Профессор Кевин Грабен сделал маленькую паузу и продолжил совсем неожиданно для черепашек:

-   А ведь буквально за несколько минут до вас там побывал Шредер со своими подручными.

  У черепашек глаза полезли на лоб от такой осве­домленности. Они уставились на профессора, потом перевели взгляд на учителя Сплинтера, словно от него ждали объяснения феноменальной осведомленности доктора Грабена. Но учитель Сплинтер продолжал молчать, только изредка хитровато улыбаясь черепашкам.

-   Они тоже попытались завладеть тренидатами, - говорил дальше профессор. - Но тренидаты отнеслись к ним враждебно.

-   Так вот почему они были такими рассвирепев­шими, когда там показались мы? - догадался Микеланджело.

-   Конечно, - согласился профессор. - Они сражались против Шредера. И знаете, сначала ему удалось поймать одного из них. Дружки Шредера связали его, когда он спал. Но потом трени­дат поднял такой писк и вой, что проснулись остальные.

-   И мы слышали пронзительный писк! - радостно согласился Рафаэль. - На него мы и ориентировались, когда искали вход в подвалы.

-   Да, - продолжал профессор Грабен. - Шредер и его помощники испугались не меньше вашего, когда из темноты на них набросились раздражен­ные существа. Они знали, как от них можно защититься и воспользовались этой возможностью.

-   И что же они сделали? - спросил Леонардо.

-   Первого же монстра они окатили водой, - ответил профессор.

-   Грубая работа, - недовольно пробормотал Донателло.

-   Шредер уже знал, что тренидаты не любят воды, - продолжал говорить доктор Грабен. - По­этому приготовился заранее.

-   А что было потом? - поинтересовался Микеланджело.

-   Тренидат стал корчиться от боли, остальные испугались и отступили, - ответил профессор.­ - Этим замешательством среди монстров они вос­пользовались и скрылись. Тренидаты потом все­-таки отправились на поиски обидчиков. И тут им встретились вы.

-   Прости, Кевин, - вмешался в разговор учитель. - Если не возражаешь, я хотел бы, чтобы ты рассказал в двух словах черепашкам, с кем им предстоит иметь дело и что они при этом должны помнить.

-   Да, да, - согласился профессор. - Конечно, дорогой Сплинтер.

  Профессор Грабен на минуту замолчал, словно пытался сосредоточиться и не упустить ни единого существенного момента.

-   Значит так, - начал он поучительным тоном. - Думаю, что вам не следует напоминать, кто такие тренидаты и откуда они взялись?!

  Он обвел взглядом всех присутствующих. Те смотрели на профессора, затаив дыхание. Удовлетворенный подобной реакцией, доктор Гра­бен продолжал рассказывать и поучать.

-   Тренидаты - очень интересные существа,­ - говорил он. - Их загадочность от того, что многие подобного рода и происхождения существа давно покинули параллельное пространство и либо погибли, что печально, либо возвратились к себе домой, на далекие космические планеты.

-   Может, потому, что они попали в пространст­во картины и удовлетворились этим? - предположила Эйприл.

-   Милочка, - улыбнулся профессор и стал говорить так; будто читал мораль. - В природе нет ничего случайного. А тем более бессмысленного!

  Многозначительность последней фразы он под­черкнул тем, что поднял указательный палец правой руки вверх.

-   Значит, вы убеждены, что в природе не может быть случайностей? - спросила Эйприл.

  Профессор снова на минуту задумался, стараясь более понятно сформулировать свой ответ.

-   Когда-то я начинал с исследований случайных процессов, - заговорил профессор, делая паузы, чтобы ничего не забыть. - И многолетние на­блюдения заставляют меня признать, что случай­ностей как таковых в природе не существует. Понимаете, я подчеркиваю это: не существует.

-   А что же тогда, по-вашему, существует? - ­поинтересовалась Эйприл.

-   Ну, - развел руками профессор, - существуют, скорее всего, малоизученные закономерности. Все эти разговоры о случайностях характеризуют лишь наш уровень знания, а вернее, незнания.

-   Ке-эви-ин, - протяжно произнес учитель Сплинтер, тем самым напоминая, что тот отклонился от темы.

-   Да, - вспомнил профессор. - Мы немножко отклонились в сторону. Мы, я и ваш учитель, а мой друг Сплинтер, проникли в музей.

  При этих словах черепашки перевели свои вопро­сительные взгляды на учителя и недоумевали, как это он им ничего не сказал?

-   Так вот, - продолжал говорить профессор. - ­Мы использовали указатели альфа-, бета- и гамма-излучения, фотометры, термометры, частотометры. Представляете, какая грандиозная работа была выполнена?!

  Профессор бросил взор в сторону Сплинтера, и они оба улыбнулись, вспомнив, очевидно, что-то интересное.

-   Сплинтер даже предложил, чтобы мы засняли все происходившее на фотопленку, - продолжал рассказывать профессор. - И мы это сделали.

-   Вот здорово! - всплеснул лапами Леонардо. - Вы покажете нам эти снимки?

-   Конечно, Леонардо! - ответил доктор Гра­бен. - Мы применили обычную панхроматическую пленку с фильтром. Я, признаюсь, даже не ожидал, но все получилось. И знаете, что мы устано­вили?

  Профессор опять сделал паузу, чтобы акцен­тировать внимание своих слушателей на следующие слова.

-   Мы установили в пространстве картины «Замок Вальдхоуз» существование невидимых структур со световыми, магнитными и лучистыми свойствами. Так что это пространство живое. Правда, если быть искренним до конца, то мы еще полностью не установили, какими свойствами и ха­рактеристиками обладают непосредственно сами тренидаты...

  Профессор сделал паузу и над чем-то задумался.

-   Но ведь даже вы сами установили, что от электрического воздействия они становятся похожими на монстров, а вода их губит, что любимая пища этих загадочных существ, это обычные для всех нас куриные яйца, - продолжал он через несколько мгновений. - Так что я с некоторой уве­ренностью могу заявить, что половина пути в познании тренидатов пройдена. Осталось совсем немного, но это немного становится решающим фактором в водворении тренидатов в их прост­ранство. А может быть, и в возвращении их на родную планету.

-   На родную планету? - немало удивился Донателло. - А разве такое возможно?

-   Вполне, - спокойно ответил профессор.

-   И где их дом, вы знаете? - поинтересовался Леонардо.

-   Точно не могу утверждать, но кое-какие предположения у меня имеются, - сказал доктор Грабен.

-   И где же это, мистер Грабен? - теперь интересовалась Эйприл.

-   О, молодые люди! - полусерьезно взмолился профессор Грабен. - Вы решили устроить мне на­стоящую пресс-конференцию. Но я не готовился к такому массированному опросу.

-   И все-таки, где находится их планета? - ­настаивала Эйприл.

-   Что ж, если угодно, - покорно развел руками профессор Грабен. - Я предполагаю, что это пла­нета Ксенем в системе звезд Минис.

-   Вот видишь, - толкнул Рафаэль своего друга Донателло, который сидел рядом. - А ты говорил... Если бы мы постарались найти с ними общий язык, они смогли бы нам еще и не такое понарасска­зывать.

-   Интересно, профессор, - спросил Леонар­до. - А вот так же, предположительно, вы можете сказать, кем они считают нас?

-   Ты имеешь в виду землян или конкретно черепашек? - пошутил профессор Грабен.

-   Землян, естественно! - развел лапами Лео­нардо, не заметив юмора в словах профессора.

-   Для них мы, земляне, жители третьего спут­ника Малого Солнца в Поясе Сизифа, - ответил профессор.

-   Интересно, - задумался Леонардо. - А по­чему они так считают?

-   Не знаю, - пожал плечами профессор.

-   Сизифа, Сизифа, - повторял про себя Леонардо. - В Поясе Сизифа.

-   Ты чего так призадумался? - толкнул его Микеланджело.

-   Да нет, - ответил Леонардо. - Просто я уже где-то слышал это слово.

-   Это слово, - сказал учитель Сплинтер,­ - не просто слово, а имя.

-   И чье же это имя? - спросил Микеланджело.

-   Царя древнего Коринфа, - объяснил учитель Сплинтер.