ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

03:57

По какой-то причине мне начинает казаться, что это конец. Наверняка они решили отстать от меня. Уже поздно, и я не могу представить, что может быть хуже, чем рассказать Кейт про Мигеля. Поэтому вдоволь выплакавшись, мы уходим из «Кофеварки». Я почему-то убедила себя, что эта ночь скоро закончится.

— Она тебя обязательно простит, — говорит Кларисса, — Я просто знаю это. Вы самые дружные сестры на свете. И я знаю, что все будет хорошо.

— Возможно, — всхлипываю я еще раз. — А может и нет. Вдруг после этого все уже не будет как прежде?

— Будет, — заверяет Кларисса, обнимая меня за плечи и прижимая к себе.

— Надеюсь, — шепчу я. Несколько секунд мы все молча дружно обнимаемся. — Ну, — мрачно произношу я, — думаю, хорошая новость в том, что, возможно, «318» вернут мой блокнот.

— Почему ты так решила? — спрашивает Марисса.

— Потому что, — отвечаю я, — они только что заставили меня совершить самый худший поступок, да и уже ночь заканчивается.

— Все зависит от того, о ком идет речь, — говорит Марисса. — Сейчас четыре утра, и для некоторых все только начинается.

Она достает телефон и проверяет экран, и я сразу все понимаю. Марисса не хочет, чтобы кто-либо намекал, что ночь заканчивается, потому что Джеремайя так ей и не позвонил, поэтому она все еще не знает, поедет она к нему или нет.

— Ну, если мы говорим про то, что нам надо еще много чего сделать, чтобы вернуть мой секретный блокнот, то я бы сказала, что четыре утра точно можно считать границей. Не так ли, девочки? — рассуждаю я.

— Наверное, — пожимает плечами Кларисса. — Эй, а куда мы идем?

Мы бесцельно бродим по улицам Бостона. Теперь на улицах города практически никого нет. И довольно холодно. Меня пробирает дрожь, и я обхватываю себя руками, пока мы идем.

— Не знаю, — протягиваю я, останавливаясь и осматриваясь. — Думаю, что мы будем просто ждать.

— Чего? — спрашивает Кларисса. — У меня болят ноги.

— Когда Тайлер напишет, — говорю я, — и сообщит, где я смогу забрать блокнот.

Я перехожу улицу, не дожидаясь сигнала светофора, и перепрыгиваю через лужи.

— Когда успел пройти дождь? — спрашиваю я.

— Пока мы сидели в «Кофеварке», — отвечает Кларисса. — Вот почему мне так мне так тяжело идти. Дороги довольно скользкие.

Мимо проносится такси, светом фар создавая радужные блики на тротуаре.

— Элиза? — говорит Марисса. — Не хочу быть той, кто это скажет, но… а вдруг они не вернут тебе блокнот?

Я хмурюсь и замираю как вкопанная посреди тротуара. Кларисса, которая шла, не отрывая взгляда от туфель, врезается мне в спину. Я делаю шаг вперед и чуть не падаю лицом на тротуар, но, к счастью, восстанавливаю равновесие.

— С чего бы это? — спрашиваю я.

— Потому что я не смотрела, куда иду, — отвечает Кларисса. — Прости.

— Да я не про это, — отмахиваюсь я и поворачиваюсь к Мариссе. — Почему они могут не вернуть мне блокнот?

— Мы уже об этом говорили, помнишь? — говорит Марисса. — Попытались вломиться к Тайлеру и украсть блокнот?

— Ну да, — соглашаюсь я. — Однако это было до того, как я выполнила все задания.

В животе назревает нездоровое чувство. Одно дело думать, что я не верну свой блокнот до выполнения заданий от «318». Это уже было довольно-таки плохо. Но размышлять об этом сейчас, когда я всю ночь напролет выполняла их приказы… Это просто неприемлемо!

— Так и есть, — кивает Марисса. — Но они те еще засранцы, Элиза. Я бы не ставила на них крест.

— Нет, — решительно заявляю я. — Они на такое не способны.

Но я сама себе не верю. Я напоминаю себе актрису мыльной оперы или криминальной драмы, которой сообщают, что ее возлюбленный мертв. Она не верит этому даже после того, как видела его тело и об этой ей сказали врачи.

В моей руке звонит телефон, и я смотрю на экран. Купер.

В этот раз я беру трубку.

— Ну здравствуй? — сердито отвечаю я. — Лучше бы у тебя нашлись для меня хорошие новости. Например, ты хочешь договориться со мной о встрече, чтобы вернуть обратной мой чертов блокнот!

Марисса и Кларисса обмениваются взглядами, а проходящая мимо девушка нервно обходит нас стороной.

— Элиза, — говорит Купер, игнорируя мое едкое замечание. — Какого черта ты не отвечаешь на мои звонки?

— Нуу, не знаю, — протягиваю я. — Возможно потому, что, когда я сказала тебе, что хочу держаться от тебя подальше, именно это и имела в виду?

— Послушай, — продолжает он, все еще игнорируя мои колкости. — Тебе нужно вернуться в Ньютон.

— Зачем? — спрашиваю я с подозрением.

— Тайлер созвал собрание «318» в своем доме, и он вне себя от ярости. Он в курсе вашего проникновения в подвал.

— Откуда?

— Думаю, об этом сказали его родители, — сообщает Купер.

Будь проклята эта миссис Твил. Так и знала, что ей нельзя доверять. А следовало бы догадаться, что Кэл никак не сможет нам помочь, потому что он целиком и полностью у нее под каблуком.

— Ну что за идиоты, — вздыхаю я.

— Да. Что ж, он созвал собрание «318», — говорит он. — Как бы там ни было, я пытался выкрасть твой блокнот, но его там уже не было. Но, кажется, у меня есть план, как его вернуть.

— Что за план? — спрашиваю я с еще большим подозрением.

— Просто… Встреться со мной у дома Тайлера через полчаса, — говорит Купер. — Сможешь?

Хм, только если мы превысим скорость, нам очень сильно повезет с трафиком и нас не остановит полиция.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Конечно.

— Только припаркуйся в начале улицы. В том самом месте, где мы были раньше, чтобы никто тебя не увидел. — И вешает трубку до того, как я успеваю спросить у него что-либо или вообще отказаться от этой затеи!

— Что сказал Купер? — спрашивает Кларисса.

— Попросил встретиться с ним через полчаса у дома Тайлера, — отвечаю я. — Утверждает, что у него есть план, как вернуть мой блокнот.

— И ты ему веришь? — интересуется Марисса.

— Не уверена, — говорю я.

Но правда в том, что я ему, вроде как, верю. Сегодня Купер ни разу мне не соврал. И помогал мне, пусть даже в некоторых моментах я была той еще стервой. Разумеется, все это могло быть частью гениального плана, цель которого внушить мне ложное ощущение безопасности, успокоить меня, а потом, когда я в момент слабости решилась бы довериться им, обрушить все на меня с полной силой. Купер может оказаться мальчиком, который кричит: «Волк! Волк!», вот только этот на самом деле мальчик кричит: «Блокнот!». Или наоборот, потому что я в конце концов скорее поверю ему, чем нет. Как-то так.

— И что ты будешь делать? — спрашивает Кларисса.

Я вся в сомнениях. С одной стороны, я не хочу надеяться на Купера, и просто переждать. Наверняка «318» созвали собрание, чтобы найти способ вернуть мне блокнот. Быть может, они и заставят меня выполнить еще пару заданий, но все-таки выполнят свое обещание. Возможно, мне просто нужно немного подождать.

На телефоне появляется сообщение, и я смотрю в экран. Тайлер.

«ПОСЛЕДНЕЕ ЗАДАНИЕ, — гласит оно. — ПРИХОДИ К МОЕМУ ДОМУ, ЧТОБЫ СКАЗАТЬ КУПЕРУ, ЧТО ТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ К НЕМУ ЧУВСТВУЕШЬ».

Что ж. Вот и решение.

В свою защиту скажу, что тогда немного перебрала с вином. Когда писала это. В моем блокноте про Купера и то, что на самом деле к нему чувствую. Точнее, чувствовала к нему. Это произошло через несколько дней после нашего расставания, я была очень расстроена и весь день проплакала у себя в комнате.

Тем вечером я позвонила Кейт, и она проделала весь путь от Бостона до дома на метро и забрала меня к себе в общагу. Я пропустила школу на следующий день, вместо этого мы весь день объедались. Ходили из ресторана в ресторан, из булочной в булочную, из магазина в магазин. Мы покупали гамбургеры, кексы и мороженое. Если мы не могли определиться между вкусами или основным блюдом, то просто брали все и забирали остатки с собой.

К концу дня у нас болели животы, но я чувствовала себя гораздо лучше. Мы добрались до нашего дома на метро, а потом сидели на террасе, попивая вино и любуясь закатом. Кейт работала над проектом по учебе, а у меня был мой блокнот, где я впопыхах делала запись, чтобы закончить мысль, пока солнце не зашло и не оставило меня совсем без света.

Впервые я сделала полноценную запись. До этого момента в моем фиолетовом блокноте был только список того, что я хотела сделать, но боялась. Там был полный кавардак с перечеркнутыми словами и предложениями, накарябанными почерком семиклассницы. Имена парней и друзей, которых я практически не помнила, покрывали все страницы.

Однако на сей раз мне хотелось написать что-то большее. Что-то про Купера. Я написала, что если бы действительно была честна, то не накричала бы на Купера и не выскочила бы в тот день из его дома со скандалом. Возможно, я влюбилась в Купера, и если бы он извинился, то простила бы его. Я хотела поговорить с ним и выяснить, что за несколько месяцев наших отношений было фальшивкой, а что нет. Я написала о том, что на самом деле Купер был совсем не таким, как все думали, и мне очень хотелось узнать, что из этого было правдой.

Честно говоря, эта запись была крайне драматичной, очень жалкой и определенно неловкой. И, уверена, Тайлер надеется, что я зачитаю именно эту часть. Видимо он устраивает это большое собрание в своем доме, чтобы мне пришлось прочитать это перед всеми.

Что, как вы знаете, не вариант.

Вот поэтому Купер — моя последняя надежда, и именно поэтому я тороплю Клариссу и Мариссу по дороге в Ньютон, пока не случилось что-то страшное.

Когда мы садимся в машину и выезжаем на дорогу, я начинаю думать, что мы опоздаем.

— Мы опоздаем, — говорю я Мариссе. — Нутром чувствую.

Кларисса на заднем сиденье болтает по телефону с Джейми, которая, кажется, не может поверить тому, насколько близка она была к вооруженному нападению сегодня ночью. Это так нелепо и очень раздражает.

— Я еду так быстро, как могу, — произносит Марисса. — Клянусь.

— Знаю, — вздыхаю я, наблюдая за стрелкой спидометра, которая приближается к отметке «80». Вся моя жизнь довольно сильно зависит от того, не опоздаем ли мы на встречу с Купером в Ньютон. Но я не хочу, чтобы Марисса превышала скорость, потому что, как бы ни было мне плохо сегодня, было бы предпочтительней остаться в живых. Не говоря уже о том, что, если нас задержит полиция, это точно загубит все наши ночные планы, у меня не будет машины, и я не смогу никуда добраться. Я впиваюсь ногтями в свое сиденье и решаю мыслить позитивно. По крайней мере, Марисса не пила.