Таким образом Хари, кроме эмоционального воспитания, давал братьям уроки мужества, веры и непоколебимости на пути к избранной цели. Молодой человек был уверен, что все будет так, как он решил, как задумал. Он ведь не одинок на земле — их трое. Скоро братья подрастут, и они, окрыленные надеждой и верой, вместе пойдут по трудному жизненному пути…

Впереди показалось светлое двухэтажное здание школы классического стиля. Перед ними расстилался огромный ухоженный газон с фонтаном в центре. Шумный ручей школьников вливался в широкие двери.

— Стоп! — сказал Хари и мягко нажал на тормоз.

Говинд лихо соскочил с заднего багажника, словно форейтор с запяток королевского экипажа, и принял сумки из рук брата.

— Держи! — улыбнулся Хари, подавая ему сумки и судок с обедом. Потом он наклонился к братьям и весело скомандовал: — Целуйте!

Те, каждый со своей стороны, громко чмокнули его в теплые и румяные щеки, уколовшись о жестковатую бородку, и тут же стремглав помчались к школе. Раджеш не отставал от Говинда, хотя и немного прихрамывал. Хари глядел вслед братьям, пока их фигурки не исчезли в проеме школьных дверей. Он постоял еще немного, огляделся по сторонам. Вокруг было тенисто, зелено и привольно. Хари почему-то вздохнул, тронул своего двухколесного друга и покатил на рынок.

Из школы Говинд и Раджеш, которого все звали Раджой, обычно возвращались домой пешком. Торопиться им было некуда. Как говорится, домой возвращаться никогда не поздно. Но братья в основном соблюдали дисциплину, установленную Хари. Иногда они заходили в нотариальную контору, чтобы поприветствовать старшего брата или же получить от него какие-либо поручения, а чаще всего — когда тот или иной из них получал высшие отметки в школе.

Больше всего братья любили поздние прохладные вечера, которые они проводили с Хари на террасе своего дома. Прижавшись друг к другу, мальчишки слушали «Рамаяну», которую так выразительно читал им старший брат.

В один из таких вечеров Говинд подошел к портрету, на котором был изображен последний, десятый гуру сикхов — Говинд Раи Сингх. Он сидел на коне, с соколом, напряженно застывшим в руке. Его яркий наряд и сверкающее оружие с малых лет поражали воображение мальчика. Отец много ему рассказывал об этом гуру, но тогда он еще мало чего понимал из его слов. Однако он запомнил, что надо быть мужественным и всегда бороться за справедливость.

— Брат! А куда ушел наш отец? — спросил Раджеш у Хари грустным голосом.

— Он ушел, Раджа, туда, куда ушел и наш дедушка.

— А куда ушел наш дедушка?

— Он ушел туда, где покоятся еще не рожденные… Ничего, братья мои, не грозит спелому плоду, кроме падения, ничто не грозит рожденному на свет, кроме смерти! — Хари посмотрел на небо, на тонкий месяц.

Братья притихли. Они знали, что сейчас их старший брат, и теперь отец, расскажет им много интересного.

— Брат! А кем был наш дедушка? Отец мне говорил о нем, но ты еще расскажи, — попросил Говинд.

— Дедушка наш был не брахманом, а сикхом, да? — настороженно и тихо проговорил Раджеш, словно боясь нарушить какую-то тайну.

— Да, наш дедушка был сикхом, настоящим сикхом — «кесадхари», то есть «сикхом с волосами». Он не стригся, не брился и был посвящен в хальсу, то есть в армию чистых. А потому нашего отца, хотя он уже не был кесадхари, призвали в правительственные войска. Ведь сикхи — отличные, честные и верные воины. Это у них в крови.

— Расскажи о них, Хари, прошу! — настаивал Говинд.

— Наш отец дал тебе имя Говинд в честь десятого и последнего гуру Говинда Сингха.

— А почему последнего? — с недоумением спросил Раджеш.

— Последнего потому, что он не хотел, чтобы после его смерти была смута в общине сикхов. Он упразднил божественное происхождение гуру, то есть учителя, снял с личности гуру божественную оболочку и сам отменил пост гуру. Роль же высшего авторитета сикхов с тех пор должен был выполнять священный канон — «Ади Грантх». Он ввел и пять основных правил для сикхов.

— А почему пять? — спросил Говинд.

— Видимо, оттого, что сикхи в основном все из Пенджаба — Пятиречья, и поэтому число пять для них священно. Я думаю так.

— Ты правильно думаешь, — согласился Раджеш. — Ты же у нас юрист. Скоро будешь судить преступников по закону. Ведь все люди должны быть равны перед законом.

— Молодец, хорошо усвоил, Раджа! Из тебя выйдет неплохой блюститель законности.

— А каких пять правил, Хари? — напомнил ему Говинд.

Хари кашлянул, встал с ложа и подошел к открытому окну.

— Они всегда должны иметь при себе пять «к», то есть пять предметов, начинающихся на букву «к» на языке пенджаби. Первое — длинные волосы, затем — гребень, браслет, короткие штаны и меч, чтобы защищать слабых и быть готовым к битве. Волосы взрослые сикхи связывают в узел и обертывают голову тюрбаном. Теперь вам должно быть ясно, кто такие люди с бородой и в чалме?

— Да! — дружно ответили мальчики. — Это сикхи.

— Верно, молодцы!

— Брат, а почему они должны носить браслет, да еще на правой руке? А? — снова спросил Говинд, сгорая от любопытства.

— Когда рука потянется за чужим достоянием, браслет напомнит сикху, что чужого брать нельзя!

— Эти пять «к» прекрасны! — восхищенно заключил Говинд.

— Да, неплохие, — задумчиво подтвердил Хари.

Серп луны скрылся за углом дома, и на террасе стало темно. Крупные звезды, отражаясь в тяжелой толще океана, ярко мерцали в темноте южной ночи.

— Брат, расскажи что-нибудь интересное о сикхах. Все-таки, кто они такие? И кто наш дедушка? — попросил Раджа, сев на край кровати.

— Хорошо, сейчас! — Хари встал, вышел на кухню и взял три плода манго. — Держите! — вручил он мальчишкам чудесные и крупные сочные плоды.

Братья принялись поглощать красновато-оранжевую плоть фруктов.

— Как бы вам рассказать попроще, — проглотив кусочек манго, начал Хари. — Без истории тут не обойтись. Ты, Говинд, наверное уже изучал по истории, что Пятиречье, Пенджаб, — плодородная земля, в первую очередь подвергалось захвату. Пенджаб — это дорога в Индию.

— И дорога к ее столице — Дели и другим богатым городам гангской равнины Индии, — подхватил его мысль ломающимся голоском Говинд.

— Отлично, брат! — похвалил Хари, хохотнув. Он был доволен малышом. — Садись, вернее, ложись! Отметка будет пять!.. Итак, в верхнем течении Инда селились племена афганцев-патанов, приверженцев ислама — религии острой, как меч, и племена мусульман-белуджей. На плодородных землях Пенджаба селились джаты — земледельцы, наши с вами предки по линии отца, и ремесленники, которые мигом превращались в воинов, когда в их земли вторгались полчища врагов. Но сражения шли не только за землю, но и за души народа. Шла борьба религий. Особенно неистово воевал против всех вер ислам, который в Индии столкнулся с такой религией, которая обволакивала и поглощала все инородное, что в нее проникало. Это индуизм — огромное дерево, оказавшееся труднопреодолимым. Поддаваясь посулам или уступая насилию, все больше и больше индусов стало обращаться в ислам, в душе оставаясь по-прежнему приверженцами древней веры. Зеленое знамя пророка ислам пронес до Ирана, Афганистана и Средней Азии, в результате чего у правителей этих стран появилось оправдание любых вторжений и захватов. Они снимали с солдат любую вину, открывая перед ними путь превращения из наемников в солдат-фанатиков.

Суфии — мусульманские проповедники, объясняли индусам, что сущность Аллаха и Вишну одинакова, что Бог — есть добро. Это было понятно и близко индусам. Суфии пели о равенстве и учили равенству. В Пенджабе, где вопрос о равенстве был актуален, к этому особенно прислушивались. Торговец зерном и поэт по имени Нанак основал сикхизм. Вначале это была секта индуизма, которая затем превратилась в самостоятельную религию. Нанак учился равенству и справедливости у муллы и у индийских брахманов. Он поставил целью своей жизни — создать новую религию, учение об истинном равенстве.