А ещё выяснилось: куратор прекрасно знал, что его считают сумасшедшим. И ликвидируют, как только посчитают нужным. Но сам себя больным не признавал. Зато достаточно часто приплетал к разговорам знаменитого мориотарца — Рио. Делился воспоминаниями о личном знакомстве с ним, искренне восхищался мориотарцем и вёл себя почти как фанат. Некоторые рассуждения меня настораживали, другие удивляли и, нередко, пугали. Особенно учитывая, что Асс высоко оценивал отнюдь не только положительные черты сородича, но и, например, его способность легко уничтожить даже близких друзей, склонность и талант пыточных дел мастера и так далее. В таких случаях я старалась как можно быстрее перевести разговор на другую тему. К сожалению, получалось не всегда, так что о некоторых ужасающих «подвигах» мориотарца узнать успела. Но старалась на этом не зацикливаться, хотя, судя по снам (точнее — тематическим кошмарам), даже лидирующая личность получила сильные впечатления. Поэтому пыталась отвлечься, переключиться на другое.

Например, на приют. Уже после первого посещения прикинула свои возможности и с сожалением поняла, что даже если заберу ребенка, оформлю его как своего раба, то карманных денег на его содержание вряд ли хватит. Или, если хватит, то ничего не останется на другие нужды, что по правилам кредитования недопустимо. Как только Прий умудряется Мирума содержать?.. Хотя понятно, как: он скидывается с сестрой, экономит, от помощи никогда не отказывается, крутится — и всё равно вряд ли доволен результатом.

Подумав, посоветовалась с миошаном — всё-таки у него опыт больше.

— Ребёнка будет легко продать, если узнают, что он арван, пусть и неполноценный. Такого даже проще, чем нормального, — сообщил Прий. — Вот только, если ты хочешь ребёнку именно помочь, то лучше, если о его арванской сущности не узнают. Иначе велика вероятность, что смерть будет гораздо лучшей судьбой, чем жизнь.

Кроме того, сокурсник подтвердил мои собственные выводы — взять арвана к себе мне не позволят. И под предлогом «для релаксации» — тоже. Во-первых, потому, что он по физическим параметрам для этой цели не подходит. А во-вторых, рядом уже есть друг из вида миошанов, а значит, дополнительного кредита в любом случае не дадут. Расставаться же с намеченной, уже сработавшейся группой ради того, чтобы ещё дальше влезть в долги — не собираюсь. Тем более, что мальчику это всё равно не поможет.

К счастью, проблему с ребёнком и приютом Ассу всё-таки решить удалось: новые байлоги после долгих уговоров согласились забрать его обитателей в «формалин» и домашний музей. А куратор потом долго переживал о расставании. Ходил к опустевшим коробкам, лежал там свернувшись и прижимал к себе грязные тряпки. Мне он пожаловался лишь однажды, но ещё два раза я заставала Асса в этом месте катакомб — когда устраивала себе прогулки-тренировки по подземной части Бурзыла. Сомневаюсь, что байлог специально подгадывал время, а значит, на самом деле навещал бывший приют часто.

Один день сменялся другим, зима — весной, месяц — месяцем. Постепенно мы нагнали и вернулись в нормальный темп учёбы. С сестрой Прия тоже познакомились: миошанка оказалась спокойной, удивительно выдержанной и разумной собеседницей. В общем, такую кандидатуру на роль врача и юриста будущей группы мы поддержали единогласно.

Иногда я оглядывалась назад. Порой заново оценивала собственные поступки, взгляды и поведение. Всё-таки надеюсь, что Тартар меня не сломал. Но согнул, покорёжил или хотя бы изменил — точно. А ещё заставил научиться делать вид: казаться уверенной, когда на деле никакой уверенности нет, принимать решения в условиях неопределённости. Смиряться. Ждать. Не верить. Точнее верить, но лишь очень узкому, уже хорошо знакомому кругу. Хотя даже и насчёт этих людей часто возникают сомнения.

Стала ли я настоящим тартарцем, таким, каким он должен быть в идеале? Сомневаюсь. Но уверена, что сейчас по манерам, поведению и оценкам люди вполне смогут предположить гражданство. С одной стороны, горько — отнюдь не все тартарские черты положительны. А с другой — может, это и к лучшему?

3 декабря 617136 – 2 января 617138 года от Стабилизации

Бурзыл, Тартар

Древтар отозвал Асса раньше, чем закончился его контракт. Эта неожиданная новость свалилась, будто летний снег на голову: куратор только и успел в срочном порядке созвать нас на последнее занятие-консультацию. Там мы обсудили, как работать дальше, а потом проводили Асса до короткого пути. Транспорт за куратором не прислали, поэтому уходил он один и почти без вещей. По впечатлениям — прямо в воздух, то есть через такое место, где мы не способны даже почувствовать границу мира.

— Странно, почему так резко с места сорвали, — прокомментировала Вира, когда мы возвращались домой.

— Хм, — глубокомысленно кивнула я.

Действительно, хранить такое опасное «оборудование» древтарцам выгоднее на территории чужой страны. А прервав контракт сейчас, они лишили себя возможности использовать ещё больше местного года.

— Значит, он им срочно понадобился, — дернул ухом Прий. — Иначе бы не отозвали.

— Вот и я так думаю, — согласилась с другом.

Как бы то ни было, мы уже нагнали и чуть ли не перегнали других по специальному курсу. Хотя нам вернули занятия с Зоргумом, но даже его присутствие теперь требовалось не всегда: согласно нынешнему уровню подготовки, мы уже могли самостоятельно тренироваться на многих коротких путях. Чем, кстати, и занимались, используя мориотарца для страховки в тех случаях, когда ещё не ощущали уверенности в своих умениях, но руководствовались при тренировке теми знаниями, которые дал Асс.

Вопреки опасениям, Зоргум не стал мстить или как-то менять своё отношение: видимо, ему действительно было безразлично, что мы на время ушли к другому преподавателю. Получается, мориотарцы не такие уж и обидчивые? Или тут дело в другом? Может, мы банально слишком слабы, чтобы представлять для него хоть какой-то интерес?

Задумавшись на данную тему, я в свободное время поискала информацию и подвела статистику на жертв Зоргума за время моего обучения. Выкинула из неё всех студентов, которых мориотарец ликвидировал в качестве выбраковки. А на остальных составила таблицу. Что-то в этом есть! Не идеальное совпадение, но явный перекос в сторону более «сильных» и талантливых к военному делу. А уж если брать не всех жертв, а только студентов, так и вовсе: хотя «шутил» Зоргум над многими, зато калечил или убивал практически только «сильных» (хотя и среди них страдали отнюдь не все) — остальные чаще всего вовсе ограничивались нервным срывом или небольшими повреждениями. Вот уж когда относительная слабость становится очень неплохой защитой.

Уже через несколько дней после отъезда Асса я поняла, что скучаю. Вот и кто занимался самообманом после этого? «Уважаю как специалиста, ценю как преподавателя и куратора»... но и как человек Асс оказался все-таки вовсе не безразличен. Вот тебе и «тартаркой стала» — переживаю и привязываюсь, даже вопреки разумным намерениям и всем обидам. Ну почему я не арван, например? Почему эмоциональная часть жизни так много для меня значит? Для обоих частей меня.

Ирау тоже скучала. Даже ролик собрала из восстановленных записей видеорегистратора. Не только и не столько об Ассе, а обо всех знакомых, с которыми пришлось расстаться. Шас, Лисс, Ликрий, куратор — все они фигурировали в нарезке.

С отъездом куратора политическая обстановка в Бурзыле резко обострилась. В городе всего четыре центральных университета, к тому же дорожно-извращенский приносит немалую часть дохода бюджету. Естественно, местные жители не в восторге от возможности его закрытия. По разговорам и новостям я пришла к выводу, что народ мог бы даже скинуться, поддержать нынешнего владельца... если бы тот своим контрактом с Ассом не навредил всему городу. Этой ошибки прощать не собирались, и теперь у ректора главная задача — выйти из ситуации с наименьшими потерями. То есть, в его положении, не потерять звание гражданина и остаться хотя бы без долгов.