Поднявшись на вершину и оказавшись почти у самой ели, под которой залег юный охотник, более опытный Сбыслав остановился, осмотрел землю, очевидно, высматривая следы. Но Чеслав позаботился о том, чтобы оставить их как можно меньше. И тогда родственник еще раз осмотрелся и неожиданно для Чеслава негромко позвал:

— Чеслав!

«Неужели он все-таки обнаружил меня?..»

Сбыслав позвал еще раз, уже громче. Но Чеслав не спешил откликаться, а только сильнее сжал нож в запотевшей от напряжения ладони. Дядька вновь пошарил глазами по земле, постоял и двинулся вниз по холму. Туда, где они держали Кривую Леду.

— Чего звал? — не утерпев, подал голос Чеслав, но не показался из укрытия.

Сбыслав остановился. Затем повернулся и, никого не обнаружив, закрутил головой по сторонам, пытаясь понять, откуда донесся голос.

— Я тебя пришел повидать… Давно ищу, — быстро поняв тщетность своих усилий и не зная, в какую сторону обратиться, сказал Сбыслав. — Едва разыскал…

Чеслав не сразу, но все же решил, что пришло время выйти из укрытия. Потому как молчание ничего не прояснит, а подай он сейчас голос, и дядька вмиг определит, где он залег. А потому скрываться далее — глупо и бесполезно. Юноша выбрался из своего укрытия, держа на изготовке нож.

Вскинуть оружие для опытного охотника — что глазом моргнуть. У Сбыслава были лук и кожаная сума со стрелами, а за поясом виднелся клинок. Но юноша был готов в любую секунду к действию.

Увидев вооруженного родича, Сбыслав усмехнулся.

— Грозен! — И показал свои руки, дав понять молодцу, что они не обременены оружием.

— Чего надо? — не разделил приветствия дядьки Чеслав.

Лицо Сбыслава стало серьезным.

— Пришел сказать, чтобы ты возвращался в городище, Чеслав, нечего тебе по лесу зверем блуждать.

Что это? Хитрость? Ловушка? Но Чеслав был не так прост.

— С чего бы это? А как же смерть моего отца? Ратибора? Голубы?..

На глаза Сбыслава, схожие по цвету с чеславовыми, набежала тень.

— Я знаю, что в смерти Велимира и остальных родичей нет твоей вины, — спокойно поведал Сбыслав.

Услышать такое Чеслав уж совсем не ожидал. Он даже опешил немного, но бдительности не утратил.

— Отчего ж знаешь, что это не я? — В голосе юноши прозвучал даже некий вызов.

Но Сбыслав оставался все таким же невозмутимым.

— Я давно это понял, да тебя все никак найти не мог.

Дядька снял суму, что-то достал оттуда, а затем подошел, протянув руку в сторону Чеслава, отчего тот напрягся, и разжал кулак.

— Оберег отца твоего. — На его ладони лежал талисман в форме лебедя с головой коня, птицы и скакуна Великого Даждьбога. — Там, у поляны, нашел, где Велимира… Теперь он твой… По праву…

Это и правда был оберег его отца, о котором все как-то забыли, потрясенные кровавым убийством Велимира. Так вот, оказывается, что тогда дядька Сбыслав нашел в лесу у места гибели отца! Чеслав осторожно взял оберег.

— Я так думаю: только из-за большой ненависти к Велимиру, даже к мертвому, кто-то мог сорвать с груди его оберег и втоптать в землю. У тебя не было той ненависти к отцу, а наоборот, даже… Кому, как не мне, знать про то?

— Ты-то знаешь, но ведь другие думают, что я убийца! — Чеслав почти прокричал те слова.

— Есть и такие, — согласился Сбыслав. — Но род наш перед советом твою сторону держать будет.

— Я не вернусь… — неожиданно и твердо заявил Чеслав. И добавил: — Пока не найду нелюдя, убившего моих кровных, нет мне возврата в городище.

Сбыслав не сразу ответил юноше, очевидно, обдумывая и подыскивая слова, которые могли бы остудить его горячность. А найдя их, заговорил неспешно и убежденно — так, чтобы донести до парня:

— Велимир с Ратибором и нам родичами были. И утрата их для нас тяжела, будто от тела нашего часть отрезали… Больно и невосполнимо для крови нашей… Мы с твоим отцом выросли вместе, а если когда промеж нас и были споры, то в делах важных всегда по одну сторону стояли. И весь люд рода нашего найти убийцу хочет, и искать будет.

Сбыслав еще долго уговаривал Чеслава вернуться с ним в селение, приводя разумные и веские доводы, что так будет лучше, но Чеслав в своем решении был непреклонен.

— Что ж, твое право… Ты уже взрослый муж, сам решать можешь, — в конце концов заключил Сбыслав, поняв, что Чеслав не передумает. И, потрепав парня по затылку, с одобрением в голосе добавил: — Узнаю в тебе отцовскую волю, твердую, велимировскую…

Попрощавшись с юношей и пообещав помощь, если понадобится, Сбыслав пожелал ему удачи и стал спускаться с холма, но неожиданно повернулся и спросил:

— Неужели напал бы на меня?

Чеслав не замедлил с ответом:

— Если б знал, что ты отца моего… Кровь за кровь — сам знаешь. — На лице юноши не дрогнул ни один мускул.

Сбыслав молча покачал головой и продолжил свой спуск. Вскоре его фигура растворилась среди деревьев, окружавших холм.

Чеслав снова остался один, точнее, не один, учитывая Кривую Леду, спрятанную неподалеку…

Весть о том, что ближние родичи поверили и готовы признать его невиновность, отчасти сняла с души Чеслава тяжесть, камнем навалившуюся на него за последнее время. Но ведь были и другие, сомневающиеся или даже убежденные в том, что смерть Велимира — дело его рук. И это не давало парню покоя.

«Значит, это не дядька Сбыслав, — размышлял Чеслав. — Но кто же тогда? Кто?!»

Не успел он снова устроиться в своей засаде, как услышал истошные вопли Леды, доносящиеся из ложбины.

«Он! Пришел-таки, злыдень кровавый! С другой стороны зашел, видать, — застучало у Чеслава в голове. — Эх, башка дубовая, проворонил я!..»

Пока он бежал что было сил вниз по холму, туда, откуда неслись крики, вопли бабки резко прекратились.

«Все! Порешил старуху, упырь! Отправилась к праотцам ее неугомонная душа!»

Подбегая к тому месту, где он привязал Леду, Чеслав увидел… чужака Вячко. «Так вот кто тот гад, что смерть сеет! Теперь и сюда приполз!» Кровь, смешавшись с охватившей его дикой злостью, вскипела в Чеславе огненным варевом и бросилась в лицо. Он выкрикнул что-то нечленораздельное и, выставив нож для удара, с ходу ринулся на чужака.

Вячко, заметив бегущего на него разъяренного Чеслава с занесенным для нападения оружием, попятился, но тут же стал в оборонительную позу.

Расстояние между парнями быстро сокращалась. И когда противников разделяло всего лишь шага два, внезапно раздался каркающий голос Леды:

— Напугал меня до смерти, паразит чужинский!

Чеслав от неожиданности едва не подскочил на бегу от этого голоса, затем попытался резко остановиться, но, учитывая быстроту передвижения, уже не смог и потому повалился прямо на Вячко, благо нож успел убрать. Вячко от удара крякнул и, не устояв на ногах, упал вместе с Чеславом. Ударившись о землю, он застонал.

«Я же вроде отвернул нож?» — подумал Чеслав.

Он быстро вскочил и посмотрел на живую-живехонькую Леду, забившуюся под дерево, к которому сам ее привязал, а потом перевел взгляд на поваленного Вячко.

— Ты!.. Ты чего здесь?.. — с трудом переводя дыхание от быстрого бега, спросил он чужака.

В ответ ему раздался стон. Тогда Чеслав уставился на бабку.

— А ты, старая? Чего… орала?

Старуха воззрилась на него злющим глазом и выпалила:

— Чтоб его лихорадка скрутила вместе с тобой! Упыри проклятые! Поганцы! — Она несколько раз плюнула в сторону парней.

Тогда Чеслав снова вернулся к лежащему Вячко и попытался рассмотреть рану от ножа на его теле. Но крови нигде не было. Да и сам поверженный пытался уже приподняться. Только теперь Чеслав заметил, что у чужака нет оружия, да и не могло быть, так как он сам забрал у него все, что могло служить вместо оружия.

— Ну ты и бешеный! Вот дурило! — стиснув зубы, процедил Вячко.

— Куда я ранил тебя? — не обращая внимания на его ругань, спросил Чеслав.

— Да вроде никуда, — глухо ответил Вячко, с трудом вставая на ноги.

— А чего стонал?

Вячко наконец-то удалось подняться, и он, шатаясь, подошел к ближайшему дереву и оперся на него рукой.