— А зачем Катмиру нападать на Илению?

— Исконным населением Катмира являются хариты, — Лион увлек меня на диван перед камином, заставил усесться и, обняв, пристроил у себя на плече, потом продолжил:

— Хариты по своей сущности воины, они больше ничего не умеют, а главное, не желают делать. Испокон веков, воюя или совершая набеги, они приводили себе рабов, которые трудились у них на полях, ухаживали за скотом, добывали золото и руду… До недавнего времени, они довольствовались трудовыми ресурсами, полученными в ходе последней войны и захвата княжеств на своем материке. Но в последнее время, по данным нашей разведки, у них чувствуется нехватка рабочей силы. Так что они готовятся к войне.

— С нами?

— Мы просто ближе. Поэтому и важно не отдать им стратегически важные острова.

— А что будет тогда?

— Варианта два: или они нападают на Цинус, или они успокаиваются и изыскивают другие возможности развития экономики. Подталкиванием Совета Старейшин к последней мысли Алок сейчас и занимается.

— Ли, там опасно?

— Не волнуйся, дорогая, все будет хорошо, — и я поняла, что опасно…

Но письма приходили регулярно, Алок описывал красоты Катмира, рассказывал про новых знакомых из оборотнических кланов. Я немного успокоилась…

В один из своих приездов, Лат в очередной раз пристала ко мне с необходимостью придумать имя для моего дракончика. Я, молча, протянула ей листок бумаги.

— Далсуумаск… Возвращающий дыхание любви… Красиво… Но, ты думаешь, для мальчика подойдет?

— Не знаю. У нас имена давали по святцам.

— Это что такое? — недоуменно посмотрела на меня Лат.

— Как бы тебе объяснить… В нашем мире был один Бог (про три лица, я решила не упоминать — запутаюсь…), и у него были как бы особо приближенные последователи — святые. У каждого святого был свой день, в который ему поклонялись. Многие своих детей называли в соответствии со святым, под чьим покровительством ребенок родился. А святцы — это книга про жизнь этих святых, там же указаны дни поклонения им.

Лат с минуту сидела молча, переваривая услышанное, потом встряхнула головой:

— Нет, это очень сложно… Сколько же у вас святых?

— Не знаю. Я вообще никогда религией особо не увлекалась…

— Ния, ты пугаешь меня. Как можно этим увлекаться? Хорошо, что тебя не слышат наши служители…

— Лат, давай оставим в покое мою веру и неверие… Ты еще что-то хотела спросить?

— Как хочешь, — пожала плечиками Лат, — Ты Лиону и Алоку это имя показывала?

— Нет. Алоку, как ты сама понимаешь, не могла, а Лион не интересовался… Лат, у нас вообще не принято давать имя не рожденному ребенку… Во мне вообще все вопит и возмущается против этого. Как будто, если я его назову, то привлеку все беды на него…

— Ния, Ниечка! Успокойся, не хочешь сейчас называть — не надо… Родится, тогда и назовем… — успокаивающе погладила меня по руке Лат. Но… Но что-то меня во всем этом насторожило…

Вечером я подошла к Лиону:

— Ли, мне поговорить надо…

— Да, дорогая, — тут же отложил он бумаги.

— Сегодня Лат приезжала.

— Ну? — подтолкнул замолчавшую меня Лион, — Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Она опять интересовалась именем для ребенка. А я не хочу называть его до рождения… Ли, у вас всегда придумывают имя до рождения?

— Нет. Возможно, у драконов есть какие-то поверья. Я постараюсь все разузнать. В любом случае, поступай так, как тебе хочется. А ты, что, имя придумала? — губы Лиона дрогнули в улыбке.

— Вроде… — прошептала я.

— Поделишься?…

Я взяла лист бумаги и быстро написала имя, протянула мужу:

— Только не произноси…

Он прочитал, потом внимательно взглянул на меня и прижал к себе:

— Спасибо. Это замечательное имя.

— А Лат сказала, что для мальчика не подходит…

— Ой, не слушай ее! Ей бы все с клинками да звоном металла связанное… Мне твой вариант очень понравился. И, если ты так хочешь, мы сохраним его в тайне до рождения нашего малыша, — Лион не удержался и погладил мой живот. А мне вдруг стало так спокойно…

Наступила весна. Снег в этом году стаял буквально за два дня, а тепло и солнышко высушили землю и заставили ее покрыться зеленым ковром.

Я продолжала посещать свои занятия и лекции, Холь каждый день ходила в свою школу, Лион боролся с заговорщиками… Свободного времени у нас оставалось очень мало, но мы старались проводить его вместе.

Особенно нам нравились вечера у камина. Придумала их Феа. Мы собирались все в одной гостиной, зажигали камин, потом Феа читала вслух какую-нибудь познавательную книгу, а мы отвечали на вопросы Холь. А вопросов у нее всегда была уйма…

В тот вечер Лион как обычно разжег камин, Холь ушла с Феа выбирать книжку, а я устроилась на диванчике, ожидая объятий мужа.

— Я немного разузнал про традиции драконов в отношении имен. Считается, что имя это как бы предначертание судьбы, так что, если ждут воина, то в его имени должны быть столь ненавистные тебе мечи и победы. Имя придумывалось заранее, что бы произнося его, сформировать эту самую предначертанность. И еще… То, что, видимо, уловила твоя интуиция — знающий имя еще нерожденного ребенка может привязать его к себе и в дальнейшем оказывать на него влияние. Но для этого имя должно быть неоднократно произнесено, то есть ребенок должен “знать”, что это его имя.

— Ли, а может, мы потом придумаем другое имя?

— Посмотрим… Так, тему закрыли — Холь возвращается.

Вообще-то возвращение Холь было сложно не услышать, она передвигалась по замку как маленький ураганчик. Вот и сейчас от ее прыжков и беготни с Рыськой в коридоре что-то с шумом рухнуло. Мы с Лионом переглянулись, и он уже начал приподниматься, чтобы выйти в коридор, когда, вошедшая Феа, остановила его:

— Сама приберет, может немного аккуратнее станет.

— А что упало-то?

— Ваш любимый фикус, — как на самом деле называется это растение, я так и не запомнила, но между собой мы называли его фикусом. И называли довольно часто. Споры по поводу того, где должно стоять это растение, подаренное Холь одним из ее эльфийских ухажеров, не затихали у нас весь последний месяц. Холь считала, что подарок должен украшать ее спальню, Феа предлагала вынести “дерево” в сад, мы с Лионом сошлись, что оно может поместиться в трапезной… Но пока, фикус стоял в коридоре, где и был уже уронен Холь третий или четвертый раз…

Мы дождались наших хулиганок — Рыська не отходила от Холь ни на шаг и принимала самое деятельное участие во всех ее шалостях —, закончивших уборку в коридоре, и Феа открыла книгу. Сегодня с Холь они выбрали “Легенды о Древних Драконах”. Феа, как обычно, уселась в кресло у камина и зажгла над книгой небольшой голубой огонек, Холь пристроилась на подушке у нее в ногах. Рыська получила от Лиона свою “вечернюю косточку” и тут же улеглась с ней у нашего диванчика… Лион обнял меня и нежно поглаживал мой животик, шепча мне на ухо какие-то “благоглупости”… Вдруг, обласканный папочкой дракончик со всей силы заехал мне пяточкой в печень… Я охнула и задержала дыхание.

— Ния, что случилось? Тебе плохо? — сквозь спадающую пелену послышался голос Лиона.

— Нет, нет, все в порядке… Просто дерется, хулигашка…

А в следующее мгновение с пальцев Холь сорвался синий шарик и полетел в мою сторону… Два защитных щита рухнули передо мной одновременно, и, вмести с ними, взвилась в воздух и отбросила шар в сторону Рыська… Я замерла…

Феа подхватила Холь на руки и вынесла из комнаты, уже из-за двери послышалось: ” А зачем он мамочку обижает?”.

Лион опустился передо мной на колени, требуя от меня ответа на свой “любимый” вопрос: “Как я себя чувствую?!”. Рыська жалобно мякнула и принялась тереть мордочку лапками…

— Со мной все в порядке, — отстранила я Лиона и опустилась на колени около Рыськи:

— Рысечка, маленькая, покажи, что с тобой, — взяла ее мордочку в руки. Сильный ожег на носике, даже усики подпалила… Аккуратно провела рукой, снимая боль и ускоряя заживление. Лион опустился на колени рядом со мной: