Следующий социальный слой: древтарцы или птицы. По сути — обычные свободные люди. Удивляет только то, что их не обязывают платить налоги — в остальном данная категория вопросов не вызывает. Выше древтарцев стоит имперская гвардия или просто имперцы: представители этого социального слоя уже обладают немалой властью и, в том числе, имеют право становиться лордами — владельцами земель и основателями так называемых семей. А почти на самом верху — императорская гвардия или люди Маджита. В отличие от имперцев, они имеют ещё большую власть и могут единолично судить всех нижестоящих.

Уже по приведённому выше описанию, понятно, что Древтар очень милитаризирован. Кроме того, он является единственной гигантской страной, в которой власть принадлежит монарху, причем абсолютному. Нет, естественно, здесь тоже есть огромный правительственный аппарат, но император может в любой момент единолично заблокировать любое решение нижестоящих или, наоборот, в одиночку принять какое-нибудь постановление, которое тут же возводится в ранг закона. Маджит имеет право одним движением руки остановить или объявить войну, казнить и миловать... в общем, обладает огромной властью. Нигде, ни в одной другой гигантской стране, нет ничего подобного. В Миртаре бог-основатель вообще отстранён от управления, в Тартаре — состоит в правительстве на правах первого среди равных, в Вертаре — его слово при голосовании весит так же, как голоса трёх других, а в Мориотаре вообще странная анархия и все воюют со всеми. И лишь в Древтаре император обладает неограниченной властью, из-за чего это государство иногда резко меняет политику. Я долго удивлялась такой особенности и думала, как такое вообще возможно. Власть развращает, и странно, что Маджита ещё не отстранили... или Древтар не развалился. Хотя, судя по всему, местный император хотя и пользуется, но не злоупотребляет своими возможностями. А может, и вовсе на самом деле достаточно редко вмешивается в дела правительства и удовлетворяется самим фактом наличия огромной власти.

Естественно, при таком строе невольно ожидаешь порядка, военной выправки... в общем, совсем не того, что оказалось в реальности. Как ни удивительно, строгая иерархическая пирамида, судя по увиденному, не привела к жестокой тирании. И даже большинство младших, в принципе, удовлетворены той жизнью, которую вынуждены вести. Таковым был, например, продавец в полюбившемся мне продуктовом магазине. По его словам, получалось, что лорды будто бы просто главы семей, а не рабовладельцы.

— А как же обмен, передача или продажа? — скептически спросила я, сидя на широком подоконнике и лакомясь свежими фруктами.

— Всё правильно, — заверил мужчина. — Меня, вон, передали лорду жены, когда я с ней познакомился и решил отношения завести. Тем более, что Рийинис уже устал семьёй управлять и всё равно планировал её раздать и отказаться от звания лорда. А продажу ещё заслужить надо — либо чем-то хорошим отличившись и желая перейти к тому, кто на этом специализируется, или нахулиганив так, что без доплаты никто не возьмёт.

Продавец красиво расставил зелень за стеклом витрины и включил робота-уборщика.

— Всё, я здесь закончил, — сообщил он и без перехода продолжил: — Если же с лордом что-то случится, то его младших разбирают другие — чтобы не пропали без присмотра.

Я тоже вышла из магазина, напоследок взглянув на красующуюся на двери надпись «закрывайте холодильники». И не удержалась от соблазна задать провокационный вопрос:

— Ты бы не выжил, оставшись без лорда? А кажешься таким самостоятельным...

— Меня лорд уже дважды пытался на экзамены отправить, — усмехнулся мужчина. — Но я приземлённый, мне эти всякие высокие сферы и лишние права ни к чему. Хочу просто надежности и счастливой семейной жизни. Поэтому и не пошёл сдавать.

Люди, придерживающиеся схожего мнения, составляли лишь относительно малую, примерно десятую часть младших древтарцев. Ещё почти четыре пятых тоже казались нормальными людьми, некоторые подумывали о свободной жизни, но не могли пройти проверку. Остальные же... Одни производили впечатление подростков, другие — вообще сумасшедших. Несколько раз видела, как стражи почти под конвоем приводят работающий у них обслуживающий персонал из младших.

— Я же не против, чтобы они прогуливали! — пожаловался однажды пернатый. — Но работу-то свою могли бы сначала сделать — её и так совсем немного.

— Сколько? — тут же заинтересовалась я.

— Да часа за два-четыре управиться точно можно, — сообщил страж и прикрикнул на недовольно громыхающего бытовой техникой младшего. — Но не хотят работать — глаз за такими и клюв им в хвост!

— Может, ему такое положение не нравится? Роль уборщика? — задумчиво потянула я.

Птица щёлкнула клювом и выдала гневную трель в сторону мужчины. Тот пробурчал себя что-то под нос и нарочито лениво удалился в сторону санузла.

— Думаешь лорд стал бы отправлять в самый низ, если бы знал, что он сможет работать где-то в другом месте? Если здесь несколько дней не уберут — ничего страшного не случится. А если начнёт так безобразничать на более ответственной должности? Его ведь только танцы, игры и самочки интересуют, и при каждой возможности развлекаться убегает. Нет, ему другую работу поручать нельзя — не справится.

Я задумчиво посмотрела вслед уборщику. А ведь класс младших очень напоминает кое-что из начала моей жизни в Чёрной Дыре. Неполноценных граждан Белокермана. Их тоже ограничивали. Как там? «Неполноценные граждане должны работать там, где могут причинить меньше всего вреда». Может, в этом и есть какой-то смысл. С другой стороны...

— А насколько легко нормальным младшим стать свободными древтарцами? — вспомнив сделанный когда-то, перед заключением рабского договора, прогноз Шаса, я попыталась примерить ситуацию на себя. Смогла бы справиться, если бы всё-таки поехала не в Тартар, а в эту страну?

— Зависит от типа мышления, — серьёзно ответил страж. — Не каждый нормальный, даже умный человек может стать настоящим древтарцем.

— Почему?

— Мы смотрим не только на внешнее соблюдение законов, как в остальных гигантских странах. Ещё оцениваем то, что творится внутри. Настоящие древтарцы даже в младших свободны... и особенные. Это сложно объяснить, я всё-таки не имперец и сам не понимаю настолько глубоко, чтобы суметь не соврать при передаче.

— Так ты не гвардеец? — удивилась я. — А мне казалось, что стражи являются частью внутренней армии...

Птица насмешливо зачирикала.

— Да, я военный, — весело сообщила она. — Но не путай простого военного и элиту. Гвардейцы — элита. Имперские — элита, а императорские — вообще суперэлита. Но в армии есть не только элита.

Я смутилась. Действительно, само название «гвардеец» уже говорит об особенности. Даже если его здесь искажают — какая-то причина для использования такого термина всё равно была.

Но тогда получается, что военных ещё больше, чем казалось. Впрочем, по поведению стражи на армейских не походили. Миртарские инквизиторы и те больше соответствуют, хотя отнюдь не все таковыми являются.

Как бы то ни было, обеспечить себе нормальную жизнь и транспорт удалось очень легко.

В отличие от Святограда, в Орилесе практически весь день занимало именно изучение закрытых коротких путей. Времени не оставалось не только на другую учёбу, но даже чтобы просто прогуляться по городу и отдохнуть. Кстати, коротких путей здесь много... гораздо больше, чем выданных нам адресов. Но на мой вопрос, что с остальными и надо ли изучать их, куратор только посмеялась и посоветовала успеть обойти хотя бы рекомендованные. И в таком мнении была изрядная доля правды. Мы рано вставали, делали короткую зарядку, завтракали, брали еду с собой, а потом до глубокого вечера описывали короткие пути, во время коротких переездов навёрстывая недоделанные упражнения и отдыхая (часто даже досыпая урывками). Лишь иногда заходили в магазины или кафе, если те попадались по пути — чтобы перекусить. Возвращались уже затемно, ужинали, приводили себя в порядок и отправлялись спать. Но даже при таком режиме времени едва хватало, чтобы обойти весь список. Будет чудом, если хотя бы последние сутки освободить удастся. Чрезвычайно плотный график.