В смысле, занося обречённо вздыхающую Изьку в квартиру угорающего Кощея. Ромыч до сих вспоминает этот демарш, громок радуясь тому факту, что в его жизни нет и не предвидеться никаких баб в ближайшие лет десять точно. Ибо от них одни проблемы! Правда, обычно в этот момент он огребает сдвоенный подзатыльник от Харлея и Михи, после чего глубокомысленно затыкается.

Жизнь, она всё-таки одна!

- Я от тебя уйду, - пробормотала себе под нос Изька, недовольно фыркнув.

- Это мы уже хоронили, - фыркнул Верещагин, сворачивая на парковку у клуба.

- Что именно? – выразительно выгнула бровь девушка, даже не пытаясь двинуться с места.

- Твою надежду, Льдинка, - весело усмехнувшись, Олег вышел из машины и вытащил девушку, вновь взвалив себе на плечо. – Надежду избавиться от меня.

В клуб он её не привёл, а принёс, нисколько не смущаясь внезапных зрителей такого действа и даже обменявшись приветствиями с подчинёнными, старавшимися слишком громко не ржать над ситуацией. И только возле бара на первом этаже Верещагин смилостивился, поставив девушку на ноги.

На удивление спокойная Изи, поправила растрепавшиеся волосы, по привычке заплетённые в косу, одёрнула тонкий домашний свитер и, оглянувшись, спокойно попросила у радостно улыбающегося Алкиа:

- Поднос, пожалуйста.

- Рады вас видеть, Эльза, - бармен странной просьбе даже не удивился, широко улыбаясь и протягивая девушке требуемый предмет. – Здорово, что вы вернулись! Чаю, как обычно?

- Благодарю, не надо. Я тут не задержусь, - мило улыбнувшись, Эльза взяла в руки пустой поднос, обычно использующийся официантами и, сделав шаг в сторону Олега…

Огрела его по голове подносом. Даже не смотря на то, что пришлось привстать на цыпочки, дабы дотянуться до макушки рокера и на обиженный, несчастный взгляд последнего.

- За что? – тяжело вздохнув, Верещагин потёр пострадавший затылок, глядя, как любимая девушка так же спокойно возвращает поднос обалдевшему бармену и, скрестив руки на груди, иронично вскидывает бровь.

- Для составления полного списка твоих прегрешений, мне понадобиться где-то около семи дней и то, не факт, что смогу уложиться, - ехидно откликнулась Изи, усмехнувшись ему в ответ. – Так что будем считать, что сейчас ты получил за похищение и удержание против воли. А теперь будь лаской, верни туда где взял.

Вот только ответить что-то на это требование, байкер просто не успел. Расплывшись в довольной улыбке, брюнет наблюдал за тем, как го девушку сцапали под локоток и потащили в сторону служебных помещений, радостно вещая:

- Опа, какие люди в нашем захолустье! Лапуля, а куда ты лыжи навострить умудрилась? И что значит этот удивительный недовольный взгляд? Не-не, красавица, я тебя не отпускаю и нет, радость моя, счастья лицезреть мою непередаваемую красоту тебе обеспеченно на весь вечер и всю ночь. Так что нефиг косить недовольным взглядом в сторону Олежека. Он прелесть, хотя и хреновая местами. И нет, ревновать тоже не стоит… У меня своя прелесть есть, получше, поинтереснее и с такими тараканищами, что твой Верещагин просто агукающий младенец по сравнению с ним!

- Вовремя я подсуетился, да? – возникший сбоку Харлей сверкал такой же счастливой лыбой, как и его женщина, только что ловко уволокшая недовольную и хмурую Ледышку в неизвестном направлении.

- Нет, млять, опоздал слегка, - поморщившись, Олег вновь потёр пострадавший затылок. – Не, я конечно, мечтал сегодня обо что-то головой приложиться… Но твою ж мать! Не так и не сейчас!

- Я б на твоём месте не ныл, а радовался, что он пустой был, - хохотнув, Харлей хлопнул друга по плечу и уже куда серьёзнее поинтересовался. – Всё нормально?

- Ну, могло быть лучше, - хмыкнув, Олег покачал головой, засунув руки в карманы джинсов. – Зато куда как скучнее… Мих где?

- Вгоняет в священный ужас и трепет окружающих, - неприлично хрюкнув, рыжий байкер махнул рукой в сторону рабочего кабинета Верещагина. – Пошли. Расскажешь в  подробностях, как тебе первый месяц совместной жизни… Даже ржать не буду, отвечаю! Ну… Не сильно, по крайне мере!

- Угу, - скептично откликнулся Олег, всё же шагая вслед за другом и начальником, настойчиво пробирающимся в нужную сторону. – Как говорить Изька, я даже где-то верю… Найду где, обязательно сообщу!

Харлей, услышав сокращённое имя неприступного и холодного администратора, аж споткнулся от неожиданности. Не, он и раньше его слышал, но вот в исполнении начальника службы безопасности, ни разу. Да и когда доводилось всё-таки наведаться в госте к парочке, Верещагин исключительно прозвищами обходился…

А тут имя. Да ещё так привычно и с нежностью…

- За это надо выпить, определённо, - выдал рыжий байкер и пояснил недоумённо поглядывающему на него Верещагину, вваливаясь в кабинет последнего. – За то, что она тебе по имени обращаться разрешила. Ну чо, Купидон, поздравить тебя что ли?

- Ха-а-ар-ле-ей!

А клуб, открывавшийся впервые после чуть ли не капительного ремонта, медленно, но верно готовился к грандиозному празднику в честь собственного пятилетия. Персонал проверял всё в последний раз, официанты готовились к предстоящему авралу, а охрана бдительно оглядывала местность, не горя желаниям допустить хоть намёк на какое-то происшествие. Получить по голове от Верещагина, а потом и от владельцев клуба никому не улыбалось.

Уж слишком много сил они вложили в обновлённое заведение и слишком много усилий потратили на то, что бы устроить сюрприз для одного, самого особенного гостя. Пускай о готовящейся диверсии, направленной на конкретного человека, знал очень узкий круг людей.

Собственно, начало самого праздника Олег встретил в зале, в первых рядах, на уютном диване и в компании друзей-совладельцев. Не хватало только самой Эльзы, но её нигде не было видно. И только благодаря клятвенным заявлениям Харлея, божившегося что его драгоценная Неаполь хрен куда отпустить попавшую в её лапы добычу, Верещагин оставался на месте и старался быть терпеливым.

Очень старался. Минут так пятнадцать, то и дело, оглядываясь по сторонам и хмурясь, когда внимательный и цепкий взгляд так ин е находил искомый объект. Друзья над его поведением только поржали, возвращаясь к разговору о последних штрихах в интерьере, которые собирались добавить завтра днём. И искренне сокрушались на тему того, что фигуру оленя до сих пор не привезли.

На кой хер им этот олень сдался, Олег благоразумно уточнять не стал. Одержимые какой-то своей идеей, Харлей с Михом не только провели ремонт клуба, но и поменяли дизайн второго этажа. И теперь даже несведущий и ни хрена не знающий о местных тараканах человек, зайдя сюда сразу же вспоминал о сказке про Снежную Королеву, на субъективный взгляд самого Верещагина. Ну или начинал думать о том, что владельцы респектабельного заведения либо впали в детство, либо просто не от мира сего.

Как ни странно, оба варианта были вполне правдивыми.

- Ну и где она? – он уже в который раз окидывает шумный, полный гостей зал, пытаясь найти в разномастной толпе из байкеров, официантов и просто приглашённых людей одного единственного человека.

И, конечно же, с его-то везением в отношении своей Льдинки, пропускает тот момент, когда она появилась в зале.

- Ну ни хрена себе ж… - присвистнул Мих, тоже разглядевший администратора их клуба, уверенно шагающую сквозь толпу и уже привычно, так до мороза по коже холодно игнорирующую все заинтересованные взгляды и попытки подкатить.

Сам Олег так и вовсе дышал через раз, неимоверным усилием воли пытаясь согнать довольную улыбку с лица. Получалось так себе, впрочем, он и не шибко-то старался, во все глаза разглядывая это очешуительное во всех отношениях зрелище.

Его Льдинка была… Очаровательна. В своей невинности, притягательности и холодности. И пожалуй впервые за время их знакомства, рокер про себя тихо радовался тому факту, что видеть домашней, мягкое, неуверенной Изи мог только он. А все присутствующие провожали удивлённо-заинтересованными взглядами неприступную Эльзу, с такой надменно-ледяной улыбкой, что даже Харлей невольно поёжился.