— Ты думаешь наша семья доживёт до этих дней? — горько спросила я, входя в комнату и подходя к одному из стеллажей.

Задумчиво проведя рукой по корешкам книг, с удивлением обнаружила полное отсутствие пыли. Я никогда не занималась подобной уборкой, что уж говорить об остальных. Значит Генри… это делал он.

— Какая семья, Лея? — покачав головой, спросил парень, а затем сам же и ответил. — Не было никакой семьи. Были мы, люди, отправившиеся в путешествие по штатам нашей великой страны. Был Генри, собравший вокруг себя несчастных и обездоленных, — с непонятной интонацией в голосе Риччи выделил последние слова. — Была ты, прошедшая вторую половину пути вместе с ним. Был я, была Милли… Берт и Бетани. Мы всего лишь люди. То, что вы называли семьёй, всего лишь коллектив, объединённый одной целью. Люди приходят и уходят, это называется жизнь. Ты сама как-то считала, сколько было человек в нашей команде. Десять? Пятнадцать? И это только за четыре года, что ты провела рядом с Генри. А сколько их было всего? Естественный ход жизни, вот и всё. Вы ведёте себя так, будто бы наступил конец света, хотя это далеко не так. Генри ушёл, Берт и Бетани скоро тоже уйдут… ну и что? Люди уходят и приходят, так было всегда. Нужно просто продолжать жить. Найти новых жильцов в этот дом, желательно похожих на нас самих и продолжить жить! Генри всего лишь человек…

— Он большее, — перебила я, упрямо поджав губы. — Ты говоришь так будто бы мы посторонние друг другу. Это ложь! Генри дал нам семью, дал возможность жить! Ты же помнишь, какой была Милли до того, как попала к нам? А Лиззи? Вероника? Фрэнк? Каждый, Риччи, нёс трагедию в своём сердце, каждый был озлоблен на эту злодейку-жизнь, но Генри удалось вытащить их.

— Не всех! — вставил слово парень, затягиваясь сигаретным дымом. — Мы знаем, что случилось с Сэмом, Арнольдом и Майклом. Я уж молчу про Лауру. Лея, — в голосе Риччи вновь послышалась усталость. — Прекрати превозносить этого парня.

— Я считаю, что ты не прав! — упрямо покачав головой, сказала я, демонстративно сложив руки на груди.

— Боже, Лея, да он даже не из наших! — громко воскликнул Риччи, туша сигарету в пепельницу.

— Что ты имеешь в виду?

— Оглянись и скажи, что ты видишь, — ответил он, кивком головы указав на стеллажи с книгами.

— Книги, — непонимающе ответила я, пожав плечами. — Просто книги.

— Книги, — подтвердил Риччи. — Это книги, Лея! Я долго стоял перед этими стеллажами и пытался понять, что же здесь не так. Посмотри на них и скажи, что это за книги! Не знаю, как ты, но я ни одну из этих книг не читал. Большинство авторов мне не знакомы, а те, о которых я слышал, писали настолько сложные вещи, что мне даже не стыдно признаться, что я не понимаю, о чём идёт речь. Скажи мне, Лея, как простой парень вроде нас, может с таким упоением читать подобные книги?

— Я не знаю, — облизнув пересохшие губы, тихо ответила я. — Может…

— Не глупи! Он весь такой! Его манеры, его речь. Он провёл долгие годы среди нас, однако до сих пор в том, как он говорит, мелькают совершенно чужие обороты, скорее свойственные людям из богатых семей. Я гарантирую, что он получил высококлассное образование в детстве. Он не из наших.

— Ну и что?! — с вызовом воскликнула я. — Это не отменяет того факта, что он сделал для каждого из нас!

— Он обычный человек! — процедил Риччи, поднимаясь на ноги. — И мне жаль, что ты этого не понимаешь. Знаешь, я даже рад, что он ушёл. Теперь стало проще. Раньше я всё ждал, когда же он вернётся домой, под тёплое крылышко своих родителей, теперь ожиданию пришёл конец. Он ушёл и я надеюсь, что не вернётся. Лея, не знаю, что творится в твоей голове, но искренне надеюсь, что ты скоро забудешь его и будешь жить своей жизнью. Как знать, возможно, когда-нибудь вы ещё встретитесь на каком-нибудь великосветском приёме.

— О чём ты? — я не ожидала от парня такого напора, так что даже не смогла толком сообразить, что он говорит.

— Я говорю о том, что на твоём месте цеплялся бы как клещ за парней вроде Рональда и Марка. Неужели ты не догадываешься, насколько они богаты? Не знаю насчёт Рона, но Марк определённо миллиардер. Я смотрел в Интернете информацию о его компании. У-уу, — присвистнул он. — Это корпорация протянула лапы во все точки земного шара. Он миллиардер, это точно. Да и Рон, наверняка, далеко не бедный человек. Такой клуб «отгрохал»!

— Ты считаешь, что меня волнуют их деньги? — разозлилась я. — Да как ты смеешь!

— Смею! — перебил он. — И теперь имею полное право говорить об этом, как главный «член нашей семьи». Я рад, что ты не настолько меркантильна, как думал. Будь иначе, твои «мальчики» сразу бы это поняли. Поэтому продолжай витать в своих розовых облаках и держись покрепче за их руки! Твой, по сути, единственный шанс выбраться из нищеты.

Вместо ответа я лишь неверяще покачала головой и пулей вылетела из комнаты. Меньше всего я ожидала услышать от Риччи подобные слова. В голову сразу лезли не прошеные мысли, что при Генри такого не было. Горько это всё. И фальшивый праздник внизу, и эта пьяная/трезвая печаль Риччи. Мне так сильно захотелось уйти из дома, что я без раздумий вызвала такси и тихонько вышла за порог. Время час ночи. В клубе «Время» самый разгар тусовки. Рональд наверняка не спит.

Приехав на место, в нерешительности замерла на пороге клуба. Здесь, как всегда, толпилась разношёрстная компания, желающая попасть внутрь. Кто-то просто вышел подышать свежим воздухом, кто-то только приехал и ещё не был готов присоединиться к посетителям клуба. Я же просто не знала, что здесь делаю. Возможно не я одна.

Взглядом зацепилась за странного мужчину, свернувшего в боковой проход — небольшой тупичок между зданием клуба и соседним кирпичным офисным учреждением. Что он там забыл?

Решительным шагом направилась вслед за ним, чтобы вовремя успеть заметить, как он застывает ненадолго перед незаметной дверцей, ведущей в наш клуб. Дверь открылась, озарив переулок ярко-красным светом. Когда этот парень, а теперь при таком полусумраке он выглядел значительно моложе, чем я думала, вошёл внутрь, в свете из помещения как-то необычно сверкнули его глаза.

И тут до меня дошло, это же вход в тот самый подземный вип-зал, о котором я так часто вспоминаю! Не раздумывая ни секунды, устремилась вперёд, чтобы в последний момент успеть вставить ногу в проём и не дать двери закрыться. И мышкой юркнула вовнутрь.

Чтобы оказаться в маленькой красной комнате с множеством плакатов, где были изображены разные фильмы про сверхъестественных существ. Тут был и Дракула, и Ван Хельсинг, и Франкенштейн. Самые известные и популярные. Вид этих плакатов как-то успокаивал, говорил, что тут всё с тобой будет хорошо.

Немного помявшись на входе, всё-таки пересекла комнату и открыла дверь, за которой звучала томная музыка неизвестного мне исполнителя:

И я вошла в зал. Из-за сладкого полусумрака, лёгкой дымовой завесы, не сразу увидела посетителей. Вся обстановка была настолько расплывчатой, так что пришлось протереть глаза, чтобы хоть что-то увидеть. Широкий зал в холодных голубых, синих, кобальтовых тонах. На стенах не зеркальные, но сверкающие вставки в форме ромбиков, по всему залу расставлены удобные диванчики, формирующие квадраты из кресел, диванов и кофейных столиков в центре. В таких же тонах, что и стены, только темнее. Освещение — голубое чередование с флуоресцентными лампами на стенах. Сбоку виднеется длинная барная стойка, возле которой эти смешные жутко высокие и неудобные белые стульчики с низкой-низкой спинкой. За стойкой девушка со светящимся раздражающим макияжем. Она деловито протирает стаканы, временами принимая заказы. Посмотрев в другую сторону, заметила несколько широких панелей телевизоров, без звука, разумеется, включённых на незнакомом мне канале. Кажется, это связано со спортом, но каким-то сюрреалистичным. Только что показали небольшую сценку боя, где молодая худенькая девушка с чёрными волосами, похожая на еврейку и француженку одновременно, сражалась с молодым накаченным парнем, который, внимание! превратился в настоящего тигра! «Что только не снимают», — пронеслось в голове.