– Что это у них? Фестиваль, по случаю прибытия?

– Охрану лагеря перебили, – уверенно сказал Шайя. – Точно тебе говорю.

– Зачем?

– Поль, а ты не видишь? Совет директоров переизбрали, чёрт бы их побрал.

Примерно через полчаса, на всех постах появились новые охранники – из прибывших. Из старого контингента выжил только «турист‑геолог». Его, немного помятого, потащили в одну из палаток.

По словам Карима, это называется «особенностями местного делопроизводства». В этих краях нет такого понятия, как «ушёл с работы» или «оставил службу». Не нужен, – извольте получить и расписаться. Пуля в голову, как точка в личном деле. Он прав. В отставку эти бойцы уходят двумя путями: или тебя убили в бою, или пристрелили свои. Третьего не дано. Исключения составляют люди, сумевшие подняться на более высокий уровень, но там были свои законы. Подчас – более жестокие.

– Карим, – тихо позвал Поль. – Посмотри на человека, который стоит у обрыва.

– Их там несколько. Кто именно интересует?

– Высокий мужик справа. Потёртый камуфляж и автомат держит «по‑афгански». Никого не напоминает?

– Твою мать, – Карим ухватил поудобнее бинокль и застыл. – Это ведь Умар!

– Я знал, что ты его узнаешь. Умар Гаргаев из Майстойского тайпа.

– Нет, этого не может быть!

– Может, Карим… Может.

– Он ещё жив! Кто бы мог подумать? Столько лет прошло.

– Какая милая встреча, – Поль зло прищурился, – Не правда ли?

145 год, по летоисчислению Нового мираОкрестности Порто‑Франко

– Ей‑богу, Билл, зря они промахнулись, – сказал Джек и хмуро покачал головой. – Убить тебя, придурка, мало. Ты, что, мальчик, больной на всю голову?!!

Да, наш Чамберс всегда точен в определениях и очень тактичен в замечаниях. Этого у него не отнять. На Тернера, наоборот, без слёз не взглянешь. Он стоял перед нами с потерянным видом и даже не пытался защищаться. Если прибавить к этому декорации, в виде окрестностей Порто‑Франко, машины и меня с Джеком, то картина напоминала фильм, про мафию, времён Альфонсо Капоне.

Знаете, как это бывает в кино? Солнце, пустыня и несколько беседующих парней. Приехали, поговорили, выкурили по сигаре и вот, – одного уже закапывают в сухой, выжженный солнцем грунт. Под штыком лопаты хрустят мелкие камешки, а вдоль вишнёвого горизонта растекается дрожащее марево. Если у оператора останется несколько лишних кадров, то мы обязательно увидим гремучую змею и сухие шары «перекати‑поле». Далее, – проникновенная музыка и надпись, во весь экран: «The End». Американцы любят бесхитростные сюжеты. Ладно, чёрт с ними, с фильмами. У нас реальность такая, что Голливуд удавиться от зависти. Только жара достала…

– Мистер Чамберс, – протянул Тернер.

– Я уже сорок два года, как Джек Чамберс. И большую половину из них, встречаю таких идиотов как ты. Иногда пытаюсь их перевоспитать. Чащё всего они этого не выдерживают. И что прикажешь с тобой делать? Оставить в Порто‑Франко? Тебя убьют через несколько часов, после нашего отъезда. Отправить обратно, в форт Линкольн? Убьют по дороге и поверь, на этот раз, они не промахнуться! И знаешь почему? – вкрадчиво спросил Джек. Он прицелился в Тернера указательным пальцем и вдруг заревел, как раненый в задницу медведь. – Потому, что перед отправкой, я повешу тебе на шею большой плакат с именем и фамилией. Чтобы такого идиота было видно издалека!!!

– Ладно, Легенда, успокойся, – я подошёл к Чамберсу и протянул сигарету, – видишь, что парень уже осознал свою вину. Надо думать, что надо предпринять, чтобы это больше не повторялось.

– И что ты предлагаешь?

– Для начала, – запретить Тернеру пить. Сухой закон. Ничего, кроме содовой.

– А как быть с кофе?

– Кофе? Кофе можно, – милостиво разрешил я и щёлкнул зажигалкой. – Один раз в день.

– Очень смешно, – прикуривая буркнул Джек. – Проще пристрелить, поплакать и забыть.

– Нельзя быть таким кровожадным, Легенда! Надо быть добрее и мягче. Не веришь? Спроси у Карима.

– Да, кстати, про доброту, Поль. Ты уж напомни, будь другом, чтобы я не забыл. У меня, к тебе вопросы накопились, – не меняя тембра, он переключил внимание на меня.

– Вопросы?! О чём?

– О том самом, чёрт меня побери! Какого дьявола ты пристрелил этого раненого ублюдка у блокпоста? Решил порисоваться перед дамочкой? Поверь мне на слово, Элен впечатлилась, хоть и медик!

– Элен? Какая Элен? – не понял я.

– Елена Куликова, – старательно выговорил Джек. – Медик нашей поисковой партии. Еле успокоил! Ей приходилось видеть смерть, но хладнокровных палачей, по её словам, она видит впервые.

– Ах палачей, значит, – кивнул я и отбросил недокуренную сигарету. – Так бы сразу и сказал. Знаешь, что, Джек… Откровенность за откровенность! Ты что, рассчитывал найти других? Только не надо изображать монашку, которая видела мужской член только на фресках Мазолино! Я, Карим, Эндрю, – мы те, которые взялись охранять нашу поисковую партию! Взялись, мать твою так! И этот мир прост, как мыло – или ты, или тебя. Убивать – это часть нашей работа. Самая неприятная. Убивать, не для своего удовольствия, чёрт тебя побери, а для того, чтобы никто даже подумать не смел, что наших людей можно тронуть безнаказанно. Мы с парнями пачкаем руки кровью, чтобы вам не пришлось пачкать свои! Доходчиво объяснил? Почему убил? Он покушался на жизнь Тернера. И этого, твою мать, уже достаточно, чтобы выпустить его кишки наружу! Уже не говорю, про трёх погибших переселенцев.

– Не кипятись, – уже спокойнее сказал Чамберс. – я понимаю. Просто, не стоило это делать на глазах у Элен. Увёл бы парня за угол и там, тихо, мирно вынес бы ему мозги. Никто бы тебе и слова не сказал! Дело то, в общем, житейское. Ладно, забудем. Нервные мы все какие‑то…

– Засиделись, вот и нервные. Что делать будем?

– Ничего. Что тут сделаешь? Будем надеяться, что успеем свалить из Порто‑Франко, до развязки этой истории.

– А если не успеем? – осторожно подал голос Билл.

– Что? Ах, если не успеем, говоришь? – Чамберс засунул руки в карманы джинсов и покачался на каблуках. – Если не успеем, то похороним. Закопаем, памятник тебе поставим и успокоимся. И будем уверены, на все сто процентов, что ты, во‑первых, – в надежном месте. Во‑вторых, – не болтаешь языком, когда не просят.

– Мистер Чамберс, разве я не понимаю!

– Понимает он… Трепло ты. Трепло, – подвёл итог Джек и устало отмахнулся.

Ситуация была, что и говорить не простой. Если коротко, то Тернер, находясь на Базе, встречался с одним из коллег, работающих в лаборатории Ордена. Не знаю, что они обсуждали, и под какую закуску, но в полемическом запале, Билли высказал предположение о возможности двухстороннего Шлюза. Собеседник поднял его на смех. Тернер, уже не соображая, что и как, рассказал про свою находку в районе форта Линкольн. Само собой, ещё и доказательства выложил, в виде найденных предметов. На следующий день он проснулся с головной болью и большими проблемами.

– Что предпримем? – спросил я.

– Поговори с Эндрю, – предложил Чамберс. – Пусть напряжёт Виктора. В конце концов, это в его интересах. Пусть как‑то прикроет нас, пока мы не уедем.

– Прикрыть? Легко сказать, но тяжело сделать. Хорошо, попробую. Ещё предложения есть?

– Конечно есть, – кивает Джек. Он зло щурится и рубит фразы на слова. – Самим пристрелить Тернера. Пристрелить и закопать. У нас лопата в машине есть?

– А серьёзно?

– Думать надо…

Предложение «подумать» вылилось для меня в бессонную ночь. Утро встретил в компании чашки кофе, автомата и пачки сигарет. После идиотской выходки Билла, вдобавок к нашим охранникам, дежурим и мы. Доверяй, но проверяй. Уже на рассвете, я поднял Эндрю, а сам сварил кофе и присел просмотреть дела новых, прибывших с Праттом, сотрудников. Передо мной, на столе, лежит открытая папка. Внутри – пачка досье. На первой странице, (ещё не украшенной подписью Чамберса), полный состав десятой поисковой партии: