– Благодарю, но я как‑нибудь сам устроюсь.

– На ваш банковский счёт мы перевели жалованье за все прошлые месяцы. Насчёт финансов можете не беспокоится. Вы неплохо заработали! – он опять начал улыбаться, но посмотрел на меня и заткнулся. Открыл кожаную папку лежащую на его столе, достал чек и пластиковую карту. – Вот, пожалуйста. Это небольшая премия и ваше новое удостоверение личности. Так сказать, компенсация. Подпишитесь здесь, будьте любезны.

– Благодарю.

– Даже более того, – мужчина, судя по блеснувшим глазам, обрадовался, что я не стал качать права и требовать работу в Ордене. – Мы готовы предоставить специалистов для вашей реабилитации. Разумеется, в клинике Ордена.

– Думаю, что в этом нет необходимости. Я могу быть свободен?

– Да, конечно, – он поднялся из‑за стола и улыбнулся. – Если позволите, один вопрос. Вы, в вашем отчёте указали, что уцелевшие документы и материалы, оставшиеся после гибели экспедиции, вы передали покойному полковнику Бирсфорду?

– Что?! Покойному?!

– Дело в том, что полковник вчера умер. Увы, но наш старый вояка не выдержал. Сердце. Мне очень, очень жаль. Это, я уверен, был прекрасный человек. Пожалуй, что это всё. Благодарю вас за сотрудничество и удачи.

– Прощайте.

Я вышел из здания службы безопасности и увидел Карима. Он освободился раньше меня и теперь мирно сидел на скамейке, во внутреннем дворике. На земле, тощим мешком валялся пыльный рюкзак. Рядом, привалившись к выжженному солнцем брезенту, пристроился Рино.

– Уже? – поднял на меня глаза Шайя.

– Да, – кивнул я и присел рядом. Достал сигарету и медленно закурил. – Виктор погиб.

– Знаю. Известили. Полковник Бирсфорд тоже. Сердечный приступ. Тебя тоже уволили?

– Конечно, – я опять кивнул и потрепал Рино по холке. Рысёнок заурчал и ткнулся мне в ладонь мордой. – Власть поменялась. Вместе с ней пришли новые люди. Мне сказали, что отдел внутренней безопасности расформирован и мы больше не нужны. Даже компенсацию выдали. Восемь тысяч экю. И новое идентификационное удостоверение.

– Аналогично, – хмуро подтвердил Карим. – Мне сказали тоже самое. Как Виктор погиб не знаешь?

– Сказали, что убит в перестрелке. Здесь, неподалёку от Базы.

– Как будто на другую планету вернулись, – сказал Шайя и обвёл пустым взглядом двор.

Мы долго молчали. Во дворик выбегали незнакомые служащие, которые подозрительно косились в нашу сторону и старались обойти стороной. Выглядели мы не лучшим образом. Грязные, в истрёпанной одежде. Недельная щетина и пыль. На фоне их безукоризненно выглаженной формы с блестящими эмблемами и начищенными ботинками, мы смотрелись бездомными бродягами. Что, в общем‑то, недалеко от истины.

– Чем займёшься, Медведь?

– Не знаю, – я пожал плечами и бросил окурок в урну. Промахнулся. Вставать было лень. Вытер лицо грязной куфией и потянулся за следующей сигаретой. Закурил, немного помолчал. – Для начала надо забрать свои вещи со склада.

– А потом?

– Потом заберу сына.

– Сына? – Карим непонимающе посмотрел на меня и переспросил. – Какого сына? У тебя есть сын?

– У Лены был сын. Он сейчас живёт в служебном интернате, для детей, чьи родители работают на Орден. Перед уходом в экспедицию она оплатила его содержание на полгода вперёд. Это здесь недалеко. На территории Базы.

– Сын, – Карим говорил медленно, будто пробуя это слово на вкус. – Сколько ему?

– Четыре года.

– Как зовут?

– Никита, – я глубоко затянулся и повторил. – Никита Нардин.

– Понимаю.

– Это единственное, что я могу для неё сделать. Вырастить её сына.

– У ребёнка должен быть отец, – согласился Шайя. – Чем потом займёшься?

– Что‑нибудь придумаю. А ты?

– Ещё не знаю, – Карим погладил рысёнка по голове. Рино извернулся и ухватился за руку своими толстыми лапами. – Наверное отправлюсь куда‑нибудь. В Виго или Порто‑Франко. Не знаю. Не хочу сейчас думать.

– К Демидову не хочешь?

– Пожалуй, что нет. Не хочу возвращаться в те места.

– Ну что, Карим, пойдём?

– Пошли, Медведь…

Когда мы забрали у охранников своё оружие и вышли через ворота, на землю осторожно упали первые капли дождя. Начался сезон дождей.

5921 год по летоисчислению Нового мираК северо‑востоку от перевала Арч‑Корт

– Так дело не пойдёт, – тяжело дыша сказал Карим и кивнул в сторону освобождённых пленников. – Они идут очень медленно. Быстрее надо… Иначе… Иначе не уйдём.

– Что делать прикажешь? – Поль сплюнул и посмотрел на короткую цепочку людей, которые шли из последних сил. – Не бросать же.

– Погоди, Поль. У меня есть идея. У нас есть ещё одна «монка».[66] Ставим её здесь. Прямо на тропе. И занимаем перевал. Там есть удобная площадка. Эти твари будут как на ладони. Валим, сколько сможем и в сумерках отходим.

– Хреновые из них вояки, – покачал головой Нардин‑старший.

– Вдвоём, – уточнил Карим. – А Никита потащит эту группу дальше. Берег Амазонки, это уже русская территория. Если мы продержимся до темноты, то утром они увидят реку. А рядом с бродом, стоит блокпост русской армии. Выйдут прямо на него.

– Понял, – кивнул Поль и повернувшись крикнул, – Никита!

– Что отец? – парень подбежал к ним. Вытер мокрое от пота лицо, посмотрел на пленников и покачал головой.

– Вот именно, – кивнул Карим. – Ползут, как черепахи. Никак не могу понять, как они работали?!

Люди и правда шли медленно. Изнемождённые, худые и оборванные, они были похожи на узников концлагеря. Шли, шатаясь, поддерживая друга друга. Падали и опять поднимались. Карабкались по тропе, восходящей к перевалу. Она изгибалась вдоль высокой скалы, узким и опасным карнизом. По левую сторону пропасть. Дна не было видно. Оно скрыто серым и плотным туманом.

Выше них, примерно в трёхстах метрах, была небольшая площадка. Подойти к ней было очень трудно. Она, как угловая замковая башня высилась среди утёсов, опоясывающих – по словам Карима – «конец географии». Да, если падать вниз, то конец географии там и находится.

– Слушай, Никита, – Поль взял сына за рукав. – Берёшь людей и двигаешься дальше. Как можно быстрее. А мы с дядькой Каримом задержимся здесь. Немного пошумим и догоним.

– Как так? – Никита с обидой посмотрел на отца. – Что значит вдвоём? А я?

– А ты поведёшь пленников к блокпосту, – пояснил Шайя. – Без тебя они не дойдут.

– Вы что, совсем с ума сошли? Как же я вас одних оставлю?

– Молча! – резко оборвал его отец. – Ты что, в баре сидишь или на базаре торгуешься? Приказа не слышал? Берёшь людей и ведёшь к блокпосту. Исполнять!

– Папа… Дядя Карим…

– Извини, сынок. Есть такое слово – надо… Надо Никита. Надо…

– Пулемёт, – Шайя ткнул пальцем в оружие, которое нёс Никита. – Пулемёт оставь. Сколько к нему банок? Пять? Это хорошо. Все и оставляй. И цинки с патронами тоже.

Никита как‑то растерянно начал стягивать пулемётный ремень. Скинув рюкзак он достал запасные магазины и два цинка с патронами. Он переводил взгляд с отца на Карима и всё никак не мог поверить, что он уходит, а они остаются.

– Не переживай, – усмехнулся Карим. – Мы догоним. Честное слово. Ну пошумим для порядка и отойдём через пару часиков. Если сразу не догоним, то утром встретимся на берегу.

– Отец…

– Давай Никита, не рви душу. Ничего смертельного мы делать не собираемся. Задержим немного бандитов и отойдём.

– Уходите, – вмешался Карим. Он уже осматривал тропу, прикидывая куда поставить мину. – Не тяните время… Ещё час и будет поздно.

Поль подошёл к Никите и быстро его обнял. Обнял и сразу отпустил, будто устыдился своих эмоций.

– Давай, – кивнул он. – Иди. Догоняй людей и уходите. Завтра встретимся на блокпосту. И береги документы, Никита! Слышишь? Как зеницу ока!

Никита сделал несколько шагов и остановился. Несколько секунд он смотрел на отца, потом резко повернулся и начал догонять группу.

6021 год по летоисчислению Нового мираК северу от перевала Арч‑Корт