— В каком смысле чистом? — переспросил Ялли.

— В прямом... В самом настоящем...— Трилли слабо улыбнулся.— Погляди-ка на эту тварь, на эти деревья-скелеты, на эти шары-кусты,— сказал он, вставая.— А там, наверху, прыгающие «клум­бы» видел? А гадость, которая на меня напала? Кстати, где она? Тьфу! — Его передернуло.— Разве можно найти здесь что-нибудь чистое и настоящее?

— Вы ищите животное? — спросила Нара.— От него остались одни клочья.

— Я использовал аннигилятор,— сказал Трил- ли.

— Вот...— Нара протянула Трилли синий комо­чек с остатками металлически поблескивающей фиолетовой корки.

— Почти металл,— постучал Трилли по ней пальцем,— только не знаю, какой.

— Медь, наверное,— сказал Ялли.— У всех спрутов в крови — медь.

— И у Колдуна тоже? — спросил маленький Ась.

— Скорее всего,— кивнул Трилли.

— Нет, корка — не медь,— усомнился в собст­венном заключении Ялли.— Я думаю, это что-то другое. Как он выглядит, этот зверь? Ты видел его близко, Трилли?

— Точь-в-точь как арбуз.

— Интересно... Что же они пьют, если здесь нет чистой воды?

— Может, на дне каньона? Проверим?

— Ты принимал таблетки от радиации? — спро­сил Ялли.

— Да.

— Сколько?

— Две.

— Проглоти-ка еще пару... Мой счетчик пока­зывает уже почти триста рентген, а ниже, думаю, будет больше...

— Силен Колдун,— фыркнул Трилли, глотая таблетки.

— Да. Радиация в этом каньоне повышается с каждым шагом,— сказала Нара.

— Уже триста семьдесят,— сказал Ялли, све­рившись с прибором, когда друиды спустились на десяток метров.— И обратите внимание на лес...

Уступ был здесь значительно шире, и лес сплош­ным массивом выстроился на краю.

— Не пробиться,— вздохнул Ась.— Тут Огнен­ный меч нужен, а не наши ножички...

— На следующем уступе уровень радиации смертельный — сказал Трилли.— На всех таблеток не хватит. Надо спускаться кому-то одному.

— Взгляну на сороконожку,— пояснил он.

— Какую еще сороконожку? — спросил Трилли.

— Я видел только что: величиной с хорька, в панцире, вроде как из фольги...

Но сороконожки на месте не оказалось. Ялли увидел примятый вокруг мох, возле скалистого выступа остались следы крупного хищника.

— Такой экземпляр! — чуть не заплакал Ялли.

— Арбуз-улитка и сороконожка — это мелочь,— прикрикнул на него Трилли.— А если появится тварь с бочку? Если на тебя прыгнет «клумба»? Что тогда?

— Тише Трилли,— остановила его Нара.— То, что ты называешь «клумбой», просто странствую­щая колония грибовидных организмов. По-моему, они не опасны.

— Здесь все опасно! — не унимался Трилли.— Ты, Нара, например, уверена, что синий мох, на котором мы стоим, не ядовит? Это же царство Высочайшего Колдуна! Я думаю, что нас еще ждут здесь большие неприятности... Кто теперь поможет нам? Где наши друзья черепашки? Где Огненный меч?

— Не унывай, Трилли,— успокоила его Нара.— Возьми-ка, съешь несколько плодов с дерева По­знания, из тех, что мы взяли с собой... И сердце твое прояснится,— улыбнулась она.— Да и неболь­шой отдых пойдет нам всем на пользу.

Проснулись все почти одновременно и в кро­мешной тьме.

— Уже ночь? — растерялся Ялли.

Трилли осветил маленьким фонариком часы.

— Половина второго. Проспали двенадцать часов.

— Ого! Этак мы до конца лунного месяца не найдем ни Огненного меча, ни черепашек...

Остальные друиды тоже возбужденно загово­рили между собой. Двенадцатичасовой сон, нава­лившийся на всех в этом неуютном месте, не осве­жил и не успокоил. Наоборот, взвинтил.

— Опять боюсь! — хныкал Ась.

— Так с ума сойдешь!

— Я же говорил: радиация...

— Какая еще радиация?

— Это же настоящий ад.

— Не глупи...

— А ты видел эту дьявольщину?

— Спроси у Трилли...

— Спроси у Нары...

— Я подавлен, друзья,— заявил Трилли.

— Попробуем зажечь костер,— вмешалась На­ра.

Красноватое пламя осветило шарообразные кусты и деревья-уродцы. Над каньоном по-преж­нему стояла ночь. И вдруг в непроглядной тьме, вспыхнули огоньки. Их можно было легко сосчи­тать— не больше десятка, неподвижные, иногда чуть-чуть смещающиеся, они висели на высоте роста друидов или повыше, на уровне вцепившихся в камни деревьев, и горели, не мигая, тусклым зелено-оранжевым светом.

— Чьи-то глаза,— раздался шепот Ялли.

— Вздор,— отозвался Трилли.

— Похоже на глаза,— сказала Нара.— Только чьи?

— А вдруг это здешние хищники? — высказал опасение Ялли.

— Те, что покрупнее — добавил Ась.

Трилли вскочил, выхватил из костра тлеющую головешку и бросился в сторону немигающих огоньков.

— Ждите, гады! — крикнул он, швырнув голо­вешку в темноту.

Огоньки погасли.

— Испугались! — сказал Ялли.

— Я ничего не понимаю,— пробормотал Ась.

Даже в свете угасающего костра было видно, что он дрожит, точно в ознобе.

Ялли схватил аннигилятор и приготовился на­жать кнопку.

— Не дури! — Трилли отнял у него прибор.— Их уже нет. Видишь — темно. Ни одного огонька.

Ялли обмяк и сел, едва не угодив при этом в костер.

— Надо уходить отсюда,— сказала Нара.

— Утром уйдем,— согласился Трилли,— я то­лько еще раз попробую спуститься в каньон.

В чаще кривобоких деревьев снова зажглись огоньки. Столько же как прежде, а может, и больше.

— Глаза...— шепнул Ась и съежился.

Глаза неподвижно, пристально наблюдали за ними.

— С этой штукой как-то легче дышать.— Ялли снова потянулся к аннигилятору.

Вдруг он встал, перепрыгнул через тлеющие угли и шагнул навстречу глазам-фонарикам. Теперь он знал точно — волны страха идут от них.

«Но кто же кого боится? Я их или они меня?» — 1 подумал Ялли.

Он сделал еще несколько шагов. Огни отодви­нулись, меняя места, уменьшаясь в объеме, пре­вращаясь из фонариков в светлячки, и совсем угасли, отступив в темноту. Ялли покрепче сжал аннигилятор и вздохнул облегченно.     .

И тут произошло непредвиденное: над каньоном включили свет...

Невидимое солнце осветило добрую половину неба, и в каньоне воцарилась детская пестрота красок, положенных невпопад,— синева мха, ржавчина леса, оранжевые тона камня, фиолето­вые сплетения веток.

— Куда ты? — проснувшись, Трилли увидел брата у обрыва.

— Хочу проверить уровень радиации на уступах и сейчас же вернусь.

Захватив веревку и аннигилятор, а также дози­метр, Ялли двинулся по краю поросшего мхом обрыва. Шаровидных кустов нигде не было. Кто-то согнал их или они сами скатились вниз. Но мох был в широких плоских вмятинах, напоминавших следы большой птицы.

«Их следы»,— подумал Ялли и спустился с по­мощью веревки на нижний выступ. С дозиметром он не сверялся: знал, как повышается по мере приближения ко дну каньона уровень радиации.

— Может, я найду Огненный меч! — вдруг про­изнес он еле слышно.

Однако дальнейший спуск был невозможен.

— Хоть бы взглянуть, что там, на самом дне,— подумал Ялли.— Может быть, по верху, по кро­нам?

Он оглядел вставший на его пути ржавый лесной заслон и лишь сейчас заметил что-то новое в его облике. На первый взгляд это был все тот же ске­летообразный лес с кривыми стволами, паучьими ветвями-щупальцами и корнями-клещами, цепко ухватившимися за камни. Ни одного листка. Он был прозрачнее любой лиственной рощицы поздней осенью. Но тут, в глубине каньона, он почему-то казался живым сборищем не деревьев-растений, а деревьев-существ...

Будучи друидом, Ялли легко заметил это. Ство­лы походили на тела, выраставшие прямо из камня, они покачивались, изгибались, втягивались, ста­раясь коснуться друг друга скрюченными ветками.

— А почему бы не пробраться по этим кронам к обрыву? — произнес Ялли вслух. Оставив веревку, дозиметр и аннигилятор на камнях (в пу­танице ветвей они бы только мешали), он легко вскарабкался по ближайшему стволу до уровня верхних сучьев и, запутавшись в сплетении веток, лег на них, как в гамак. И тут же почувствовал, как «гамак» качнулся под ним, вытянулся, спру­жинил и ... передвинул его ближе к обрыву. Потом еще на несколько сантиметров. Ялли поше­велился и край обрыва угрожающе приблизился. Ялли начал вырываться из цепких ветвей, но те не отпускали.