А на следующей неделе Рыська впервые взлетела. Причем произошло это в шатре, когда мы с Алоком забавлялись, играя с ней клубком. Кто испугался больше мы, не обнаружив вдруг ребенка на одеяле, или она, не обнаружив одеяла под собой, сказать сложно… Мы с Алом лихорадочно перебирали раскиданные подушки в поисках пропажи, когда из-под самого потолка раздалось жалобное мяуканье. Маленькие крылышки лихорадочно трепетали, удерживая в воздухе толстенькое тельце, сиреневые глазки с испугом и непониманием смотрели на нас. Алок рассмеялся:

— Где-то я недавно видел такой взгляд, — и, приподнявшись, достал ребенка. Она тут же мертвой хваткой вцепилась в его одежду.

Вскоре Рыська освоилась со своим новым умением, и мы стали брать ее на прогулки. Она весело кружила около нас, послушно прилетая по первому же зову. Тогда Алок решился на эксперимент и перекинулся, когда я держала Рыську на руках. Я очень переживала, что она может испугаться, но появившийся дракон вызвал у нее бурю восторгов. Она вырвалась из моих рук и принялась кружиться вокруг Алока. После этого мы стали еще и летать на прогулку…

В тот день почти все мужчины и Дина вместе с ними уехали в ближайшую деревню за продовольствием и фуражом с самого раннего утра. В лагере оставались только Бор и Аст в охране и Мурен, который сегодня кашеварил. Кана еще до восхода ушла в лес за всякими травками. Я решила не ехать в деревню, предпочтя просто выспаться… Рыська сладко спала в своей корзинке, которая уже становилась ей маловата…

Я послонялась по лагерю, потом Мурен окликнул меня, предложив позавтракать. Сам налил себе большую кружку теплого молока и уселся напротив. Я похвалила его стряпню, которая, как и всегда, была просто бесподобна, а потом поинтересовалась, что же я все-таки ела…

— О, это фирменное блюдо моей тетушки — омлет с мясом и папоротником!

— А я думала тут грибы… Мурен, а здесь грибы вообще растут?

— Да, и даже много…

— А ядовитые бывают?

— Нет, все зависит от того, как их приготовить… А ты что, за грибами собралась?

— Пойду, прогуляюсь… Делать все равно нечего, наши только к вечеру обещали вернуться.

— Далеко не уходи только, — напутствовал меня гном.

Я прошлась по ближайшему перелеску… Что-то не видно в нем грибов… Сухо, давно дождя не было… Потом вспомнила лес, который мы видели с Алоком на склоне горы — он стоял, окруженный горами, как бы низинке. Там должно быть помокрее… Обернулась и полетела к намеченному лесу. В нем действительно были грибы, де еще такие красавцы! Я медленно продвигалась по лесу, наслаждаясь тишиной и покоем и собирая грибы в большой мешок, что вручил мне Мурен. Вдруг я услышала детский плач. Выбежала на полянку на краю леса и оглянулась в поисках плачущего ребенка. Девочка лет пяти стояла на скальном карнизе, расположенном на высоте где-то двухсот метров. Она испуганно прижималась к стене за спиной и уже только тихонько всхлипывала. Как же ее снять оттуда? Почему-то вопрос, как она туда попала, даже не возник у меня. Ну, положим, вниз я слевитировать смогу, а вверх на такую высоту мне не подняться… Я осмотрелась — вроде справа гора более пологая, наверно можно будет подняться там… Отчаянно цепляясь за кусты и выступы скалы, я добралась до горизонтального карниза и медленно двинулась вдоль него. Вдруг откуда-то взялись виверны, они кружились и пролетали совсем рядом с ребенком, угрожающе щелкая зубами. Девочка завизжала, я швырнула в стаю голубой шар, пытаясь хотя бы отогнать их. Девочка посмотрела на меня и мужским голосом удивленно спросила:

— Ния? Ты здесь откуда?

Я даже не успела удивиться, как что-то взорвалось подо мной и карниз, на котором я стояла, начал медленно разваливаться. Сверху тоже посыпались камни, что-то больно ударило в спину и резануло по руке. Последнее, что я помню, это бирюзовая тень, скользнувшая где-то рядом…

Мне было тепло и мягко… Всегда считала, что после смерти будет холодно… Чуть шевельнулась, и тут же тупая боль пронзила спину, я застонала…

— Ния, — прохладная рука коснулась моей щеки, убирая волосы, — Ния, ты слышишь меня?

— Ал? Ты тоже умер? — попробовала открыть глаза. Алок сидел рядом со мной и счастливо-идиотски улыбался! Ой, а обстановочка-то знакомая… И занавесочка в цветочек все та же… Даже не предполагала, что Ал может знать это место.

— Пить хочу…

— Ну, слава Богам… А то умирать собралась! Держи! — протянул он мне кружку, — Давай, помогу, — он приподнял меня, усаживая, я скривилась от опять появившейся боли.

— Что со мной?

— Несколько ушибов и ссадин на спине и неглубокий порез на руке. Тебя это интересовало?

— И это тоже…

— А еще что? Ты давай спрашивай, потому что я сейчас обработаю твою спину, и потом вопросы буду задавать я…

— Может не надо?

— Что не надо? Спину обрабатывать?

— Вопросы задавать…

— Нет, дорогая, — он забрал у меня кружку и перевернул меня на живот, — Сорвала военную операцию, тебя сейчас дознаватели по всей стране разыскивают…

— Ой… А Лион знает?

— Да, это его операция и была.

— Лучше бы я умерла… Если он нас найдет…

— Да он мне координаты этого места и дал… Потерпи сейчас, будет немного щипать, — прохладная мазь коснулась моей спины, Алок бережно начал ее размазывать. Да, судя по площади, покрываемой мазью, приложило меня конкретно… Может поплакать? Вдруг не будет тогда с вопросами приставать?

— Буду в любом случае, и не пытайся ставить щиты, пока я тебя не вылечил, мне надо знать, где у тебя болит.

Он прикрыл мне спину повязкой и, перевернув меня, закрепил ее крест на крест спереди, потом натянул на меня рубашку, усадил в подушках.

— Вот так, — удовлетворенно осмотрел дело своих рук, — Есть хочешь?

— А ты как думаешь? С самого утра ничего не ела…

— Вообще-то это утро было два дня назад… Сиди тихо, сейчас еду принесу.

— Ну и чего тебя туда понесло? — начал он допрос, когда я почти разделалась с мисочкой тушеной с мясом картошки.

— Там девочка плакала…

— Это был фантом.

— Фантом? Не может быть…

— Да, хороший такой, качественный фантом. Твой муж ставил, между прочим. А ты ему всю малину обломала…

— А зачем он его ставил?

— Мага ловили, который виверн тогда на нас натравил. После того происшествия начали пристально отслеживать все всплески магии в этом районе, вышли на этого мага и случайно узнали, что он планирует похищение ребенка одного высокопоставленного лица с целью оказать на него давление. Он собирался перехватить ребенка во время телепортации. Вот ему вместо ребенка и подсунули фантом. При перехвате телепорта невозможно точно определить точку высадки, поэтому он и тренировал виверн на поиск. Но тут влезла ты… Что ты там, кстати, делала?

— Грибы собирала….

— Так далеко от лагеря?

— Ближе их не было… Мага-то взяли?

— Вроде бы. Лион как тебя увидел, так сразу меня вызвал. Еле успел тебя подхватить, хорошо, что мы уже рядом были.

— А как вы там оказались? Вы же в деревню уехали, в другую сторону совсем…

— Не ездили мы в деревню, мы все в секретной операции участвовали.

— А мне почему не сказали? — мне стало очень обидно.

— Потому что там опасно было. Гоблины, Лион запретил тебе рассказывать… Боялся, что ты обязательно захочешь участвовать… Ния, я так испугался, когда Лион закричал, что ты на скале… Никогда так страшно не было… — он уткнулся головой мне в колени, обнимая и прижимая меня. Я робко коснулась его волос.

— Ал, я больше не буду…

— Все так глупо получилось… Только тебе и Кане про операцию говорить не стали… А ты все равно в самый эпицентр умудрилась влезть…

— Ал, а Рыська где? — вспомнила я про нашу животинку.

— Лион обещал забрать. Он заходил посмотреть, как ты.

— Он очень ругался?

— Ния, он очень испугался… Сказал, конечно, что тебя надо было связать и запереть в палатке… В общем, пока идет расследование, мы с тобой скрываемся здесь.