После того как показана применимость этих элементов к исходной проблеме и изучены некоторые следствия, ту же концепцию нужно использовать для решения других дополнительных проблем. Это третий шаг.

Конечно, все не так просто, и дело не сводится к трехэтапному делению. Преподавание основ экономической теории, наряду со знанием формальной техники анализа, также требует воображения, проницательности, знания текущих событий и ощущения перспективы. Сочетание перечисленных качеств встречается не часто. К тому же преподаватели должны и сами верить в то, что знание экономической теории окажется полезным не только для решения искусственно придуманных задач или успешной сдачи столь же искусственных экзаменов, но и для чего-то большего.

Польза ограничений

Никто, вероятно, не станет спорить с тем, что было сказано выше. Но если это так, то следует признать, что наша педагогическая практика сильно не соответствует нашим взглядам на нее. Одна из причин, несомненно, состоит в том, что на всех стадиях изучения экономической теории преподаватели одержимы идеей привить слушателям навыки формального анализа. Последователи великого мастера очень редко поднимаются выше уровня своего учителя. И если "мастера" нашей науки скорее заботятся о форме, чем о содержании, то это сказывается на начальных ступенях обучения. Нет необходимости обсуждать здесь вопрос о том, какую часть теоретического материала следует преподавать на промежуточных и продвинутых курсах или каков оптимальный баланс между математикой и собственно экономикой на аспирантских теоретических курсах. Ибо, независимо от того как решаются подобные проблемы, ответ на вопрос о содержании начального курса можно дать вполне определенно: туда должно войти лишь очень немногое.

Действительно, из всего идейного богатства, накопленного ныне экономической теорией, для правильного понимания происходящих вокруг нас событий и оценки предложений политиков требуется, в сущности, лишь очень немногое. Почти все по-настоящему важное, чему может научить экономическая теория, - это элементарные концепции взаимосвязей, которые любой человек смог бы вывести самостоятельно, если бы только захотел как следует подумать над этим.

 <Эли Девонc дает убедительное изложение этой точки зрения в своих первых двух " Очерках об экономической науке" (Essays in Economics, London: George Alien and Unwin, 1961, pp. 13-46). - Прим. авт.>.

Вся хитрость в том, чтобы суметь заставить людей оценить эти немногочисленные, но важные концепции. И ради достижения подобной цели необходимо пойти на самоограничение. Чтобы достичь большего, необходимо браться за меньшее. Характер вводного курса определяется не только тем материалом, что в него включен, но и тем, который остался за его пределами. Теорию, которую нельзя немедленно применить на практике, не следует вообще затрагивать в начальном курсе, если только мы не хотим поразить слушателей эзотерическим характером экономических знаний. Иначе мы просто-напросто топим начинающих; заставляем их так отчаянно барахтаться, что они не в состоянии заучить ни одного верного движения пловца. Между тем мы должны всего лишь научить их плаванию и вселить убежденность, что, тренируясь, они будут плавать еще лучше.

Каждому преподавателю вводного курса хорошо было бы прочесть небольшую статью Ноэля Мак-Инниса "Учить большему меньшим". Приведу три отрывка из нее.

"Смею утверждать, что все мы, кто учит студентов, грешны в том, что рассказываем гораздо больше, чем им хочется - или нужно - знать. Я бы даже предположил, что фактически мы рассказываем о наших предметах больше, чем считаем необходимым знать о них сами. В этом - одна из причин, почему при чтении лекций мы испытываем потребность в записях.

Наши теперешние методы преподавания часто затемняют смысл, а не раскрывают его… Трагические результаты этого нередко видны на примере наших "лучших" студентов, которые могут повторить все сказанное нами, но не в состоянии осмысленно использовать полученные сведения в новой ситуации. Их подготовка скорее отличается широтой охвата, чем глубиной понимания.

Обзорные курсы почти во всех дисциплинах становятся все более бесполезными из-за того, что сюда пытаются вместить всю относящуюся к ним информацию. Этим курсам можно было бы вернуть (или придать) практичность, если переориентировать их на изучение пяти-шести фундаментальных концепций и методологических принципов данной дисциплины, используя для этого лишь ту информацию, которая непосредственно показывает связь этих принципов с реальной жизнью" .

Я целиком и полностью согласен с Мак-Иннисом. Пусть даже воплощение его идей в данной книге будет признано далеким от совершенства. Тем же преподавателям, которые спросят, почему в ней опущена та или иная тема или почему не излагаются некоторые традиционные разделы теории, следует напомнить, что знание передается не только посредством того, о чем говорится, но и в равной мере посредством того, о чем умалчивается. Конечно, оценки уместности или относительной важности различных разделов экономической теории не остаются постоянными. Но всякий раз, испытывая искушение внести в программу начального курса еще один пункт или добавить к ней даже незначительный штрих, давайте помнить об аргументах Мак-Инниса.

Один семестр или два?

Любой преподаватель экономической науки, работающий с аспирантами или студентами-дипломниками, знает, что из начальных курсов обучения большинство студентов выносит удручающе мало необходимых сведений. Они, кажется, порой вообще ничего не помнят, кроме того, что когда-то "уже об этом слышали". Можно ли поправить дело, увеличив количество часов начального обучения? Нужно ли нам еще больше и тщательнее натаскивать их в основах нашей науки? По моему мнению, выход как раз в обратном: в уменьшении объема вводного курса.

Когда обучение основам экономической науки растягивается на два семестра, то подлинно значимый материал, как правило, теряется в общей массе. Студенты приобретают смутные представления об изучаемом предмете, но плохо схватывают его суть.

Кроме того, неполноценное единство общего двухсеместрового курса порождает множество административных и педагогических проблем. Меняются преподаватели, меняются учебники. Микроанализ ставится перед макроанализом, а затем наоборот. После первого семестра некоторые студенты уходят и возвращаются на второй спустя два года. И все же мы продолжаем упорствовать. Почему? Иногда кажется, что мы просто не хотим укладываться в один семестр, потому что опасаемся вполовину уменьшить спрос на наши услуги. Ведь если удается убедить составителей учебных программ, особенно в школах бизнеса, что два семестра есть абсолютный минимум, то тем самым удается и более успешно поддерживать спрос на наш предмет.

Но один стоящийсеместр может пробудить в начинающих желание большего. А экономическое образование не обязательно заканчивается вводным курсом. И многие, по крайней мере, не худшие студенты, наверняка захотят продолжить его, если только мы постараемся дать им хороший начальный импульс. Может даже оказаться, что спрос на знание экономических основ эластичен: вполовину уменьшив затраты времени, мы, вполне вероятно, увеличили бы число слушателей более чем вдвое.

Некоторые преподаватели полагают, правда, что хотя типичному студенту может хватить и семестрового курса, но для тех, кто специализируется по экономической науке или бизнесу, минимумом являются два семестра. Но разве краткое и живое изложение основ экономической науки не есть лучшее начало для всех: и тех, кто не собирается учиться дальше, и тех, кто намерен продолжить занятия экономической наукой в аспирантуре? В конце концов, односеместровый вводный курс вовсе не препятствует последующему изучению теории, так же, впрочем, как и других необходимых или желательных для выбранной специальности дисциплин. Многие студенты продолжили бы занятия экономической теорией, если бы на вводном курсе их удалось убедить в том, что это и полезно, и интересно.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: