Иностранным рыбакам - так Маринка назвала меня с Николаем Ивановичем - было приказано не вторгаться в чужие воды, и мы устроились чаевничать на кухне.
Сообщение о внезапно проснувшемся камчатском вулкане навело нас на разговор о таинственных силах природы, действующих в глубине земных недр. Вспомнились слышанные и прочитанные истории, начиная с гибели от извержения вулкана Везувия древнеримского города Помпеи; катастрофический взрыв вулкана Кракатау близ Явы, снесший более половины цветущего острова; непрерывно действующий вулкан Стромболи в Средиземном море, вот уже тысячелетия служащий для моряков естественным маяком и предсказателем погоды,- перед бурями и ненастьями он дымится сильнее.
- А вы знаете,- сказал Баулин,- ведь до сих пор точно не известно: какие и на наших Курилах вулканы действующие, какие потухшие; всего-то их здесь что-то с полсотни с лишним. К слову говоря, именно из-за вулканов острова и получили свое название - Курильские. Так их назвали русские землепроходцы за беспрерывно курящиеся вершины. Наш «Старик» тоже лет двести помалкивал, считался потухшим, а в позапрошлом году так о себе напомнил - небо с овчинку показалось!
Я слышал на материке о недавнем вулканическом извержении на Курилах, но не предполагал, что оно произошло именно на острове Н.
- Крепенько нас тогда тряхнуло,- усмехнулся Николай Иванович,- вовек не забыть!
Я невольно взглянул в окно на курящуюся желтоватым дымком вершину «Старика».
- И вы все оставались во время извержения на острове?
- Зачем же все?-спокойно ответил Баулин.-Алексей Кирьянов остался один на один со «Стариком».
- Как это «один на один»? - не понял я.
- Вроде коменданта.
- Нет, вы толком расскажите, что это означает-«один на один» с разбушевавшимся вулканом? Почему же вы до сих пор об этом молчали?
- Сразу всего не расскажешь…- Николай Иванович встал и принес из комнаты известный уже мне фотоальбом Курильской гряды и какую-то объемистую книгу.- Как по-вашему, что это за остров? - показал он мне один из снимков.
- Всех не упомнишь…
- А это? - показал Баулин другой снимок.
- Ваш Н.,- сразу узнал я конус «Старика».
- Эх, вы! - рассмеялся капитан третьего ранга.- На первой фотографии тоже наш Н., только на две недели старше.
Я сличил снимки - ничего похожего! Там, где на первой, «старшей» фотографии высились два скалистых пика метров по полтораста каждый, на второй - едва заметные холмы; выдающегося в море утеса вовсе не было. А вулкан? Просто не верилось, что это один и тот же «Старик»!.. У того, который снят на второй фотографии и виден в окно, склоны относительно пологие, вершина значительно ниже и нет глубокого ущелья у подошвы.
- Это что же, результат извержения?
- Да,- кивнул Баулин,- того самого извержения, когда Алексей Кирьянов оставался на острове.
- Лихо! - только и мог сказать я.
Баулин передал мне книгу.
- Тут есть довольно интересное описание нашего коварного «Старика». У меня тут закладка лежит, читайте, а я пока «рыбаков» спать отправлю, им уже пора.
Книга оказалась старинным «Собранием ученых путешествий по России», изданном в 1819 году Российской императорской академией наук.
В главе, заложенной Баулиным засушенным дубовым листом (с материка листок), подробно описывалось грозное извержение вулкана на острове Н. в восьмидесятых годах восемнадцатого столетия и приводилось донесение служилых людей, посланных на Н. «для описания и положения на план - каким видом остров состоит от порыва горелой сопки». Из донесения явствовало, что Н. подвергся тогда сильнейшим разрушениям. Вот выписка: «Около острова в прежнем его виде были большие камни, на коих ложились сивучи, а на утесных завалах плодились морские птицы, была байдарная пристань промеж лайд… А ныне сопку сорвало более к северу, и верх ее сделался седлом; утесистые завалки песком и камнем засыпало и сделало гладко, что и птицам негде плодиться, байдарную пристань засыпало камнем, и стало там сухо… А сопка с ужасом гремит и ныне…»
Испокон веков на Руси не переводились отважные люди!
Я подошел к окну. Был ранний осенний вечер, конус вулкана и утесы были едва различимы в набежавшем с океана тумане.
Сколько же раз изменялся внешний вид острова под воздействием подземных сил?
Внезапно пейзаж за окном исчез: Баулин закрыл ставни.
- Промозгло! - возвратившись с улицы, передернул он плечами.- Ну так вот, возвращаемся мы из очередного дозорного крейсерства - дело тоже в октябре было, двадцать третьего числа, утром,- смотрим: что такое? Из кратера нашего «Старика» вырвался вдруг гигантский столб буро-желтого дыма, достиг высоты примерно в десять километров и раздался наверху в стороны шапкой гигантского гриба. На взрыв атомной бомбы похоже, если вы видели снимки. Признаюсь, мне стало не по себе: неужели начинается извержение? Мне доводилось наблюдать издали, как бушевала Ключевская сопка, и даже издали зрелище это, мягко говоря, внушительное. А тут… тут вулкан был нашим соседом: морбаза и жилой поселок всего метрах в шестистах от него.- Баулин усмехнулся.- Точнее сказать, мы к нему присоседились.
- А какая была погода?
- Вначале отличная: ясно, солнышко, ночного тумана как не бывало, даже ветер утих. Октябрь ведь у нас лучшее время года! Однако пока мы дошли до стоянки - ну, за каких-нибудь полчаса,- с Охотского моря нагнало туч, из Малого пролива потянуло, словно из гигантской трубы, дохнул нам в спину океан, и буквально в течение нескольких минут, столкнувшись, восточный и западный ветры подняли такую волну, что на ходовом мостике пришлось надеть плащи с капюшонами.
- А что вулкан?
- С вулкана мы не спускали глаз. Над кратером вроде бы прояснилось. «Прокашлялся «Старик»,- сказал боцман Доронин. «А может быть, только начинает кашлять»,- поправил я его. Я ведь и видел сам и читал, что началу извержения обычно предшествуют выбросы паров и газов.
Когда подошли к стоянке, туда сбежалось уже все наше население. К слову говоря, командир базы, известный вам Самсонов, находился в то время в очередной командировке на материке, и я исполнял его обязанности.
Особенно встревожились женщины: со страхом посматривали на вулкан, взволнованно спрашивали меня, что будет дальше.
Что будет?.. Разве мог я дать им ответ? Я сам ничего не знал. Однако я сказал, что для тревоги пока нет оснований и нужно сохранять спокойствие: на то, мол, и вулкан, чтобы куриться. И тут, как бы в опровержение моих слов, из кратера вырвался новый столб пара и дыма, намного больше первого. В довершение ко всему из туч хлынул дождь, не обычный наш бус, а форменный ливень.
Надо было что-то предпринимать. Я велел всем разойтись по домам, на всякий случай приготовиться к эвакуации и отправил радиограммы в отряд, на ближайшие острова и кораблям, которые могли находиться где-нибудь неподалеку.
Отряд приказал при первых же признаках реальной опасности эвакуировать не только семьи военнослужащих, но и весь личный состав, документы и, по возможности, материальные ценности. «Желательно оставить на острове одного-двух опытных наблюдателей-радистов»,- заканчивалась радиограмма начальника отряда.
Из кораблей первым откликнулся на наш призыв танкер «Баку». «Не вылетают ли из кратера бомбы? - спрашивал капитан.- Гружен бензином».
- Бомбы? - переспросил я.
- Вулканические раскаленные камни. Температура их достигает чуть ли не тысячи градусов. Представляете, что произошло бы, попади одна такая «штучка» в танкер с бензином? «Реальная опасность», «вулканические бомбы»… Ничего этого пока, слава богу, не было,- продолжал Баулин.- Прокашлявшись вторично, «Старик» утих, только ливень хлестал по-прежнему.
Стемнело в тот день раньше обычного. Отправив сторожевые корабли в ночное дозорное крейсерство - границу-то ведь нужно охранять при всех обстоятельствах! - я распорядился погрузить на оставшийся в базе «Вихрь» документы, недельный запас продовольствия и пресной воды. Женщин и детей переселили на всякий случай в клуб, поближе к стоянке.