‘Socius haereticorum (лат.) - сообщник еретиков. (Приме ч. peg.)

У епископов Востока и епископов Запада, особенно римских, был один главный интерес. Этот интерес - государственно-политический, который всегда прежде всего сводится к личным политическим амбициям - и привел к расколу между ними. Католический «Справочник истории Церкви»/ «Handbuch der Kirchengeschichte» совершенно справедливо отмечает, что невероятную неразбериху в восточной церкви «нельзя было разрешить при помощи формул, поскольку она возникла не из-за формул; надлежало разобраться с личностями» (Бек/ Beck), то есть с государственно-политическими интересами отдельных персон, которые уже долгое время все больше и больше переплетались с интересами «большой» политики, что еще больше углубляло противоречия⁴⁰.

Некогда, еще проводя ортодоксальную церковную политику, император Зенон сместил Петра Монга, однако, вопреки настоятельным уговорам папы, не отправил его в ссылку. Ныне, когда император нуждался в посредниках для примирения и привлечения на свою сторону своих подданных-монофизи-тов, ему вновь понадобился Петр, и после кончины Салофа-киала в феврале 482 г. он сделал его патриархом. Умеренная формулировка объединения - Генотикон, при помощи которого император пытался уладить религиозный конфликт и достичь единства восточной церкви под своим руководством, был разработан именно патриархом Петром Монгом (482-490 гг.), деятелем решительным и целеустремленным, совместно с патриархом Акакием⁴¹.

Но кандидатом папы был Иоанн I Талайя. Некогда тому пришлось по причине его связи с исаврийцем Иллосом в присутствии патриарха и сената дать клятву императору, что он никогда не будет претендовать на патриаршество. Однако после кончины Тимофея Салофакиала Иоанн Талайя тут же нарушил клятву и был рукоположен в Александрии в качестве его преемника. Возмущенный Зенон сместил его, а патриарший трон занял Петр Монг. Пока монахи Талайи клеймили нового патриарха как «еретика» - Петр, хотя и был монофи-зитом, но принял Генотикон - сам Талайя обратился к издавна влиятельному при дворе имперскому военачальнику Иллосу, как раз в то время, когда тот вынашивал план восстания против императора. Военный чин уже объединился против Зенона с католическим патриархом Антиохии Каландионом и пытался наладить связи с Одоакром, германским правителем Италии, с которым уже вел переговоры папа Симплиций. Итак, Талайя бежит через Антиохию, где пребывает Иллос, которому он, как управляющий александрийской церковью, «сделал богатые дары» (Бахт/ Bacht), от Иллоса, в 483 г. - и дальше, к папе, к которому он апеллирует по совету Иллоса и патриарха Антиохии. Незадолго до его прибытия в Рим папа Симплиций скончался 10 марта 483 г. после продолжительной болезни, но его преемник Феликс, избранный, по-видимому, под давлением Одоакра, ожесточенно обрушился на императора. Это происходит одновременно с восстанием в Азии Иллоса, на чьей стороне выступает патриарх Антиохии, союзник Иоанна Талайи и папы!⁴²

Папа Феликс III (483-492 гг.) был первым выходцем из кругов высшей римской знати на папском троне. Он считается третьим, хотя Феликс II был антипапой. Он был также первым папой, начавшим свое служение после крушения Западной Римской империи. Быть может, он и был креатурой Одоакра. Во всяком случае, он немедленно пошел на сотрудничество с новыми германскими хозяевами, либо сделал вид, что пошел. Св. Феликс вступил в брак до начала своей клерикальной карьеры и имел несколько детей. Он был сыном священника и предположительно прадедом папы Григория I («Великого»)⁴³.

После ходатайства Иоанна Талайи новый римский князь церкви выразил протест. Во всех своих действиях он был гораздо энергичнее своего слабоватого и раболепствующего предшественника. В куриальных делах он был неискушен, однако имел отлично поставленную канцелярию, возглавляемую Геласием, в будущем папой. Еще в 483 г. Феликс направил в Византию посланников: епископов Виталия из Тренто и Мизения из Кум. Не выступая прямо против Генотикона, он отстаивал перед императором Зеноном Халкидон, как «истинный средний Путь», в то время как Зенон считал таковым Генотикон. В своем очередном послании, представлявшем собой изысканную смесь высокомерия, едва прикрытой язвительности и удачно подобранных библейских изречений, Феликс тщетно призывает Акакия «немедленно дать отчет» «перед лицом св. Петра» Риму и его синоду. Акакий, активно усиливавший свою власть, даже не думал ни о чем подобном. По имперскому церковному праву его ранг был примерно равен рангу римлянина, но как «папа» Востока он считал себя существенно выше. В действительности, епископы Рима, несмотря на все более жесткую риторику, борьбу принципов и претензий, в правовом отношении, а в определенном смысле даже с духовной точки зрения, были довольно-таки бессильны, во всяком случае, по сравнению с правителями в Константинополе они практически были Quantite negligeable* Поэтому Акакий приказал легатов римлянина, епископов Виталия и Мизения, задержать, едва они сошли на берег, и посулить им деньги, после чего они позорно капитулировали и даже присутствовали на богослужении, которое проводил патриарх. Папа же решением римского синода от 28 июля 484 г. повелел Акакия, «который в лице моих представителей меня самого лишил свободы», низложить, отлучить от церкви и проклясть на веки веков, равно как и всякого епископа, клирика, монаха или мирянина, который будет поддерживать отношения с ним. Это стало первым серьезным расколом между Востоком и Западом. В своей торжественной нравоучительной речи по поводу анафемы Феликс заявил: «Бог изгнал Акакия с епископской должности сошедшим с небес приговором». «Знай же, что ты исключен из епископства, из католического сообщества и из числа верующих, приговорен судом Святого Духа и нашим апостольским авторитетом, и никогда не избавишься от анафемы».

Приговор римского синода о смещении, подписанный папой и семьюдесятисемью присутствовавшими епископами до ставил в Константинополь поверенный Тутус. (Согласно легенде, оппозиционные монахи из сохранившего верность Риму акимитского монастыря во время воскресного богослужения пришпилили буллу об анафеме к архипастырскому омофору Акакия, после чего были частично перебиты его свитой, а частично заключены в тюрьму.) Церковный поверенный Тутус также подвергся давлению, был подкуплен, а папа изгнал его, так же как и легатов Виталия и Мизения. На торжественном богослужении они причастились вместе с Акакием и признали монофизитского патриарха Александрии Петра Монга. Лишь спустя одиннадцать лет папа Геласий I вновь принял Мизения, так как нельзя было позволить раскаявшемуся умереть от старости или болезни, непримиренным с церковью. Другой легат, Виталий, успел к тому времени скончаться…⁴⁴

Тогда св. Феликс III писал императору в доселе неслыханном тоне, сквозь который отчетливо проступает личность

Quantite ntgligeable (фр.) - не принимаемая во внимание величина. (Примеч. peg.)

канцеляриста Геласия, писал откровенно резко и подчеркнуто холодно, в начале послания выражая опасение «за душевное здоровье» государя, а в конце - угрожая ему «судом престола Божьего». Он писал, что в делах Бога императору надлежит подчинить (subdere) свою волю епископам Христа, что ему надлежит учиться у них, а не поучать, что ему следует не изображать из себя господина, но слушаться церковь, ибо Богу угодно, «чтобы Ваше Величество в кроткой покорности склонило главу перед этой церковью». Эта фраза - есть отражение папских притязаний на господство грядущих веков, она стала общим местом для бесчисленных сборников церковного права. И правителя, которому лояльность Египта и Сирии была важнее римских оваций, и патриарха Акакия, хладнокровно вычеркнувшего из поминальников имя папы - который называл его «змеей», «гнойником», «раковым больным» - что означало его отлучение от церкви, меньше всего интересовало мнение Феликса. Римский синод сокрушался 5 октября 485 г., что «наш бисер рассыпан перед свиньями и псами… Дьявол побежден, но продолжает свои козни». Теперь папа низложил и отлучил от церкви всех трех патриархов, ссылаясь при этом на якобы издавна существующую в Италии практику. Следствием этого стал 35-летний раскол (484-519 гг.) между Римом и Константинополем*⁵.