— Как же, простой воды?

Кажется, Зоряна наконец-то поняла, в чем ее подозревает Чеслав. Ее красивые брови резко изогнулись.

— Да не решил ли ты, что я опоить чем-нибудь бабку пришла?

— А то нет?

Зоряна залилась краской, смерила его недобрым взглядом, а затем, развернувшись и не говоря больше ни слова, пошла прочь. Но Чеслав не дал ей уйти. Он настиг ее и схватил за руку.

— Нет, просто так не уйдешь!

— Чего тебе? Пусти! — Она дернула руку, пытаясь высвободиться, но не смогла.

Чеслав развернул ее к себе лицом и, взяв за подбородок, заглянул в глаза. Зоряна хотела отвернуться, но Чеслав не дал. Тогда она, горделиво вскинув в голову, посмотрела на него так, словно пронзила насквозь. Гнев, обида, ненависть, любовь, мука и едва сдерживаемые слезы — все это, смешавшись, отразилось в ее глазах и обрушилось на Чеслава.

— Не веришь?

Чеслав не успел что-либо сказать, как Зоряна рванулась из его рук и, сделав несколько быстрых шагов в сторону Леды, подняла брошенный им лопух и поднесла к губам. Попробовав то, что осталось на листе, она с вызовом кивнула Чеславу.

— Ну? Видишь, не убоялась.

Чеслав молчал, поскольку сам чувствовал, что запутался окончательно. Да и как здесь не запутаться?

— К чему мне Леда сдалась? — горько усмехнулась девушка. — А может, ты меня еще в каких злых умыслах или делах подозреваешь?

Молодой охотник, испытывая неловкость от своего промаха, сделал несколько шагов, отшвырнув подальше попавшуюся ему под ноги сухую ветку.

— Почем мне знать было? — наконец-то подал голос юноша.

— Я к тебе пришла…

От тех слов Чеславу не стало легче. С тяжелым вздохом он спросил:

— Зачем?

Зоряна подошла к нему, продолжая теребить в руках лист лопуха, а затем, остановившись совсем рядом и глядя куда-то в сторону, заговорила тихим, похожим на воркование рассерженной горлицы голосом:

— Ты, Чеславушка, здесь, в лесу, совсем одичал. На людей, что зверь, бросаться начал. Да и кусать всех подряд стал, без разбору. А ведь я пришла, чтоб помочь тебе, уберечь, да вот злыдней стала. — Она отбросила лист в сторону и печально посмотрела на него.

Но Чеслав молча отвел взор, и лишь дыхание его стало неровным. Поняв, что это и весь его ответ, Зоряна хотела было уже уйти, но, о чем-то вспомнив, задержалась.

— Слышала сегодня, как батюшка мужикам говорил… Что надо бы слухи проверить о Леде и к холмам этим ватагу снарядить. Да я ведь поняла, что неспроста Леда из селения исчезла, после ее-то страхов. Подумала, что твоя это затея. Вижу, не ошиблась. Вот и пришла о ловах предупредить. А ты… — У нее перехватило дыхание, и она уже сделала несколько шагов от него, но опять вернулась. — Я б если кого и хотела опоить, так тебя только… Одного… — И теперь уже пошла решительно.

Чеслав же добрел до ближайшего дерева и, усевшись под ним, обхватил голову руками. Неужто он и впрямь так ожесточился и одичал, что перестал понимать и чуять, откуда и от кого можно ждать опасности? Он готов был вступить в схватку с любым противником, но как разобрать, кто он, в чьем обличье притаился? От всего этого шумело в голове.

— Да такого пня дурноватого, как ты, ни я, ни дух лесной давно не видел! — подала голос притихшая было Кривая Леда.

Чеслав никак не отреагировал на ее ругань. Но это ничуть не смутило старуху, а, казалось, наоборот, еще больше подлило масла в огонь.

— Воды дай, изверг! — сильнее заверещала Леда. — Воды!.. Воды!.. Умира-а-аю!.. — И стала дергать себя за и так порядком поредевшие волосы.

Чеславу волей-неволей пришлось вести Леду к источнику. Это оказалось совсем не легким испытанием. Старуха, несмотря на свою недавнюю прыть, жаловалась на больные ноги, ломоту в пояснице, боль в голове, постреливание в ухе и тяжкую усталость, а потому приходилось часто останавливаться и ждать, пока она передохнет. К тому же рот у нее почти не закрывался, изрыгая попеременно то жалобы, то лютую брань в сторону своего проводника. Не помогло и утоление жажды. Чеслав же, похоже, ее не слышал. Ему было совсем не до старухи и ее стенаний.

Когда они вернулись в ложбину между трех холмов, тени от деревьев стали длиннее, а жара была уже не такой беспощадной. Солнце готовилось уйти на покой, погасив нынешний день.

Неужели лесной дух оставил его? Не захотел оказать поддержки и покровительства? Или еще не срок?

Чеслав, устраиваясь на ночлег, был готов к тревожной ночи ожидания и прерывистого сна. И вдруг он заметил, а может, скорее почувствовал, что в ложбину кто-то спускается. Он пошарил глазами по склонам холмов и через некоторое время увидел нового гостя. Это был Вышата.

Юродивый, как всегда, шел, беззаботно глазея по сторонам от переполнявшего его любопытства. В одной руке он нес собранные где-то в лесу ранние, еще не совсем спелые ягоды и время от времени отправлял по одной в полуоткрытый рот.

Его-то чего сюда принесло? Только блажного сейчас и не хватало. Вот морока! Сам пришел или с кем-то?

Чеслав, помня об осторожности, решил не показываться Вышате на глаза, а затаиться за деревом и посмотреть, что парень будет делать дальше. Может, пройдет мимо да и уберется восвояси? Вот только бы Леда не выдала. Чеслав глянул в сторону, где сидела на привязи его пленница. Но старуха после похода к источнику, кажется, угомонилась. Вымотавшись и устав окончательно от своей участи невольницы, она, очевидно, задремала в тенечке под деревом.

Вышата уже спустился по склону и теперь был совсем близко от того места, откуда наблюдал за ним Чеслав. Здесь он замедлил свой ход и стал что-то или кого-то растерянно высматривать среди деревьев. Он поворачивался во все стороны, выискивая взглядом все места, кажущиеся ему интересными, особенно те, где рос немногочисленный кустарник. Парень явно кого-то искал. Но, заметив рыжую белку на дереве, он отвлекся и стал наблюдать за ней.

Чеславу надоело затянувшееся наблюдение за парнем.

— Вышата! — позвал он тихо.

Блажной от неожиданности выронил ягоды из ладони, и они упали, рассыпались. Присев, он тут же стал выискивать их среди травы, приговаривая:

— Вот глупые, разбежались. Но Вышата найдет… Всех найдет!.. Вот погодите…

Чеслав позвал его вновь:

— Ты чего здесь, Вышата?

Парень отвечал как ни в чем не бывало:

— Вышата ягоды собирал. Вот еще одна… Зорянушку искал… Она от него спряталась, лукавая… Но он ее все равно найдет!.. — Только теперь Вышата поднял голову и стал смотреть вокруг себя, желая понять, с кем это он разговаривает? Никого не обнаружив, он осторожно спросил: — Здесь кто-то есть? Вышата слышал… — И на его физиономии любопытство смешалось с тенью страха.

Чеслав не стал больше пугать парня и вышел из-за дерева. На лице юродивого расцвела радостная улыбка. Он задорно почесал голову и растрепал и без того торчащие во все стороны волосы, похожие на солому.

— Вышата слышит голос, а никого нет. Слышит — а нет… Чудно!.. — И он засмеялся веселым, беззаботным смехом большого ребенка.

— Так ты Зоряну искал?

— Зорянушку. Убежала от Вышаты. Бросила его… — Парень перестал смеяться и опечалился. А затем снова стал обеспокоенно озираться по сторонам.

— Нет ее здесь. Видишь, нет. — Чеславу хотелось как можно быстрее спровадить назойливого соплеменника.

— О, Вышата видит… Другие не видят, а Вышата видит! — Блажной ударил себя в грудь кулаком. — Вышата часто в лесу ходит. Много видит… Любо ему… — И опять принялся шарить в траве, собирая утерянные ягоды.

Сказанное юродивым заинтересовало Чеслава. А что, если и правда… Он присел рядом с Вышатой и стал помогать ему искать лесное лакомство. Положив очередную ягоду в его ладонь, Чеслав спросил:

— Говоришь, часто в лес ходишь да видишь многое? — И после того, как Вышата кивнул утвердительно, продолжил: — А помнишь, Вышата, празднество было — посвящение нас в мужи?

Вышата недовольно шмыгнул носом, насупился и, надув губы, с обидой в голосе пробурчал:

— Вышату не взяли на посвящение. Вышата плакал… Он уже большой, а его не взяли!.. Плохо, ох как плохо!.. — И тут же, подняв глаза на Чеслава, с большой заинтересованностью спросил: — А лук когда Вышате подаришь? Чеслав обещал.