Поиск
ФРАНСУА СЕНГАТ-КУО[137]
На первом листе
Перевод Э. Ананиашвили
Слова выстроенные в ряд
будничны и бесцветны
но порой они разворачиваются радугой
в грозовом сверкании молний
нанизанные как монисто из ракушек
на нитку радостей и невзгод
подхваченные стремительными волнами
и тогда они становятся поэзией
Слова тотемы[138]
Перевод Э. Ананиашвили
Леопольду Седару Сенгору
О склонить курчавую голову над гладью беспредельного моря
Черное тело прими крещенье в белопенной купели
пронесись по немой каменистой пустыне книг
замурованной в вечном глухом молчании
растопить снега всего мира в своей ладони
и припав пить и пить большими жадными глотками
а горло стиснуто жгучей жаждой а в сердце
истерзанном взлетающей стаею сожалений
властный призыв царственных пальм моей родины
неумолчные раскаты гулкого тамтама
слова тотемы везде под любыми широтами
в них шепот тайн доступных ушам посвященных
ястребы в поднебесье рисуют иероглифы
родники поют журча колдовские песни
в долинах не орошенных моими потом и кровью
я участник празднества мне дано отведать плодов
чуждого дерева глубоки ли корни его я не знаю
чьи кости чей прах питают его живительным соком
не может дерево устремиться ввысь к небу и солнцу
не ухватившись прочно корнями за материнскую землю
не смочив своих стоп в подземной влаге могил
о эта жажда что стиснула мне пересохшее горло
в сердце истерзанном взлетающей стаею сожалений
о этот властный призыв пальм моей родины
и немолчные раскаты гулкого тамтама
ко мне мои тотемы ко мне тотемы моего детства
все вы спящие в потайных углах моей памяти
в красных тельцах моей крови и темных клеточках моей кожи
вы залог святого союза между мной и мертвыми предками
вы свет закатного часа и вы обещанье зари
снова у меня в руках ключи от волшебных снов
слова тотемы везде под всеми широтами
да будет утолена моя жажда прозрачностью ваших знаков
К маске
Перевод Э. Ананиашвили
Маска колдовской лик хранитель моей деревни
я приветствую тебя как петух встречает песней зарю
и как блудный сын исповедуюсь в моей измене
Мне говорили о маска в мои ребяческие года
будто в извечном взгляде твоем таится адский огонь
будто древняя улыбка твоя гримаса проклятья
будто ты воплощенье обмана смятенья хаоса
Маска я оставил тебя на краю дороги
так усталый путник сбрасывает с плеч громоздкого идола
вот молитва моя голос тревоги в преддверии ночи
Великие Повелители Книги Властители Закона
да будет царствие ваше наградой за мои скитания
Усталые ноги мои разбиты от долгого странствия
я прихожу к тебе как из бесплодной окаменелой пустыни
в поисках тени жаждущий прохлады живых родников
я возвращаюсь к тебе маска с высоко поднятой головой
раскаты моего смеха гремят среди праздничного веселья
я вновь обрел тебя священная пуповина моего существа
ты прекрасна ты пронзаешь мне сердце своей человеческой правдой
в глубине твоих глаз горят солнца изначальных времен
и губы твои возвещают шепотом позабытые тайны
я знаю ты не конец ты начало и обновленье
о маска ты это я взирающий на меня
я приветствую тебя как петух встречает песней зарю
Если бы я был гриот
Перевод Э. Ананиашвили
Эль Хаджу Амаду Ахиджа[139]
С глаз моих в полночь после первых петухов
не срывало паутину сна козье молоко
в ту раннюю пору жизни когда мотылек
вылетает из кокона не перекатывал я во рту
не пережевывал сотни раз орехов кола и мбонголо
и вкуса пальмового вина на рассвете
вина приобщенных не знают мои уста
кто освятит мой язык для торжественных песен
будь я гриотом кудесником былых времен
я поведал бы миру о твоем высоком родстве
я возвестил бы что ты из рода кокосовой пальмы
я пел бы гремел как труба Луи Армстронга
о том как бурлит твоя кровь в жилах моего народа
ты укротивший тигра и приручивший попугая
сочетающий в себе стройность пальмы и величавость баобаба
горделивый как пик Камерун что грудью встречает бурю
исполненный тишины как Амадауа[140] среди ночи
ты повелитель слова и кузнец народных восстаний
будь я гриотом кудесником стародавних времен
я воспел бы твою сильную молодую плоть порожденье
плодородной почвы тучного ила ленивой Вури[141]
своевольной Бенуэ таинственного Вьонга и быстрой Санага
ты вскормленный щедрым Дождем с сияющим Солнцем
ты знаешь пряную мужественность напитка старинных чаш
и сладость меда собранного пчелами в сумерках
я поведал бы миру тайну твоей алхимии
ты сплотивший в рассветный час воедино саванну и лес
я рассказал бы всем о твоем высоком родстве
я возвестил бы что ты из рода кокосовой пальмы
я пел бы пел бы подобно трубе Луи Армстронга
о том как бурлит твоя кровь в жилах моего народа
Стены Иерихона[142]
Перевод Э. Ананиашвили
Луи Армстронгу
вернуться
137
Франсуа Сенгат-Куо (псевдоним Франческо Ндитсуна) родился в 1931 году в Дуала (Камерун). Пишет по-французски. Стихи переведены впервые — из сборника стихов «Colliers de Cauris» («Ожерелье из раковин»), Paris, 1970.
вернуться
138
Тотем — животное или растение, мыслившееся в эпоху общинного строя общим предком рода. Бытование тотема было связано с системой различных запретов.
вернуться
139
Эль Хадж Амаду Ахиджо — президент Республики Камерун.
вернуться
140
Амадауа — горное плато на юге Камеруна.
вернуться
141
Вури (ныне — Дуала), Бенуэ, Вьонг, Санага — реки в Камеруне.
вернуться
142
Иерихон — один из древнейших городов Палестины. В конце II тысячелетия до н. э. был разрушен вторгшимися в Палестину еврейскими племенами. Согласно библейскому преданию, неприступные стены Иерихона рухнули от звуков труб воинов.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: