— Вставай, парень, уже не стреляют, — позвал его Чеслав. — Испугался?

Вышата послушно встал и совсем по-детски улыбнулся:

— Вышата так падал! Ничего не боялся. Видел, как стрела летела, и бежал Зорянушку оберегать.

Девушка ласково потрепала его по волосам. От ее прикосновения юродивый едва не задохнулся.

— А Чеслав даст Вышате лук, так тогда я ого-го-го каким буду! — Вышата поднял руки и потряс ими.

— Идем в городище, Вышата, — грустно улыбнувшись, сказала Зоряна и повернулась, чтобы идти.

— Зоряна, у тебя монисто было. Такое… из камешков… Что не надела? Аль не глянется тебе больше? — торопливо спросил Чеслав.

— Что тебе до моего мониста? — хмуро спросила красавица.

— К лицу тебе было…

Зоряна испытующе посмотрела на него, и Чеслав, не выдержав ее взгляда, отвел глаза в сторону.

— Лукавишь ты, Чеславушка, да вот не знаю зачем. И про зелье зачем спрашивал, тоже не пойму. А что до мониста, так Голуба порвала его. Бавились мы ватагою, а она и зацепила… Нечаянно, наверное.

— Зоряна… — Чеслав хотел сказать ей что-то хорошее, но не знал что.

— Не надо… — словно угадав его мысли, оборвала девушка. — Зла я на тебя, Чеслав. Пусть залечится досада, тогда…

— Про зелье ты правду сказала? — вдогонку спросил Чеслав.

— Сказала и сказала, а правду или соврала, гадай теперь. — Зоряна обожгла его взглядом и пошла с поляны.

Вышата побежал за ней.

Когда они ушли, Чеслав обыскал все вокруг поляны, но никаких явных следов стрельца, кроме стрелы, не нашел. Ох и хитер же чужак!

«Соврала Зоряна или сказала правду?..» — размышлял юноша, когда очередная стрела пролетела над его головой на поляне Светлой Лады, переполнив чашу терпения. Словно после укуса ядовитой змеи, злость ворвалась в сердце Чеслава и, вспенив кровь, разлилась по всему телу. Быть слепой мишенью и каждый миг опасаться подлого выстрела из-за дерева — это не для него. Чеслав предпочитал сойтись с противником лицом к лицу, как бы тот ни старался избежать такой встречи, и потому решил во что бы то ни стало изловить чужака.

Вот сломанная ветка… Однако нет, это, должно быть, лось постарался. А здесь кто-то прошел через кусты… Но, кажется, это кабан прокладывал себе путь… Его глаза цепко шарили по округе. Чеслав шел лесной чащей в поисках следов чужака. И, как бы осторожен ни был пришелец, эти следы должны быть, и Чеслав их найдет.

Он знал, что гнев — плохой помощник в таком деле, как выслеживание добычи, поэтому старался загнать злость в самую глубину своего сознания. А отвлечься пытался, решая для себя загадку: «Соврала Зоряна или сказала правду?»

И этот мучивший его вопрос пока что оставался без ответа. По-прежнему не увенчались успехом и поиски следов пришельца. А ведь он обошел уже несколько мест, где могло обнаружиться присутствие чужака.

Юноша исходил из того, что если чужак охотится на него, то и искать его надо там, где бывал в последнее время сам Чеслав. Сейчас он шел к поляне, где был убит его отец.

Треснула ветка… Пискнул грызун… Притихли птицы… С другой стороны от Чеслава, но в направлении все той же поляны кто-то шел.

«Кто? — задумался юноша. — Кто-то крупный… Может, лось или олень? А может, хищник?» Нет, это не лесной зверь. Так ходит только человек. Неужели удача? Чужак сам в руки идет?

Чеслав бесшумно скользнул за поваленное дерево. Шум шагов приближался…

Кто же? Кто?

Из-за деревьев показался дядька Сбыслав. Он шел, тоже внимательно оглядываясь по сторонам, будто бы что-то искал.

Первым желанием Чеслава было выйти из укрытия. Уж очень много вопросов накопилось у него к родственнику. Но, подумав, юноша решил, что лучше и разумнее будет проследить за Сбыславом. Ведь зачем-то он сюда пожаловал! Чеслав осторожно, стараясь не терять дядьку из виду, последовал за ним.

Сбыслав пришел на поляну, где был убит его двоюродный брат, постоял, а затем стал осматривать ее. Из-за кустов Чеслав видел, как время от времени он опускается на землю и к чему-то присматривается. Прошло немало времени, прежде чем Сбыслав, наверное, удовлетворив свой интерес, решил уйти с поляны. Пройдя с десяток шагов, он вдруг что-то поднял с земли, покрутил в руках, рассматривая, а затем быстро спрятал за пазуху и пошел прочь.

Чеслав не последовал за ним. Сбыслав, тоже опытный охотник, мог заметить его.

«Что нашел дядька? А вдруг это как-то связано с тем, что произошло на этой поляне? Или он нашел то, что может уличить его в смерти отца? И именно за этим он пришел сюда?»

Еще одна загадка… Еще один след…

Поиски чужака привели Чеслава в окрестности городища. И здесь он наконец-то обнаружил множество следов его пребывания. Пришлый облюбовал самые высокие деревья, расположенные поблизости селения. В их кронах он, очевидно, провел немало времени. Чужак явно интересовался тем, что происходит там, за частоколом. Но самого чужака Чеслав так пока и не нашел.

Созерцание неприступного частокола, за которым находилось его селение, где ему так необходимо было кое-кого повидать, неожиданным образом пробудило в памяти юноши разговор Велимира об этой деревянной защите.

«Кажись, отец говорил, что где-то бревна прогнили… И что нужно бы их заменить…»

Дождавшись вечера, чтобы не быть обнаруженным соплеменниками, Чеслав обследовал частокол. И в самом деле, в той стороне, где забор выходил к лесу, он нашел несколько непрочных бревен. Время и непогода оставили на них свой разрушительный след. Чеслав ковырнул дерево ножом, и оно легко поддалось. Продолби дыру у самой земли — и ты уже в селении.

Для своей вылазки в городище он выбрал следующую ночь.

Готовясь к проникновению в селение, юноша пришел туда еще засветло и, по примеру чужака, забрался на близлежащее к частоколу дерево, чтобы понаблюдать за жизнью соплеменников. А она там, за остроконечным забором, шла своим неспешным ходом. И только он был выброшен за пределы этой жизни…

Так, сидя на дереве, Чеслав дождался темноты. Показавшаяся на небе луна благосклонно взглянула на него, обещая свою поддержку. Во всяком случае, так решил для себя сам Чеслав. Его нож с силой вошел в бревно. Однако продолбить лаз в бревнах оказалось не так просто, как показалось Чеславу поначалу. Подгнившее снаружи дерево было еще довольно крепким у сердцевины. Но, основательно повозившись и попотев, юноша все же проделал отверстие, достаточное для того, чтобы он смог пролезть через него.

И вот он уже по другую сторону частокола. Темно-серая от лунного света мгла, замешанная на ночных звуках, приняла и окружила его. Чеслав прислушался… Селение почивало, и ничто не нарушало ровного дыхания мирно спящих людей. Его соплеменники были ранними птахами, а потому спать ложились, как только Даждьбог в своей ладье, доплыв до края небосвода, исчезал за его пределами.

Пока что его появление в городище, кажется, осталось незамеченным. С одной стороны, это порадовало парня, потому как было на руку ему сейчас, но, с другой, обеспокоило. «А что, как чужаки захотят пробраться? Легче легкого то им сделать будет. Эх, жаль, отца нет! Он бы не допустил такого изъяна», — подумалось ему.

Стараясь избегать открытых, освещенных луной мест, Чеслав направился к жилищу своего наставника Сокола. Он крался, словно лесной кот на мягких лапах, который вышел на охоту по своим владениям. И, как кот, он должен был не только достигнуть своей цели, но и не стать чьей-нибудь жертвой…

«Эх, следовало бы Большому камню поклониться… Поприветствовать хозяина городища. Да недосуг сейчас!» — мелькнуло в голове юноши.

Чеслав подошел к знакомой хижине и от внезапно возникшего перед ним видения резко отшатнулся…

В свете луны он увидел стоящую в проеме входа фигуру в белой рубахе.

— Что, боязно? — раздался окрик. — Кому это ночью покоя нет?

Только теперь юноша понял, что перед ним стоял сам Сокол.

— Это я, Чеслав, — тихо ответил он.

— А-а, ты, парень, — уже спокойно сказал Сокол, а потом ворчливо добавил: — А я уж думал, что это к дочке какой-нибудь пустоголов повадился зубоскалить.