— Да, но тут уже ничего не поделаешь. Она меня не хочет. Это конец.

Уголки губ Декстера поползли вверх.

— Она, скорее всего, боится. Но это не значит, что она не хочет тебя. Ты ведь понимаешь?

Декстер сам, как обычно, ничего не понял. Она не хотела меня. Может и была причина, но все сводилось к одному.

Декстер допил виски.

— Тристан, не принесешь мне еще выпить?

— Это делают официанты. К твоему сведению, я не официантка, — ответил он, не отрывая взгляда от телефона.

— Ладно, — Декстер вздохнул. — Может ты свалишь на несколько минут, чтобы я мог поговорить с Беком наедине?

Тристан поднял голову и усмехнулся.

— Так бы сразу и сказал.

Он выскользнул из кабинки и направился к Кристи.

Я откинулся назад, приготовившись получить от Декстера выволочку. За последние несколько лет он через многое прошел. Потерял родителей. Разгребал дерьмо за братом. Построил свой бизнес с нуля. Но он всегда сохранял ясную голову, чем я восхищался. Он ни на секунду не сомневался в своей судьбе.

— Не хотел лезть к тебе в душу, — начал он, — но ты не думал, что не можешь сблизиться с людьми из-за того, что случилось с твоим биологическим отцом?

Вот вам и свидетельство того, насколько хорошо Декстер знал меня. Он никогда не называл мужчину, от которого забеременела моя мама, моим папой или просто моим отцом.

— По-твоему, я не сближаюсь с людьми, потому что не знал своего биологического отца?

— От тебя отказались до момента твоего рождения, что неизбежно на тебе сказалось.

— Я не так наивен, как ты думаешь, — отмахнулся я. — Это определенно на меня повлияло. Я только что провел бог знает сколько времени, чтобы заполучить собственность Дауни.

— Мне бы не хотелось, чтобы из-за этого ты упустил кого-то, кто мог бы сделать тебя счастливым, — сказал он.

Что конкретно хотел сказать Декстер я не понял, но он привлек мое внимание.

— Твой биологический отец был засранцем, — продолжил он.

— Угу, — согласился я. — Но какое это имеет отношение к Стелле?

— Стелла бежит, потому что ей страшно. Не потому, что она коза.

— Я и не думал, что она коза.

Я думал, что она замечательная. Особенная. Такая, о которых слагали стихи и любовные сонаты.

— Иногда приходится гоняться за тем, что действительно важно.

Стелле нечего было бояться со мной. Она знала это. Декстер ошибался.

— Она меня не боится.

— А я, держу пари, что она боится, что ей причинят боль. Посмотри, через что она прошла. Дело не в том, что она отказывается от тебя, а в том, что она боится кого-то близко подпускать.

Декстер был прав. Я понимал, что Стелла будет сдержанно относиться к тому, чтобы снова начать с кем-то встречаться. Но я и не предлагал ей переезд!

— Я просто предложил выпить. Если она не заинтересована, тогда...

— Приятель, она заинтересована. Я увидел это еще в пабе.

— В пабе? Тогда мы едва знали друг друга.

— Поверь мне. Я знаю, как выглядит влюбленная женщина. И ты тоже был увлечен ею. Вы по-особенному смотрели друг на друга.

Декстер точно описал мои чувства — как будто мы со Стеллой были двумя сторонами одной медали. Но это чувство явно не было взаимным.

Я пожал плечами.

— Ты же меня знаешь. Из меня так себе парень.

— Ты сам знаешь, что я на это скажу, — предупредил он. — Из тебя был так себе парень, потому что тебе было плевать на женщин, с которыми ты проводил время.

— Итак, если твои теории верны, то Стелла — та самая женщина, и я должен за ней погоняться?

— Нет, ты должен торчать в пабе, пить литрами воду и размышлять, почему тебя бортанули.

Я схватил свой стакан, надеясь, что Декстер продолжит, но не желал просить его объяснять дальше.

— Я никогда не видел тебя в плохом настроении из-за того, что женщина отклонила твое приглашение на ужин или выпить.

Я не мог припомнить, чтобы такое вообще когда-нибудь происходило.

— Это случалось и раньше, но я уверен, что ты этого не помнишь, потому что раньше тебе было наплевать. Но со Стеллой все по-другому.

Я не хотел признавать, что он был прав, но Декстер был прав — она была другой. Стелла, казалось, понимала меня. Знала меня. Не только из-за того, что она знала, чем занималась моя мать и то, как я обожаю бифштексы. Она знала мою душу.

— Я не могу заставить ее встречаться со мной, Декстер. Она сказала «нет».

— Она сама себе не доверяет. Не доверяет тебе. Ты должен ухаживать за ней. Продолжай показывать ей, что ты отличный мужчина, и она придет к тебе.

— Я не должен убеждать кого-то встречаться со мной.

Я видел, как Стелла со многим мирилась, чтобы сделать других людей счастливыми. Она должна была действительно хотеть меня. Выбрать быть со мной. Мне не хотелось ее уговаривать.

— Дело не в том, как она к тебе относится. Дело в ее отношении к миру. Будь парнем, который делает мир безопасным для нее. Если Стелла — твоя женщина, то твоя задача — дать ей то, что ей нужно. Она должна знать, что с тобой она в безопасности. Понимать, что ты не собираешься вытирать об нее ноги. И поверь мне, каждая женщина должна знать, что за нее стоит бороться. — Она определенно заслужила всего этого. — Если она важна для тебя так, как я думаю, — продолжил Декстер, — то не позволяй ничему встать у тебя на пути. Человек, который породил тебя, от тебя отвернулся, но Стелла делает не это. Она не отвергает тебя, она защищает себя.

Я позволил словам Декстера осесть в моем сознании. Когда я усердно работал, чтобы получить желаемое, чтобы доказать, чего я достоин.

Я постучал пальцем по краю своего стакана. А ведь я не стал бороться за Стеллу. Даже не объяснил ей свои мотивы. Декстер был прав — это потому, что боялся быть отвергнутым. Снова.

Мне не хотелось терять такого человека, как Стелла, только потому, что мне было страшно. Я не позволю своему прошлому влиять на мое будущее. Генри, продав мне здание Дауни, завершил эту главу в моей жизни.

И Стелла Лондон была в моем будущем. В этом я был уверен.