— Благодарите хранительницу Луну, что вы отец моей жены, в противном случае боя вам было бы не избежать. — его речь едва походила на человеческую. Сверр был на грани, но сдерживал своего волка. Он насколько мог аккуратно взвалил меня на плечо, и подхватив другой рукой вещи, двинулся прочь.

— Дверь почини! — крикнул отец нам в след.

Сверр что-то тихо прорычал. Похоже какое-то ругательство.

— Поговори мне, щенок! — голос отца звучал уже тише, мы быстро удалялись в темноту.

Сверр отпустил меня на ноги только в доме. Он был намного меньше отцовского, но это волновало меня в последнюю очередь. На все мои вопросы о том, что произошло, Сверр отвечал рычанием, он метался с по комнате, словно загнанный в клетку зверь. А когда я подскочила на ноги, требуя немедленно объясниться, он шагнул ближе ко мне, гневно рыча.

— Зачем?!

— Что «зачем»? — от его рыка моё сердце замерло и заколотилось в горле.

— Ты едва не предложила себя Рагнару! Зачем?!

— О чем ты говоришь? — я смотрела на него непонимающе. Тяжелое дыхание Халдора замедлялось, он прожигал меня янтарными глазами, в которых я почти тонула.

— Ты не знала? — с недоверием спросил он.

— Чего не знала? Мне надоели эти бессмысленные вопросы! О чем ты говоришь? — но Сверр не ответил, лишь тяжело опустился на стул и зарылся пальцами в волосы. В испуге я шагнула к нему и он обхватил меня руками, притягивая к себе.

— Сегодня ты едва не предложила помощь в доме главы. Женщины горного клана так поступают, если желают предложить себя мужчине. — его приглушенные слова, ошеломили меня, а после заставили испуганно вздрогнуть. Я ведь не знала об этом.

— Я не знала…

— Это традиции белых волков. Я так и думал. Но твой отец… — любимый вздохнул. — Я знал, что будет не просто… Думал что ты сама будешь сопротивляться. Но похоже я прогневил богов сильнее чем предполагал, если они послали мне такое испытание.

— Какое? — тихо прошептала я, ласково поглаживая его лицо.

— Оставить отца жены в живых. — усмехнулся он. Мои веки были тяжелыми, волнение ушло, а усталость окутала меня словно одеяло. — Спи, любимая.

Оборотень аккуратно уложил меня на постель, нежно поглаживая мои волосы. И я мгновенно провалилась в сон без сновидений.

Утром я проснулась от настойчивых прикосновений. Ужасно хотелось спать и я бесцеремонно отпихнула источник беспокойства в сторону, снова сладко засопев. Мне снилось, будто я лежу на каменистом берегу реки, а ласковые, теплые волны омывают мои ноги. Вокруг меня порхают легкие бабочки, едва ощутимо садясь на мою кожу. И всё бы ничего, но бабочки оставляли после себя влажный след, что совсем не вязался с образом этих великолепных созданий.

Я распахнула глаза и уставилась на деревянную, потолочную балку. Судя по валяющейся невдалеке одежде, я была полностью обнажена, лишь укрыта одеялом. Под которым находился тот, кого там быть не должно. И этот кто-то, настойчиво приближался поцелуями к моему бедру. Я рывком сдернула одеяло, встречаясь с парой наглых, янтарных глаз своего мужа. На губах, которого появилась коварная усмешка.

— Ты не хотела просыпаться. — я залилась краской, наконец, понимая в каком положении мы находимся. Судорожно прижала ткань к груди и попыталась отползти. Но Сверр резко сел на постели, проворно подтягивая меня за бедра ближе к себе.

— Не торопись, Мышонок. А как же час расплаты? — он хитро щурил глаза. — Кто-то вчера жаловался, что я обманул. Думаю, мне стоит доказать что я не врал, м? — хриплый шепот и настойчивые руки что ласково поглаживали, заставляли гореть не только от стыда, но и страсти. Сверр поднял мою ногу вверх, покрывая её поцелуями. Мягкими, нежными, они вызывали разительный контраст с тем голодом, что горел в его глазах.

— Прекрати… — прошептала я, чувствуя как моё тело предаёт меня. Как сама поддаюсь навстречу каждому его прикосновению и поцелую. Но в ответ мой волк лишь улыбнулся, продолжая эту сладкую пытку. Я не могла отвести взгляда от него, словно Сверр был единственным источником света в этом мире.

Он поднимался поцелуями вверх по моей ноге, и в итоге я обхватила его лицо ладонями, прекращая те постыдные ласки, которым он желал предаться сейчас.

— Постой… — дыхание сбивалось так словно я бежала много часов. — Так нельзя…

— А мне казалось, ты говорила, что твой муж совсем не может доставить тебе удовольствие? — наглая улыбка расцвела на его губах, и я поняла что Сверр просто мстил мне за вчерашние слова. Поэтому стремительно рванулась вперед и сильно прикусила его за плечо в отместку. Он тихо застонал и повалил меня на постель, пригвоздив своим телом.

— Коварная Мышь, показываешь свои зубки? У меня они тоже есть… — легкая боль от укуса, словно разряд тока пронзила моё плечо, я выгнулась навстречу движениям тела моего любимого.

В этот раз всё было по-другому. Более чувственно, сильно и всепоглощающе. Словно я была его дополнением, он начинал, а я вторила ему. Я возносилась на вершину, и он следовал за мной. Это была не любовь, что-то большее — откровение, страсть, что сжигала всё на своём пути, смысл жизни. Словно мы становились единым целым, с одними мыслями и чувствами.

Не знаю, сколько продолжалось это сумасшествие, но я пришла в себя слушая громкий стук сердца любимого, что держал меня в своих объятьях, надежно защищая от целого мира. Мысли вяло кружились в голове. И слова, которые произнес Сверр, не сразу дошли до моего понимания.

— Я хочу сына, а лучше двоих, и дочь. Как думаешь, справишься?

Но ответить мне не дал голос, что прозвучал со стороны прикрытой двери.

— Если ты будешь так стараться, вскоре она и десятерых тебе родит. — насмешливо фыркнул Роар. Я залилась краской стыда и юркнула мужу за спину.

— Какого лешего ты здесь ошиваешься?! — гневно зарычал Халдор, натягивая штаны и тяжелой поступью шагая к двери. Я же просто завернулась в одеяло и замерла, слушая ответ брата.

— Отец послал меня к вам еще с самого утра, заметь братец, я не помешал вам, а тихо мирно побродил в окрестностях, предоставив время. — весело отвечал Роар.

— Чего ему надо?!

— Ну, он желает помешать тебе, наслаждаться семейной жизнью. Сделать уже ничего нельзя, но отец до сих пор бесится оттого что ты так скоро похищаешь сестренку в свой клан. А он только обрел дочь, сам понимаешь…

— Атира остается здесь.

Я так и замерла с платьем в руках. Холодные слова Халдора подтолкнули меня одеваться быстрее и поспешно оправив подол, я выбежала к ним.

— Что значит остаюсь здесь?! А ты? — выпалила взволновано.

— То и значит. — такое выражения лица я уже видела тогда, когда Сверр отпускал меня в деревеньку пять лет назад. Хмурое, упрямое и печальное. — Рагнар скорее всего отправит меня в клан. Нам нужно узнать, что там происходит. Никто лучше меня не знает тайные тропы, но это опасно, если учитывать армию мертвецов, засевшую в наших землях, поэтому я решил что ты останешься здесь.

— Ты решил? — обманчиво спокойным голосом спросила его. — А тебе не интересно узнать, чего хочу я?!

— Не обсуждается! — это его «не обсуждается» заставило возмущенно зашевелиться мою тьму. Кто меня дернул за язык или это прирожденная вредность проснулась, позже я, конечно, слегка пожалела о своих словах, но тогда сильная обида взыграла во мне.

— Что ж, иди один. Конечно, это верное решения. А я пойду, предложу помочь прибраться в доме кому-нибудь… — и едва сделала шаг, как меня молниеносно прижал к стене разъяренный оборотень.

— Ты играешь с огнем, девочка! — нечеловеческий рык прозвучал над ухом. Сверр был в ярости и сейчас его нрав, действительно соответствовал значению его имени «бешеный».

— Спокойнее… — проворчал Роар.

— Прочь!! — В ответ двуликий лишь громче зарычал и брат отступил. В семейные ссоры между мужем и женой не встревали даже братья.

Сверр подхватил меня на руки и потащил в комнату. Оборотень не слишком нежно бросил меня на постель, громко захлопнув дверь. Брат выругался и покинул дом. Он не мог вмешиваться в то, что заварила я сама, по своей глупости. Халдор был ревнивый, а я спровоцировала его.