Держа в объятиях Стеллу, я хотел только одного — чтобы это не прекращалось.

— Я не помню своего дня, — ответила она. — Но ты должен рассказать мне о Генри. Ты сказал, что вы пообщались.

— Говорили о тебе. Еще у меня сложилось впечатление, что он не слишком доволен поведением Карен. — Она не ответила. — Может, ты и права насчет него. Возможно, он хороший человек.

— Я с нетерпением жду, когда ты будешь со мной соглашаться, как только мы приступим к проектированию.

— Не особо на это рассчитывай. Мне трудно угодить.

— Ах, неужели? — охнула она, вырываясь из моей хватки, чтобы спуститься вниз и взять мой член за основание.

Я усмехнулся, но затем застонал, когда Стелла оказалась на коленях между моих ног. Я бросил взгляд на прикроватный столик и взял оттуда заколку для волос, которую протянул девушке. Ни за что я не пропустил бы визуальные эффекты.

Стелла ухмыльнулась и откинула волосы назад, обнажив высокую тугую грудь и плоский живот. Это как в «Выборе Софи»: мой член во рту Стеллы (что, вероятно, эпично выглядело бы) или скольжение ее бархатной кожи, когда снова ее трахнул бы, на этот раз лицом к лицу.

Мне нужны были оба варианта немедленно.

Стелла отлично учила меня терпению.

Заколов сзади волосы, она наклонилась и сжала рукой мой член. Ее хватка была идеальной — уверенной и сильной. Стелла подняла глаза, облизала губы и сглотнула. Я был готов кончить сию минуту на эту идеально гладкую шею, и это стало бы лучшим минетом, который у меня когда-либо был.

Продолжай я и дальше на нее смотреть, все закончилось бы слишком быстро, поэтому я вытаращился в потолок, почувствовав, как ее язык соединяется с нижней частью моего члена. Ощущения были похожи на выстрел из стартового пистолета. Я сжал руки и попытался сделать ровный вдох, пока Стелла делала ровные, сладкие взмахи по моей длине. Это был марафон, а не спринт... Я надеялся.

Когда она втянула головку в рот и начала сосать, мне же пришлось сосредоточиться на том, чтобы держать свои бедра прижатыми к кровати и не врезаться в ее горло поглубже. Затем Стелла отстранилась, чтобы облизать каждый мой миллиметр. Кожа, где она прикасалась, гудела и усиливала томление во всем моем теле. Девушка обвела языком кончик, заставляя меня ждать, когда она вновь полностью возьмет меня в рот. Платила мне той же монетой. Это была чистая, восхитительная пытка, и мне пришлось с этим смириться.

Невероятно медленно она заглатывала меня все глубже и глубже, а потом отстранилась и чуть пустила в ход зубы.

В тот момент я бы отдал ей все свое состояние, если бы она позволила мне перевернуть себя на спину и трахнуть в рот. Но я не двигался, парализованный желанием и вожделением, пока она сама не застонала. Я больше не мог сдерживаться. Некоторые женщины издавали звуки во время минета, к чему я всегда относился скептически — неужели они думали, что мужчины хотели именно этого? Они что, пересмотрели порно или перечитали «Космополитен»? Но стоны Стеллы были такими настоящими, такими реальными и искренними, что у меня не возникало никаких сомнений, что ей нравилось сосать мой член.

Никогда в жизни я так сильно не хотел женщину.

— Я сейчас кончу, — объявил я.

— В рот? — спросила она.

Времени на разговоры не оставалось. Я притянул Стеллу и перевернул на спину.

— Лежать так, — скомандовал я, взяв член в руку.

Я хотел видеть ее, когда кончу. Любоваться ее обнаженным телом. Стелла подняла и свела ноги, как будто хотела спрятаться, но я покачал головой и широко раздвинул ее колени, открывая ее влажную киску.

Черт, да. Ей явно понравился мой член во рту.

Пока я двигал ладонью по своей длине — раз, другой — Стелла тыльной стороной ладони вытерла рот от слюны, отчего я кончил, разразившись по ее животу и простонав ее имя.

— Ты чертовски удивительна, — сказал я, падая обратно на кровать.

— Я едва прикоснулась к тебе, — ответила она, прижимая горячую ладонь к моей груди.

— И посмотри, что из этого вышло. Мне чертовски неловко. Твое тело... Твое... всё.

Я был слишком близок к некому признанию, но понял, что собирался сказать. Мне стоило испугаться своих слов, потому что чувства поднимались и прорывались с поверхности моей души. Я хотел быть мужчиной, которого Стелла хотела, жаждала и заслуживала.