Поиск
* * *
«Возьмите, возьмите…»
Перевод Юнны Мориц
Возьмите, возьмите,
оставьте, оставьте.
Люди, звери, тени,
море, земля, растенья,
возьмите меня.
Оставьте.
* * *
«От чего…»
Перевод В. Андреева
От чего
умирает она?
Оттого,
что разлучена.
И мужчина — тоже.
От чего
умерла она?
Оттого,
что разлучена.
И мужчина — тоже.
* * *
«Ты — в черном, и я — в белом…»
Перевод В. Андреева
Ты — в черном, и я — в белом,
нашей встречи счастье неполное.
Обнаженные, мы одеты:
ты — в белое, я — в черное.
* * *
«Светлячок полюбивший…»
Перевод П. Грушко
Светлячок полюбивший
разгорается, трепеща.
Женщина без мужчины —
как погаснувшая свеча.
Без сияния женщины
и мужчине темно…
Светлячку лишь в любви
разгораться дано.
* * *
«Не соберусь с силой…»
Перевод В. Резниченко
Не соберусь с силой,
не обернусь птицей,
легкой и быстрокрылой,
не отыщу тропки,
той, что ведет к милой.
* * *
«Агония прощаний…»
Перевод А. Гелескула
Агония прощаний,
кладбищенские рвы.
Вчера с тобой прощались,
вчера еще кончались.
Сегодня мы мертвы.
Как поезд похоронный
причалы и перроны.
Рука платок уронит —
и ты уже вдали.
Живыми нас хоронят
на двух концах земли.
* * *
«Близки друг другу, и все-таки…»
Перевод В. Андреева
Близки друг другу, и все-таки
близости мы лишены:
ты — идущая к мертвым,
я — идущий к живым.
* * *
«Глаза-ищейки…»
Перевод П. Грушко
Глаза-ищейки,
укусы зла…
Собаки воют
из-за угла.
Мир опустел,
сгорел дотла.
Тела и пашни.
Тела, тела…
Черны дороги,
на них зола!
Лишь ты цветешь,
лишь ты тепла.
* * *
«Свобода — нечто такое…»
Перевод П. Грушко
Свобода — нечто такое,
что в тебя впивается молнией,
безмолвье твое беспокоя.
* * *
«Они мои, они мои…»
Перевод П. Грушко
Они мои, они мои —
прекрасные тела умерших,
прекрасные тела живущих,
тела людей, им вслед грядущих.
Они мои — тела людей,
в тебе цветущих.
* * *
«Немыслимая радость, великая — такой…»
Перевод Юнны Мориц
Немыслимая радость, великая — такой
нет равных и не будет на свете том и этом.
Сердце, переполненное грустью и тоской,
похищено, охвачено, объято было светом.
Она напоминала просторы поутру,
и стало сердце чистым, голубым, небесным —
не мрачно и угрюмо било по нутру,
а трепетной вершиной сияло в теле тесном.
Дошедшая до боли, плыла через края
пылающая радость, она ветвилась древом.
Захлебывались ею женщина и я —
от мальчика, объятого живородящим чревом.
Всех истин откровенней, однажды на заре
у нас такая радость припала к изголовью!
Петух воспламенился и вдруг на пустыре
заглох, пронзенный смертно своей рассветной кровью.
Я понял, что явился впервые в дебри дней
единственно законченный, великий образ радости.
Песчинками смотрелись другие рядом с ней,
песчинками, плывущими сквозь морские заросли.
Единственной навеки, навеки золотой,
навеки безупречной, сияющей навеки
она была. Но стала навеки скорбью той,
когда, едва родившись, навек сомкнула веки.
* * *
«Когда-то над этим полем…»
Перевод П. Грушко
Когда-то над этим полем
плескала морская волна.
Еще вернется она…
Едва дождевая капля
поля коснется — полю
снится морская волна!
Еще вернется она.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: