Он мог представить ее в том саду, что она описывала, или на кухне, с блестящей посудой, всю в той гороховой муке, из которой по ее словам она пыталась приготовить ладу. А еще он почти чувствовал аромат цветов, что Хиран с подругами вплетала в гирлянды. И даже один раз посмотрел на ее пальцы, именно в тот момент, когда она пояснила, что от этого занятия на них остается так много пыльцы, что пчелы так и норовят приземлиться на них. Колин понимал, что с ним твориться какое-то безумие, но остановить это не мог, да и не хотел. Разве можно было его винить в том, что эта индийская принцесса ослепила его, как солнце. И плевать, что его лучи были губительны и могли напрочь сжечь его. В тот момент Колину казалось это благословением. Это было лучше, чем вновь возвращаться в полумрак холодной пещеры, которой ему вдруг показалась собственная жизнь.

А потом наступил конец. И в тот момент, когда Хиран бросилась в объятия Аруна, когда в Колине вдруг всплеснулась злость, он понял, что чертов идиот. Он понимал. Понимал, что реакция Хиран на появление близкого человека не могла быть какой-то иной, тем более в сложившихся обстоятельствах. Осознавал, что, как бы то ни было, они с Аруном близки. И все же неприятное чувство засело за грудиной и не отпускало, пока он сам же, почти грубо, не выпроводил Аруна и Хиран за дверь.

Черт! Ему просто необходимо было остаться одному и прочистить собственные мозги. У него даже было искушение позвонить приятелям или даже Рут. Но понял, что сейчас не в состоянии разыгрывать из себя гостеприимного друга, или пылкого любовника. Поэтому он вывез из гаража, даже не успевший еще остыть мотоцикл, и гнал его, пока от усталости почти перестал разбирать дорогу. А вернувшись домой, упал на диван и заснул. Но прежде, чем его глаза закрылись, он не мог отвести взгляд от, оставленной на столе кружки, из которой пила Хиран. И даже во сне индийская принцесса не давала ему покоя. Она виделась ему в садах, полных экзотических цветом, с руками, испачканными пыльцой, и где-то шумел океан. А еще она пела. И это было самое нескладное пение, которое он слышал и все же желал, чтобы оно не прекращалось.

***

Что могло быть хуже того, чтобы узнать о расторгнутой помолвке? Тишина в трубке телефона. Она знала, что Арун позвонил своим родителям в Индии сегодня утром. И звонок ее отца был лишь вопросом нескольких часов. Она знала, что отец Аруна, уважаемый владелец обширных поместий и тростниковых полей, лично появится на пороге ее отца, чтобы сообщить о расторжении помолвки. И Хиран не могла не вспомнить, с какой гордостью и радостью ее отец принимал в своем доме отца Аруна, в то время как все женщины обоих домов готовились к скорой свадьбе. Но теперь от этой радости не останется и следа. А гордость сменится стыдом.

И вот теперь ее отец, не произнес ни слова с тех пор, как Хиран подняла трубку и тихо произнесла: Благословите, отец»

Если бы она была дома, и не было бы этой разорванной помолвки, то он бы обхватил ее щеки шершавыми сильными ладонями и, наклонившись, коснулся бы поцелуем ее макушки. А она вдохнула бы аромат его старомодного одеколона и табачного дыма.

А сейчас замерла, молясь, чтобы услышать заветное…

— Благословляю, дочка.

Хиран выдохнула. И все продолжала молчать. Но в груди стало легче.

— Не волнуйся, мой бриллиант. Этот позор не коснется тебя. Мы уладим это недоразумение. Ни я, ни Ариджит, не позволим этому произойти. Нас с этой семьей связывают отношение, которые старше даже наших с Ариджитом отцов. И не взбунтовавшемуся мальчишке разрушать их. Арун Джейдев жениться на тебе. Мой друг Ариджит дал мне свое слово, и поклялся сдержать его. Он завтра же вылетает в Нью-Йорк, чтобы поговорить с сыном. Если бы не необходимость оставаться в Индии, я бы тоже прилетел с ним. Но с твоей невесткой не все в порядке. Какие-то проблемы с ее здоровьем и мы должны быть с ней. О, не волнуйся дочка. Уверен, Ариджит уладит этот вопрос. Он любит тебя как дочь. А скоро ты станешь невесткой их дома. Он шлет тебе свое благословение. Продолжай готовиться к свадьбе, мой бриллиант.

Хиран, как оглушенная, слушала слова отца. Ладонь, в которой она сжимала трубку, вспотела, и ей казалось, еще секунда и телефон выскользнет. Сначала она не могла понять, о чем это толкует отец. А когда поняла, холод пробрался под одежду и сковал мышцы. Ей бы обрадоваться убеждениям отца, что свадьба состоится. Но это ее вовсе не радовало.

— Но, папа, - тихо запротестовала она. — Арун не хочет на мне жениться. Он не любит меня.

— При чем тут любовь, дочка. Затронута честь и доброе имя наших семей. Арун не может один принимать такие серьезные решения. Ты его жена и это не изменится. Ты уехала выйти замуж за Аруна Джейдева и ты не можешь вернуться, оставаясь Хиран Притвирадж. — голос отца был строг и его слова вонзались в Хиран как острые иглы. — Он может любить кого угодно, но в жены возьмет мой бриллиант.

— Папа…

— Начинай готовиться к свадьбе. И будь уверена, даже если произойдет катастрофа, свадьба состоится! А теперь поговори с бабушкой.

К тому моменту как отец передал трубку бабушке, по лицу Хиран бежали слезы, а отчаяние наполняло душу. Еще вчера, Хиран была в таком состоянии из-за того, что ее свадьба не состоится. А сейчас все повторилось, только причина была иная. Хиран ощущала боль в груди, когда думала, что Аруна все же заставят жениться на ней.

— Моя деточка. Моя ненаглядная девочка. — ласковый голос бабушки, заставил Хиран заплакать еще сильнее.

— Бабушка.

— Не надо плакать. Поверь своей старой бабушке, все пройдет.

— Но как же, бабушка. – всхлипнула она, совсем по-детски, шмыгая носом. — Я не хочу, чтобы Аруна заставляли жениться на мне. Он будет меня ненавидеть.

— Ну, что ты такое говоришь, глупышка. Арун из достойной благородной семьи, как и ты. Он любит тебя, и ты любишь его. Возможно, это не та любовь, о которой ты мечтала, насмотревшись этих современных фильмов, со своими неугомонными подругами. Но сейчас будет правильным думать о том, что у вас уже есть. А не о том, чего нет. Остальное придет, деточка. Когда я выходила замуж за твоего дедушку, моего Адити, я до брачной церемонии его в глаза не видела. И проплакала все то время, пока готовили мое свадебное сари. Но теперь я жду не дождусь, когда приду к нему через погребальный костер, и мы в следующей жизни опять будем вместе. Любовь проходит, деточка моя. А уважение и доброе отношение друг к другу остается. Арун никогда тебя не обидит и не оскорбит. Он молод и порывист. Он совершил ошибку и за него у меня болит сердце. Но ваши отцы не позволят расторгнуть эту помолвку и вам надо принять это.

Хиран понимала, что бабушка говорит разумные, правильные слова. Хиран кивала, пытаясь и себя убедить в этом. Но в то же время горечь наполняла ее все сильнее.

— Бабушка. Арун полюбил другую. Это разобьет его сердце.

— Ох. Моя добрая деточка. Твоя любовь излечит его сердце.

— Но, бабушка…

— Ты совсем еще ребенок, моя Хирани. Ты не осознаешь, какая в тебе сила. Ты красива. И у тебя доброе сердце. Ты чуткая и нежная. Аруна увлекла страсть к американке. Так завой его обратно! Мужское сердце переменчиво, когда молодая кровь играет. Но Арун любит тебя дольше и глубже, чем ту женщину. У вас есть привязанность, дружба. У вас есть счастливые воспоминания. У вас есть прошлое, и ваше будущее тоже связано. Все в твоих руках, милая.

— Но что мне делать, бабушка?

— Вытри слезы. Для Аруна наступают трудные времена. Твое сердце еще не знало страсти, и оно не болит. А его будет болеть. И ему будет нужен его друг. Который утешит его. Будь добра и ласкова. Наполняй его жизнь светом. Я знаю, что возможно ты думаешь иначе. Что это Арун должен быть тем, кто утешит тебя. Что это все по его вине. Но, нет. Если ты поймешь, что это не так. То ты станешь сильной. Ты послушаешь свою старую бабушку, Хирани?

— Да, бабушка.

— Вот и хорошо, милая. Вот и хорошо. А теперь перестань плакать, деточка.