— А вот я нахожу это сексуальным. — Тут я лукавлю. Раньше в каком-то смысле я находила это сексуальным, но сейчас… Не уверена. Ладно, может, и не сексуальным, но уж точно не раздражающим. Просто у него такой стиль. Его собственный.

— Ты ведь сейчас шутишь? — восклицает Купер и качает головой. — Найджел выглядит как полный идиот.

Кларисса на заднем сиденье с кем-то болтает по телефону. В салоне на несколько минут воцаряется тишина, которую изредка прерывает подруга, говорящая:

— Я понимаю… понимаю, конечно.

Наконец Купер говорит:

— Девушки такие странные.

— Ох, приветствую вас, мистер «Случайные мысли, не несущие никакого смысла». Меня зовут Элиза.

— Я к тому, что девушки странные, если считают Найджела Риксона сексуальным.

— Он хорошо целуется, — замечаю я.

— Вот уж нет, — возражает Купер. И его это явно шокировало. Я украдкой бросаю на него взгляд. Его брови нахмурены от сосредоточенности и замешательства.

— А откуда тебе знать? — интересуюсь я. — Ты с ним целовался?

— Нет, не целовался, — фыркает Купер, закатив глаза.

— Тогда почему ты утверждаешь, будто он плохо целуется?

— Потому что такие парни как он понятия не имеют, чего хотят девушки.

— Это какие?

— Которые считают себя Эминемом, если говорят «йоу» и «дурь».

— Прямо-таки противоположность парней, ездящих на «БМВ» и делающих все, что прикажут тупые придурки-дружки? Да, такие парни точно знают, чего хотят девушки!

Это ненадолго заставляет Купера замолчать. Я отворачиваюсь и снова смотрю в окно, невольно поддаваясь воспоминаниям о том, как чувствовала себя в его машине раньше, когда мы катались по делу и без. Я и Купер искали лучшие места, где продавалось мороженое, на «Yelp»¹³, загружали адреса в навигатор и ехали, не заботясь о расстоянии. Мы отмечали все критерии мороженого: вкус, размер, добавки. А теперь… вот она я, еду в этой машине, возможно, в последний раз и по самой худшей причине в истории, что вызывает легкую грусть. Я ненавижу себя за это чувство, потому что Купер Марриатти — самый большой придурок на всем белом свете.

— Так теперь ты со мной разговариваешь? — интересуется он.

— В смысле? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему. Купер не сводит глаз с дороги, его челюсть напряжена, а руки крепко держат руль.

— В последний раз, когда я разговаривал с тобой до этого вечера, ты заявила, что больше никогда не будешь со мной разговаривать, — поясняет он. — А теперь говоришь.

— Это от безысходности. При других обстоятельствах я с тобой не разговариваю.

— Никогда?

— Никогда.

— Если только это будет необходимо?

— Да. То есть, нет.

— Нет, ты не будешь разговаривать со мной, даже если это необходимо?

— Да, потому что я не могу представить те ситуации, когда разговор бы с тобой считался необходимым.

— Никаких?

— Никаких.

— Могу поспорить, что ты не предвидела такие ситуации. Так как же можно так уверенно заявлять, что ты неожиданно не столкнешься с непредвиденными ситуациями, при которых будешь вынуждена заговорить со мной в случае крайней необходимости?

— Нельзя, — соглашаюсь я. — Но осмелюсь утверждать с точностью до сотого процента, что не заговорю с тобой снова по необходимости или какой-либо другой причине.

— А вдруг я каким-то образом стану лучшим другом Найджела Риксона?

— И что с того? Я не буду разговаривать с тобой даже тогда.

— Но вдруг тебе потребуется передать ему послание через меня. Например, ты так сильно его хочешь, что просто не можешь себя контролировать, и тебе нужно, чтобы он об этом узнал, поэтому передашь свое послание через меня.

— Этому не бывать, — счастливо щебечу я. — И если хочешь знать, я уже удачно позависала с Найджелом, и на это у меня ушло около двадцати минут без какой-либо помощи с твоей стороны. Большое спасибо.

— Хорошо, — соглашается Купер. — Но вдруг ты и Найджел влюбитесь друг в друга, а мы с ним станем лучшими друзьями навсегда. Вы решите пожениться, и Найджел захочет, чтобы я стал его шафером, тогда мы с тобой будем вынуждены обсуждать свадебные планы.

— Это никогда не произойдет, потому что Найджел будет так меня любить, что перестанет быть твоим лучшим другом навсегда, как только мы обручимся и/или скажет, что ты не можешь быть шафером на нашей свадьбе согласно моему пожеланию.

— Да, но…

— Погоди-ка, — перебиваю я. — Ты сказал «лучшие друзья навсегда»?

— Ага. — Купер смотрит на меня и пожимает плечами. — Я часто смотрю канал «Дисней».

— Почему?

— В последнее время Сара на него подсела, — поясняет он. — А я не хочу расстраивать ее и просить переключить.

Сара — это его одиннадцатилетняя сестра. Она помешана на всем, что связано с Ханной Монтаной.

— Весело-то как. — Я закатываю глаза и стараюсь говорить с сарказмом, но проблема в том, что это действительно весело. Зависать с Купером и его младшей сестрой, которую я обожаю, смотреть телевизор и поедать закуски, подпевать песням Ханны Монтаны и критиковать ее наряды. Не то что бы Купер тоже подпевал. Хотя… он же спел ту песню Джастина как в последний раз. Я бросаю на него косой взгляд и пытаюсь представить его, поющим «The Best Of Both Worlds»¹⁴.

— Ну не так весело, как смотреть хип-хоп видео с Найджелом.

— В мире не существует ничего более веселого, — отвечаю я. — Найджел научит меня танцевать все эти хип-хоп танцы.

Купер глубокомысленно кивает.

— И даже крамп.

— Шутишь? — восклицаю я. — В особенности крамп. Это, так сказать, основа танцевальных познаний Найджела.

Купер с улыбкой смотрит на меня, а я улыбаюсь ему в ответ. Мы что, флиртуем? Боже. Кажись, так оно и есть. На секунду я даже забываю о Клариссе на заднем сиденье. А это плохой знак. Я не могу взять и забыть о лучшей подруге на заднем сиденье. Предполагается, что я на задании.

И уж точно не могу начать флиртовать с Купером, шутить с ним о крампе, хип-хоп танцах и подростковых сериалах на «Диснее»!

Я подозрительно щурюсь на него. Так вот чего он добивается! Хочет усыпить мою бдительность, чтобы я, как и раньше, доверилась ему, в определенный момент загнать меня в ловушку, выбить почву из-под ног и наблюдать, как все идет прахом.

Напоминаю себе, что Купер подлец, каких свет не видывал. Он не только встречался со мной на спор, но и настучал руководству школы о моих комментариях на ЛузерыЛейнсборо.com.

— Так какое твое следующее задание? — спрашивает Купер. Но я уже пришла в себя и больше не собираюсь с ним любезничать.

— Будто ты не знаешь, — раздраженно отвечаю я.

— Не знаю.

Мы уже в Ньютоне. Купер сигналит и сворачивает в переулок.

— Это улица Тайлера?

— Да, — отвечает он. — Почти приехали.

Купер снижает скорость.

— Наверное, я просто высажу вас в начале улицы, чтобы нас не застукали вместе.

— Хорошо, — говорю я, потому что нет другого выбора.

— Так что там?

— Где?

— Какое следующее задание?

— Перестань вести себя так, будто ты ничего не знаешь! — кричу я. — Не мы с тобой против них, а вы все против меня!

На заднем сиденье Кларисса говорит:

— Пока, Джеймси, целую!

— Еще Кларисса на моей стороне, — гордо заявляю я.

— Уже приехали? — спрашивает подруга, наклоняясь вперед. — Спасибо за музыку, Куп.

— Всегда пожалуйста, — отвечает Купер.

— Перестань любезничать с ним! — требую я. — И да, мы приехали. Наверное.

Я оглядываюсь по сторонам. Приятное тихое местечко в приятном тихом Ньютоне, где у каждого есть золотистый ретривер, и все дома выглядят одинаково.

— Так ты скажешь или нет? — настаивает Купер, игнорируя мое замечание Клариссе.

— Что именно? — спрашивает Кларисса.

— Следующее задание «318».

— Ой, — произносит подруга, потянувшись в сумочку за жвачкой. — И что они хотят от тебя на этот раз?

Она протягивает упаковку жевательной резинки, и я беру одну пластинку. Кларисса явно хочет предложить и Куперу, но я грозно смотрю на нее, и она покорно кладет жвачку обратно в сумочку.

— Разместить на ЛузерахЛейнсборо.com свои фотки, — отвечаю я.

— Но у тебя уже есть фотка на ЛЛ, — вспоминает Кларисса. — Очень классная фотка, которую сделала твоя мама в зоопарке в прошлом году.

На фотографии запечатлен момент, когда я стою рядом с ламой, которая, склонившись, облизывает мое лицо. И это был не зоопарк, а ярмарка с контактным зоопарком, на которую притащила меня мама. По какой-то причине ей показалось забавным сфотографировать меня с каким-нибудь животным, а лама просто оказалась ближе всех.

— Это было не в зоопарке, а на уличной ярмарке.

Купер ухмыляется, наверняка посчитав это смешным.

— Заткнись, — бросаю я.

— А мне кажется милым, — говорит он. — Я про фото, а не зоопарк. Вообще-то, зоопарк тоже милое место.

— Заткнись. Я была НЕ. В. ЗООПАРКЕ. И вообще, — обращаюсь я Клариссе, — они хотят чего-то более… хм, пикантного.

— Ой-ей, — произносит подруга и кивает.

Купер хмурится.

— Что ты подразумеваешь под «более пикантным»?

Тут звонит мой телефон. Я бросаю взгляд на экран. Марисса.

— Алло?

— Элиза! Боже, куда ты пропала?! — восклицает Марисса, что не несет никакого смысла, потому что именно мы искали ее. — Я звонила тебе, наверное, миллион раз.

— Не знаю. Я никуда не пропадала. Может, номер был вне зоны доступа?

— Ладно, что происходит? Я получила сообщение от Клариссы и пыталась дозвониться до нее, но, очевидно мне это НЕ УДАЛОСЬ.

— Марисса пыталась дозвониться до тебя, — говорю я Клариссе.

— Упс, — произносит подруга, проверив телефон. — Кажется, я не слышала входящих звонков, пока разговаривала с Джейми.

Глубокий вздох.

— Ладно, — говорю я. — Мы в Ньютоне перед домом Тайлера, пытаемся выкрасть мой блокнот.

— А как вы туда попали? — спрашивает Марисса.

— Купер подвез нас, — нехотя признаюсь я.

— Что?! — взвизгивает она. — Вас подвез этот подлый никчемный идиот? Но почему?

Подруга кричит так громко, что наверняка Купер слышит каждое слово, но мне плевать.

— Эм, потому что мы не смогли найти тебя. Где ты?

— Я была с Джеремайей, — отвечает она. — На балконе квартиры Изабеллы. Я так виновата! Мне-то казалось, ты знаешь, где я была! Ему ненадолго потребовалось войти в дом, поэтому я, как только получила сообщение, сразу же уехала.