А потом прижал к себе дрожащее тело и обнял, пытаясь согреть. Было тепло, но их обоих била это проклятая дрожь.

— Я не знала, как мне вернуться. Я не знала, как вернуться домой. – заплакала Хиран, словно потерявшийся ребенок.

Колин прижал девушку сильнее, увязая коленями во влажном песке. Он чувствовал, что и Хиран вся промокла. Сколько она вот так просидела под брызгами воды?

— Ничего. Ничего.. — чувствуя себя бессильным остановить ее рыдания, шептал Колин. — Теперь я нашел тебя. И я отвезу тебя домой. Ладно? Не бойся. Я нашел тебя.

Он должен был отвести ее к Аруну, и чем быстрее, тем лучше. Но малодушно продолжал сидеть на песке и обнимать девушку. Просто испытывая острое облегчение и садистское удовольствие, что нашел ее и может чувствовать ее в своих руках. Что она не ранена, не подверглась нападению, что жива, хоть явно не в полном порядке. И потому терпеливо дождался, когда рыдания Хиран немного ослабли. И он осторожно отстранил ее от себя.

— Ты заставила всех нас поволноваться, индийская принцесса. – и, сам пытаясь взять себя в руки, произнес Колин и поднявшись, помог встать Хиран.

Он не отпустил ее руки, а она не противилась. Продолжала стоять и потерянно смотреть на него. А Колину снова захотелось прижать ее к себе. Она казалась ему такой маленькой и хрупкой сейчас в неверном свете луны. Он внимательней попытался рассмотреть девушку.

— Ты можешь идти? Хиран, ты не ответила мне. Ты не пострадала? У тебя ничего не болит?

— Нет.

— Тогда пойдем. Надо отвезти тебя домой. Там о тебе позаботятся. Хорошо? — Колин потянул Хиран за руку, но она не двинулась с места. — Ну же, Хиран. Ты хотела домой. Так вот, я отвезу тебя. Обещаю. Тебе нечего бояться. Поехали.

— Куда?

Колин замер. Хиран явно была в шоке и плохо соображала. Беспокойство, едва притихшее, вновь вернулось. Он сделал шаг к девушке.

— Я отвезу тебя домой. – едва не по слогам повторил Колин. — Арун там с ума сходит.

И это было ошибкой. Как только Хиран услышала имя Аруна, то резко отняла свою руку и отступила от Колина на несколько шагов.

— Нет! – она обхватила себя руками. — Нет! Я не могу! Не могу туда вернуться. Я не хочу…

— Хиран, но… ты не можешь тут оставаться. Я знаю, что случилось, но тебе нужно прийти в себя. Ты промокла и замерзла. Тебя не было сутки. Тебе нужен горячий душ, еда и сон. Тебе нужно домой и я отвезу тебя.

— Нет! Пожалуйста! — девушка стала оглядываться, будто искала пути к отступлению. — Я не поеду. Не поеду туда!

Колин опешил. Она что, действительно намеревалась убежать от него? Он тихо выругался и, в который раз, у него возникло, почти непреодолимое, желание съездит другу по физиономии.

Колин понимал только одно, что Хиран в шоке и вряд ли сейчас поймет что-то, если он примется приводить ей разумные доводы. А еще он видел, что девушка и так на грани и держится из последних сил. И тогда он сделал то, что первое пришло ему в голову.

— А ко мне? Хиран, тогда поехали ко мне. Ты хочешь? Ты поедешь со мной? Обещаю, с тобой ничего не случится. Все будет хорошо. Поехали. Поехали со мной, Хиран. – он протянул руку. — Ну, что? Ты согласна?

Но она стояла неподвижно и смотрела на его протянутую руку. И тогда Колин преодолел последний, разделяющий их шаг, и снова обхватил девушку за плечи. Она вскинула голову, а потом устало прислонилась к нему. Он всем телом ощутил хрупкую фигурку девушки. Вдохнул запах пропитавшихся солоноватым морским воздухом, волос.

— Поехали. — тихо сказал Колин.

И она кивнула. Большего ему не требовалось. Он наклонился и подхватил девушку под коленями. И на руках отнес к брошенному мотоциклу.

14 глава

Хиран очнулась только когда вошла в крохотную ванную и поняла, что у нее в руках полотенце. А еще мужская черная футболка и трусы боксеры. Она споткнулась и остановилась, чувствуя, как к щекам приливает кровь. В каком-то порыве она прижала вещи к груди, а поняв, что сделала, отбросила их на стиральную машину, словно они обожгли ей руки.

Хиран обвела помещение взглядом. Ванная комната была такая маленькая, что душевая кабинка занимала почти все пространство. Не было даже раковины для умывания. В углу находился унитаз и сразу напротив душевая, а у самого выхода стиральная машина. На полу была плитка, которая вытерлась в центре. К двери было прибито три вешалки в виде загнутых гвоздей, на одном из которых висело полотенце, а на другом полосатый махровый халат.

Здесь было так мало места, что если бы сюда вошел еще кто-то, то пришлось бы стоять, практически прижавшись друг к другу.

От стука в дверь Хиран подпрыгнула и ударилась спиной о дверцу душевой.

— Все в порядке? – спросил Колин из-за двери.

Хиран не была в порядке. Определенно точно не была.

— Да. – неуверенно ответила она, но поняла, что вряд ли ее шепот можно услышать. И повторила, только громче. — Да!

Что бы убедить мужчину она повернулась, отодвинула дверцу душа и включила воду. Вода брызнула ей на руки и в лицо и Хиран отскочила. Нервно рассмеялась и в испуге зажала рот ладонью. Ее начинало трясти, как от холода, и она поняла, что душ не такая плохая идея. Хотелось встать под горячие струи и смыть с себя весь этот кошмарный день. Но она пока не решалась снять с себя испачканные джинсы и блузку. И все же, понимая, что она не может прятаться в ванной до бесконечности, решила, что может быстро принять душ. Но, посмотрев на дверь, с ужасом поняла, что замка на ней нет. И Хиран потребовалось еще несколько минут, чтобы, наконец, решиться быстренько раздеться, и забраться внутрь душевой кабинки.

И только под упругими струями горячей воды Хиран почувствовала, что окончательно сбрасывает то оцепенение, которое владело ей весь день. Не сказать, что она вовсе не понимала, что происходит вокруг. Она почувствовала растерянность, когда выбежала из дома, где располагалась квартира Аруна. Она поняла, что совершенно не представляет, куда теперь идти. Она не помнила, как добраться до того пляжа. При ней не было ни денег, не кредитных карт, ни даже документов. Она отдала золотой браслет таксисту, чтобы тот ее отвез на пляж, название которого она только знала. Правда таксист сначала отказывался брать украшение, после того, как Хиран проплакала всю дорогу, а на вопрос «У вас что-то случилась, мэм?» она со словами «Нет, ничего» разрыдалась еще больше. Но Хиран все равно отдала браслет. Когда Хиран добралась до пляжа, уже было светло. Она просто села на песок и спрятала лицо на коленях. Слез уже не было. А от рыданий болела грудь. Сколько она так просидела, Хиран не имела ни малейшего понятия. Просто старалась не думать о том, что случилось, но мысли сами возникали в голове и мучили ее. Когда становилось совсем невыносимо, она вставала с песка, и бродила вдоль кромки воды.

Она честно пыталась подумать о том, что ей делать дальше. Она представляла, что скажет отцу. Как сможет все объяснить. Хиран хотела домой. В сад, полный цветов и с внутренним двориком, пол которого выложен цветной мозаикой, и по которому так приятно ходить босиком. Она хотела слушать нескладное пение своих теток, когда они пели Ом Джай Джагадиш*. Желала сидеть вместе с подругами и просматривать модные журналы и ждать выхода нового фильма о любви.

Но это было не возможно. Ее дом был далеко, все равно, что на другой планете, особенно теперь. Даже если она вернется, то все уже не будет как прежде. Никогда. Возможно, ее родные не осудят ее. Они любят ее, Хиран это знала. Но вот жалеть они ее точно будут. И теперь отношение к ней изменится. Теперь она уже не любимая дочь, которую отдают в дом мужа со слезами и легкой грустью. Отныне она отвергнутая невеста – обуза для родных, и напоминание о стыде и унижении.

За этими мыслями Хиран практически не замечала, что к обеду на пляже стало собираться больше людей, а затем, к вечеру, все вновь стали расходиться. А с наступлением темноты она осталась одна. Почему-то в голове ни разу не возникла мысль об опасности. У нее вообще к ночи не осталось ни одной связной мысли. Она и не сразу поверила, что кто-то зовет ее по имени. А когда обернулась, то решила, что это плод ее воображения. И испугалась, что сошла с ума.