— Да. Я твоя, малыш.

Мысль о ней с кем-то другим делает меня иррационально злым. Мой желудок сжимается, и я выплевываю:

— И я не делюсь. Ни с кем.

Сильно хватая меня за длинную прядь волос, она тянет мою голову вверх, чтобы посмотреть мне прямо в глаза и абсолютно серьезно отвечает:

— Я тоже. Поэтому скажи Таше, что больше не будешь с ней видеться.

Даже несмотря на то, что кожа головы адски болит, я улыбаюсь.

— Уже это сделал, девочка.

Улыбаясь мне в ответ, Нат мягко отвечает:

— Хорошо. Было бы жаль надирать ей задницу. Кажется, она милая.

Ее хватка слабеет, и я кладу свою голову назад, на местечко между ее сиськами. Там так тепло и удобно. Я закрываю глаза и бормочу.

— С тобой все по-другому. А как это для тебя, девочка?

Она останавливается на мгновение, а затем снова начинает перебирать мои волосы и тихо говорит:

— Я не знаю, Эш. Но я люблю тебя. Сильно.

Я хочу сказать ей это же в ответ. Действительно хочу. Но я пока еще не готов. Не совсем. Мои чувства к ней сильны. Сильнее, чем я когда-либо к кому-либо чувствовал в своей жизни, и знание того, что она моя, позволяет мне осознавать, что я могу сделать все что угодно. Преодолеть все что угодно. Она забрала ту власть, которую отец имел надо мной. Теперь я даже о нем не думаю. Я чувствую себя легче и счастливее, чем когда-либо, и все это благодаря ей.

Тепло разливается по моему телу. Я поворачиваю лицо и целую внутреннюю часть ее груди. Я не отвечаю ей, просто сжимаю ее сильно. Нат оборачивает ноги вокруг меня, и мы долгое время продолжаем так лежать, чувствуя себя абсолютно комфортно в нашей тишине.

Черт бы меня побрал.

«Думаю, я влюбляюсь в мою девочку».

— Эй, красотка, время идти. Тащи сюда свою задницу.

«Что?»

Я волочу ноги из спальни, аккуратно, чтобы не задеть все еще свежий лак на ногтях ног, и все еще одетая в свою пижаму. Я хмурюсь в растерянности и спрашиваю:

— О чем ты говоришь, Эш? Мне не нужно уходить еще... — проверяя свои часы, я говорю ему: — еще два часа.

Он выглядит так красиво в своей униформе. Мускулистые руки обтянуты плотной черной футболкой, и мне хочется облокотиться на что-то и вздохнуть. Его сильные ноги облачены в пару черных джинсов, которые выглядят так, будто были пошиты специально для него. Бляха на его поясе сверкает, а черные туфли выглядят так, будто их только что хорошенько начистили. Качая головой, он говорит мне:

— Не-а. Звонила Мими, и я сказал, что ты сегодня поедешь со мной.

Я широко открываю глаза, ахаю и рявкаю:

— Как думаешь, а ты бы мог мне об этом сказать, задоголовый?

Улыбка исчезает с его лица, и он бормочет:

— А какого хрена я сейчас делаю?

Качая головой, я громко вздыхаю от растерянности и почти криком отвечаю:

— Это же целый процесс, Эш! Сборы в клуб занимают время. Я еще даже не начинала заниматься прической или макияжем. Я даже не знаю, что собираюсь надеть сегодня вечером!

Его лицо снова озаряется, и он улыбается.

— Платье, которое ты надевала на прошлой неделе, было сексуальным. Надень его.

Я фыркаю от недоумения и говорю ему:

— Малыш, есть правила в том, как нужно одеваться! Номер один — не надевать одну и ту же вещь два раза подряд.

Его лицо становится серьезным. Он будто впадает в забвение и медленно кивает, так, будто бы, наконец, начинает понимать серьезность данного затруднительного положения. Он протискивается через меня в квартиру и идет в мою комнату. Я слышу, как он там шуршит и не проходит и минуты, как возвращается с красным в черную клетку, обтягивающим платьем с длинными рукавами и парой черных туфель-лодочек без каблуков.

Могло бы быть и хуже.

На самом деле... неплохо.

Он с опаской смотрит на меня своими большими глазами, будто бы ожидая, что я психану. Я закатываю глаза.

— Неплохо, тупица.

Он улыбается. Я никогда не видела у Духа такой улыбки. Это улыбка Ашера. Она прекрасна. Она заставляет меня хотеть надрать задницу тому человеку, который забрал у него эту улыбку. Я говорю ему тихо:

— Ты хорошо справился, малыш.

У меня занимает пятнадцать минут на то, чтобы собраться. Серьезно, это чертов рекорд для меня. На мне надеты платье и туфли, которые Ашер для меня выбрал, и когда я выхожу из ванной комнаты, он осматривает меня снизу доверху с глупой улыбкой, демонстрируя, как гордится своей работой.

На полпути в клуб говорит мне:

— Ты сегодня вечером без своей губной помады?

Я ухмыляюсь. Я надеялась, что он это заметит.

— Я нанесу ее. Я займусь этим со своим зеркальцем, прежде чем мы доберемся до клуба.

Он не имеет понятия, что я не накрасила губы, потому что у меня есть кое-какие планы на них, прежде чем мы приедем в клуб.

Когда Ашер паркует свой автомобиль, от которого намокают трусики, на парковке «Белого кролика», я терпеливо жду, пока он вытаскивает ключи и поворачивается ко мне. Я перелажу через сиденье и сажусь к нему на колени. Обвиваю руки вокруг его шеи и нежно ему улыбаюсь. Его лицо становится мягче, и он исследует меня своим ранимым взглядом. Мы смотрим друг другу в глаза какое-то время, и мой пульс учащается. Я медленно наклоняюсь вперед и целую его губы, настолько нежно, едва касаясь. Он низко рычит и захватывает в плен мою нижнюю губу, ласково покусывая ее. Открывая рот, я скольжу языком к нему в рот и стону от этого контакта.

Я люблю этого мужчину. Всем своим сердцем. Он создан для меня. Я никогда не найду такого, как он.

Я вжимаюсь в него, углубляя наш поцелуй. Его руки обвиваются вокруг меня, прижимая к себе, заставляя меня чувствовать себя в тепле и безопасности. Я тянусь и беру его лицо в свои ладони. Он немного отстраняется и говорит:

— Скажи это.

Растерянная, я смотрю в его полузакрытые глаза. Он повторяет:

— Скажи это, детка.

Я, наконец, понимаю, что он имеет в виду, и с маленькой улыбкой искренне ему говорю:

— Я люблю тебя, Ашер Коллинз.

Выглядит так, будто ему больно, он закрывает глаза и прижимает свой лоб к моему, шепча:

— Я не заслуживаю тебя. Ни капли. Но до тех пор, пока ты меня хочешь — я твой.

Мои глаза закрыты, и я шепчу:

— Не бросай меня. Никогда.

— Никогда. Ты — моя девочка, — отвечает он серьезно.

Мое сердце раздувается от счастья, и из меня вырывается вздох облегчения.

Сегодняшняя ночь будет отличной.

Как только мы входим в клуб, самое время начать миссию «Никто ничего не подозревает».

На самом деле мы с Эшем должны начать себя вести, как старые мы. Это не то, что мне нравится делать, но мне действительно хочется, чтобы эти отношения были только нашими еще хоть немного дольше. По крайней мере, до тех пор, когда он сможет сказать мне, что любит меня. Он почти сказал это этим утром, но что-то сдерживает его. Я чувствовала волны растерянности, которые он излучал. Это немного больно, но я знаю, что он старается. Я делаю все возможное, чтобы не принимать это близко к сердцу. Я знаю, через что он прошел у себя дома. Насколько мне известно, мне повезло, что он называет меня своей девушкой. Это большой шаг для старого доброго Духа.

Прямо перед тем, как идти в клуб, он долго целует меня. Я только накрасила свои губы, но мне все равно. Его губы опьяняют, вызывают зависимость. Его поцелуи сводят меня с ума. Я счастливая, счастливая девушка.

«Шоу начинается».

Ашер следует за мной через двери и сжимает мою задницу. Я поворачиваюсь к нему и вижу у него на лице его новую счастливую, нагловатую улыбочку. До этого у меня была возможность увидеть эту улыбку всего пару раз. Я ничего не могу с собой поделать и смеюсь над ним. Настоящий Ашер на самом деле такой глупыш. Кто бы мог подумать, что же пряталось под всей этой неприступностью?

Сейчас рано. Клуб не откроется еще полчаса. Он ведет меня вверх, в ВИП-зону. Смотрит на меня и говорит: