держала в руках какие-то баночки и травы. Размяв в руке травы, просыпала ими наши склоненные головы, шепча слова благословения. Взяв наши руки, уколола маленькой иглой пальцы и, смешав кровь с содержимым глиняной баночки, мазнула этим наши лбы по очереди.

— Знак принадлежности друг другу. — ласково объяснила волчица.

— Могла бы и не ставить, она и так им пропахла. — проворчал отец. Хельда, заговорщицки подмигнула нам, тепло улыбнувшись. Больше я не боялась гнева и неприятия отца. Все, что было важно для меня сейчас, это то, как сильно бьётся сердце Сверра рядом со мной.

Отец принес с собой тревожные вести. Армия умертвий хлынула на территории двух волчьих кланов. Вероятно, Ульф Фолке уже был подчинен верховной жрицей, если позволил захватить свои земли. Радовало лишь то, что известий о кровавых расправах не было и живые мертвецы, похоже, были под жёстким контролем некроманта, что следовал за пожирательницей. Повелитель захотел увидеть Сверра и меня, лично. Желая своими ушами услышать, как всё случилось. Было немного страшно, ведь я была виновата в том, что врата открыты и скорее всего, должна понести за это наказание.

Путь к дому альфы белых волков вел в сторону самой высокой горы. Узкая дорога поднималась круто вверх и частично огибала гору. На небольшом плато находился деревянный дом, намного больше чем отцовский, но никаких излишеств. Сидя на мохнатой спине своего волка я с удивлением рассматривала относительно скромное жилище главы клана Белых.

Пожилая женщина с седыми волосами, заплетенными в косу и уложенными на манер короны, медленно обернулась. Внимательно осматривая нашу компанию, взгляд её зеленых, пронзительных глаз остановился на мне. Отчего я почувствовала себя неуютно, словно меня окутывает холодок. Сверр зарычал на что я успокаивающе погладила его по шее.

— Ничего не получится у тебя, Тове, отпусти дочь с миром и жди появления внуков. Им-то всю свою любовь и отдашь. Великий грех разлучать истинных. — её скрипучий голос, неприятно резанул по ушам.

Я непонимающе взглянула на отца, что казалось слегка ссутулился, а лицо стало мрачнее тучи. Что же это получается, отец планировал нас разлучить еще до того как Сверр поправился. Внутри словно обожгло кислотой. Я не понимала мотивов отца. Что он знал обо мне? Почему, снова кто-то пытается решить, как будет лучше для меня? Это злило.

Решительно спрыгнула вниз не глядя на отца и обращающихся оборотней. Не смотря на то я превратилась в женщину, всё ещё смущалась наготы двуликих. Вот и сейчас едва Сверр натянул штаны, заставила себя обернуться к нему. Халдор быстро восстановился и вернулся к нормальному состоянию. Казалось, даже наоборот, стал мощнее и выше. Но это было не удивительно учитывая что чистая природная энергия впиталась в него без остатка. Крепкие мышцы перекатывались под кожей, я с грустью смотрела на белые шрамы, что покрывали мощную спину. Конечно, всё могло быть и хуже, но я не могла радоваться в полной мере, считая себя виноватой. Протянув руку, легонько провела по самой отчетливой отметине. Сверр замер и оглянулся, я же боялась поднять взгляд.

— Разглядела что-то интересное? — усмехнулся он.

— Шрамы…

Халдор обернувшись шагнул ко мне, попутно натягивая рубаху.

— Я же сказал, ты заплатишь мне за всё. — он наклонился к моему уху и едва слышно продолжил. — Прошлая ночь это только начало…

Я вспыхнула, а оборотни рядом понимающе усмехнулись, отец еще сильнее помрачнел. Сверр же довольный эффектом своих слов поспешно потащил меня ближе к дому. Волнение от его близости, вытеснило страх перед встречей с повелителем горных волков. Поэтому я с удивлением взглянула на высокого молодого мужчину, чьи глаза смеялись, рассматривая нас. Повелитель не был огромным или свирепым оборотнем. Он был обычным с виду, но находясь рядом с ним, я чувствовала себя крохотной песчинкой перед огромной горой.

Повелитель Рагнар жестом пригасил нас в свой дом. Изнутри тоже не было ничего необычного и того чтобы указывало, что это дом альфы. Старушка сновала туда-сюда, накрывая на стол, я дернулась было помочь, но мой волк тихо рыкнул, отрицательно мотнув головой.