— А разве я не прав?

— Прав.

— Хорошей карты нет и неизвестно когда появится! Наше западное побережье не самое популярное место. Да простит меня господь бог — задница этого мира. Каждый капитан, который ходит в этих водах, держит в уме сотни мелочей, примет и цифр. И каждый рисует для себя такие вот карты.

— Спорить не буду, — Карим выставил ладони перед собой.

— И правильно сделаешь…

— Так что там с бухтой? — спросил Поль.

— Да, сэр! Итак… Войти в этот пролив можно только во время прилива. Место пустынное. Высокие скалистые берега и небольшой пятачок, где можно сойти на берег, не рискуя свернуть себе шею.

— Проходы к перевалу?

— Узкое, никому неизвестное ущелье. Его обнаружил один чудак, который жил в этих местах лет пять назад. Ловил рыбу, бил зверя, иногда приходил в Рио. Недавно он умер, так что мы ему не помешаем. У меня были с ним кое-какие дела, и он мне рассказал про этот путь к перевалу.

— А пираты?

— Что они там забыли, сэр? — Майкл удивлённо посмотрел на Поля. — Для засады место неподходящее, так что можете не беспокоиться.

— Но мой взгляд это более подходящее место, чем заброшенная деревня, — сказал Карим.

— Согласен, — Нардин-старший ещё раз посмотрел на карту. — Высаживаемся в бухте.

— Хорошо, сэр! Если ветер не изменится, мы придём в эту точку завтра, на рассвете.

— Скажи, Майкл, — задумчиво протянул Карим, — много здесь таких поселений?

— Достаточно. Когда-то здесь жило много рыбаков из Рио, но их выжили отсюда.

— Пираты?

— Хватило швали и без них, сэр! — поморщился шкипер. — Когда возник Джохар-юрт, в эти края валом повалили мусульмане. Зелёное знамя ислама, мечты о великом халифате и всё такое. Позже, как это часто бывает, началась междоусобная вражда. Кто-то не смог, а кто-то не захотел мирной жизни. Началась большая драка. Вы должны это помнить, сэр! — Беннет посмотрел на Поля.

— Да, припоминаю.

— Прошло какое-то время и этим ребятам надоело резать друг-другу глотки. Тогда они объединили свои тейпы в тукхумы и разбили край на территории. Самые жадные, или, точнее сказать, — самые глупые, попытались откусить кусок от русского пирога.

— Когда Американская Конфедерация поддержала Русскую Армию? — уточнил Карим.

— Американцы поддержали Демидовск?! — вытаращился Никита.

— Да, — кивнул Майкл, — было такое дело. И это, на мой взгляд, нормально. Тогда пахло большой войной и выбирать не приходилось. Орденские, хоть и пропагандировали свою нейтральную позицию, просто в ладоши хлопали от радости. Дождаться не могли, когда русские схлестнуться с мусульманами. Вот тогда-то, Американская Конфедерация и Техас, решили поддержать Демидовск. Они объявили, что в случае начала войны, отправят экспедиционный корпус, чтобы помочь Русской Армии и будут проверять все грузовые конвои, идущие в сторону Джохар-юрта.

— Корпус, пожалуй, слишком сильно сказано, — улыбнулся алжирец, помешивая ложечкой кофе. — На самом деле — не больше двух-трёх батальонов.

— Были ещё и волонтёры!

— Да, добровольцев хватало, с этим не поспоришь.

— Вот это новость, — развёл руками Нардин-младший. — Никогда про это не слышал.

— Война не началась, — подал реплику Поль, — поэтому и не слышал.

— Конфедераты, что уж греха таить, преследовали свои, шкурные интересы. Во-первых, — шкипер выставил перед собой широкую ладонь и начал загибать пальцы, — это было сделано в пику Ордену и этим придуркам, из Американских Соединённых Штатов. Неприязнь, между Севером и Югом, никто не отменял. Это впитывается с молоком матери, сынок! Во-вторых, — все прекрасно понимали, что русские сдерживают горцев. Если Демидовска не будет, то муслимы расползутся по всему Новому миру и первыми, под удар, попадут конфедераты и техасцы.

— Тебе бы, Майкл, не пиратов гонять, а учебники по истории Нового мира писать. Давно бы стал миллионером, — прищурился Карим.

— Парни, давай вернёмся в наше время, — Поль обвёл взглядом своих друзей и покачал головой. — Вам только дай волю языки почесать! Кто сейчас заправляет севернее Джохар-юрта?

— Джохар-юрт и севернее, до русских земель, принадлежит чеченцам. Самый северный, — принадлежит тукхуму Шарой.

— Шарой? — хмыкнул Шайя. — Если мне не изменяет память, это самый старый тукхум в Новом мире.

— Да, — кивнул Беннет, — ты прав. В него вошли такие тейпы, как: Кинхой, Ригахой и Гарчой. Крупных городов на севере нет, но кишлаков хватает. Особенно в районе предгорья.

— А на западном побережье?

— В точке высадки? — уточнил капитан. — Эфиопы, Карим! Это они, чёрт бы их побрал, основали пиратские поселения! Два племени, Дарод и Исаак, которые постоянно враждуют между собой. Бесконечная война! Бывали случаи, что корабль, захватывали несколько раз! Сначала его берёт на абордаж одно племя, а потом, когда пираты уже празднуют победу, приходят их соседи и всё начинается по новой. Однажды, пираты из одной дародской деревни, захватили небольшое судно. Пока грабили — появились их конкуренты и предъявили свои аргументы, в виде нескольких крупнокалиберных пулемётов. Силы были примерно равны, а договориться не получилось.

— И чем дело закончилось?

— Команду посадили в шлюпку, а судно затопили вместе с грузом. Чтобы ни одному племени не было обидно.

— Интересное решение проблемы…

— В общем, — эти парни никогда не успокоятся! Мне рассказывали, что они принесли эту вражду из Старого света. Кровная месть, в их понимании, сроков давности не имеет. Мусульмане…

— Мусульмане-сунниты, — уточнил Карим.

— Да, чёрт побери, они самые, — кивнул Майкл и спохватился. — Карим, я надеюсь ты не примешь это на свой счёт. Я ничего не имею против нормальных мусульман.

— Всё нормально, Майкл, — усмехнулся Шайя. — Я тоже не люблю фанатиков.

— Мне бы не хотелось оскорбить твои чувства.

Нардин-старший посмотрел на Беннета и покачал головой: Майкл так и остался техасцем, до мозга костей. Он до сих пор тянет гласные в словах и нет, в его понимании, сильнее обиды, чем та, которую можно обозначить: «ты оскорбил мои чувства».

425 год, по летоисчислению Нового мираПортовый район Виго

— Что вы себе позволяете?! — визгливо закричал толстяк, размахивая перед нами пухлыми ручонками, в которых держал стопку документов. Он долго тряс этими бумажками, а потом бросил их на стол, да так, что листы разлетелись в разные стороны. Несмотря на кондиционер, в кабинете было жарко и личико нашего собеседника блестело от пота. Он перевёл дух и продолжил. — Я жаловаться буду! Свяжусь с вашим начальством! Сегодня! Сейчас! Немедленно!

— Смотри ты мне, — хмуро буркнул Шайя. Он присел на край письменного стола и лениво покачивал ногой, — жаловаться он будет. Ты слышал, Медведь, — жаловаться!

— Кошмар. И куда катится этот мир?

— А давай его застрелим? — предложил Карим. Скользнул взглядом в сторону застывшего толстяка и положил руку на кобуру. — Потом напишем в отчёте, что он нам угрожал.

— Только угрожал? — уточнил я.

— Нет, почему же… Напал и начал зверски избивать.

— Думаешь смог бы?

— Этот? — алжирец смерил взглядом визави, — Ещё как! Знаешь, эти толстяки, только на вид добрые. А как драться начнут, всё — туши свет. Помнишь наш любимый бар, в Кальви? Тот самый, где барменом работал жирдяй из Аяччо?

— Конечно помню! Сильный был мужик. Ударом кулака, гвоздь в стенку забивал.

— Вот именно, — был. А погиб глупо. И этот такой-же. Ты смотри какой здоровый. Он раскидает нас, как котят.

— А что в отчёте напишем?

— Так и напишем: «Нападение на представителей Службы Безопасности Ордена». Как это ни прискорбно звучит, но «пришлось применить оружие, для самообороны», вследствие чего подозреваемый и умер. Потом, съездим к доктору в портовый медпункт и предъявим следы побоев. Поль, ты не переживай, — покосился на меня Карим, поглаживая кулак, — синяки и лёгкие повреждения организма, тебе обеспечу. Выглядеть будет убедительно. С гарантией…