– Что‑то не так, Нардин? – насторожился Пратт и положил руку на кобуру.

– Погоди, – отмахнулся я. – Мне что‑то не нравится.

Мы ещё раз обошли вокруг машин.

– Стоп! – я остановился у грузовика‑технички и опустился на колени. – Ты ничего не замечаешь?

– Что именно?

– А вот что, – показал я. – След протектора.

– С ним что‑то не так? Мы загнали машины в ангар и естественно, что на песке остался след.

– Именно. Вот поэтому и странно, – ответил я и лёг на бок. Луч фонарика осветил днище машины. – Странно, Эндрю, что позади правого переднего колеса, следа от протектора нет. Совсем немного. Словно кто‑то сюда ложился. Зачем?

– Ты думаешь…

– Не думаю, – хмуро отозвался я. – Вижу…

245 год, по летоисчислению Нового мираФорпост «Последний Привет»

– И как тебе это нравится, мистер Чамберс? – спросил я.

Джек не ответил. Вопреки своему обыкновению, он даже не выругался. Видно, что слегка огорошен. Да и мы сами, что уж греха таить, были несколько удивлены. Если обойтись без русского мата, то слово «удивился», к данной ситуации применимо. Не скажу, что оно отражает степень удивления, но подходит. С натяжкой.

– Так… И как это прикажете понимать, господа?!

– Это ты у меня спрашиваешь? – прищурился я.

Мы сидели в нашей комнате. Мы – это я, Эндрю, Карим и Джек Чамберс. Окно было настежь распахнуто, а на подоконнике лежал Рино. Рядом с ним стоял Карим и задумчиво курил, аккуратно пуская дым в окно. На плацу, расположенному неподалёку, раздавались рычащий крик сержанта. Обычное армейское утро. Мимо нашего домика, подыхая от утренней жары, пробежал взвод. Парни, в промокших от пота футболках, наматывали круги по гарнизону, поднимая клубы красноватой пыли. Она оседала медленно, словно нехотя.

На небольшом журнальном столике, заботливо застеленным куском брезента, лежали наши ночные находки. В количестве трёх единиц, не считая пистолета, кинжала и разной карманной мелочи. Сбоку сиротливо примостилась пустая кружка кофе и пепельница.

– Бред какой‑то…

– Да, идея конечно бредовая, – согласился Эндрю. – Исполнение тоже. Но, надо заметить, что вполне работоспособная. Если бы эти игрушки сработали, то на месте нашего ангара была бы большая куча мусора. Вперемешку с запасными частями и банками консервов из наших запасов.

– И венцом была бы твоя шляпа, Джек! – усмехнулся Карим. – Как символ этого мира и памятник первопроходцу.

– Философ, твою мать, – буркнул Чамберс и дотронулся до шляпы. Словно проверил, крепко ли она держится.

– Пластиковая взрывчатка, это хорошая вещь, – кивнул Шайя. Он старательно потянулся и зевнул. Потом провёл рукой по лицу и продолжил. – Это Си‑четыре. Миндалём пахнет. Взрыватели, как говорится, входят в комплект. Натяжные, мгновенного действия.

Джек ничего не сказал. Он молча курил, рассматривая трофеи. Не дождавшись от него реакции, Шайя продолжил.

– Машины, по расскажу Нардина, были соединены в одну цепочку. Если бы первую машину решили выгнать из гаража, то рванули бы все сразу. Простенько и без затей. Но идея мне нравится. Дёшево и сердито.

– Лезть на охраняемую территорию, чтобы зарядить эти подарки, – Джек недоверчиво покачал головой. – Это, по меньшей мере, глупо. Это можно было сделать в Порто‑Франко, можно было сделать во время пути. Мы до форпоста шли четверо суток! У них что, думаете свободной минутки не нашлось, чтобы эти подарки подложить?

– Ничего удивительного нет. – возразил я. – Это значит, что ребятки шли не в нашем конвое. Причём, надо вам напомнить, сэр, мы на охрану не особо полагались – сами тоже работали. Это кто‑то из местных. Кто и почему? Как любит говорить Козин: «хер‑его‑знат». Может быть, есть ещё одна причина. Одним выстрелом убрать двух зайцев.

– Не тяни, Поль!

– Взорвись машины по дороге – это одно. Если взорвались бы здесь – это послужило бы хороший повод для служебной проверки. Кто знает, может наш бравый полковник кому‑нибудь мешает? Мужик он прямой как столб, и незатейливый как приклад. Ляпнул кому‑нибудь на Базе, не разбирая чинов и должностей. А тут такой инцидент… Уничтожена целая экспедиция! Самого мистера Чамберса в полёт отправили. Не забудем, не простим и всё такое… Приехали бы из центра, разобрались и ушёл Бирсфорд на пенсию. Без выходного пособия. В лучшем случае. И хрен что‑нибудь возразишь. Это тебе не игрушки – целый ангар поднять на воздух.

– Идея про полковника, на мой взгляд бредовая. Хотели бы убрать – давно бы сняли с должности.

– Не тупи, Джек! Это означает одно – эти парни не такие уж сильные. Думай… Сядь вместе с полковником и подумай.

– Куда тут думать! Завтра утром уходим.

– Вот до завтра и думайте. А мы займемся делами.

Чамберс поправил шляпу, недовольно хмыкнул и развернувшись на каблуках вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь.

Весь день мы с парнями провели в ангаре. Копались с техникой, устраняя некоторые мелочи и дефекты, на которые вечно не хватало времени. Наши коллеги тоже не лентяйничали. Каждый занимался своим делом. О вчерашнем происшествии не спрашивали. Козин пытался завести разговор на эту тему, но мы отговорились, что это дела военных и к нашей поисковой партии отношения не имеет. Не рассказывать же им про взрывчатку, подвешенную под наши машины. Зачем портить людям нервы, перед выходом? После обеда в ангар заглянул Джек. Я поймал его взгляд, вытер ветошью руки и вышел наружу.

– Идём, поговорим, – мы отошли в сторону и присели на ступеньках общежития.

– Рассказывай…

– Значит так, – Джек недовольно поморщился и достал трубку. Долго его раскуривал, а потом неторопливо начал рассказывать. – Я разговаривал с Бирсфордом. Он злой, как чёрт. Рвёт и мечет. Второй отдел уже двенадцать часов «в поле».

– Что‑нибудь удалось выяснить?

– Полезного? Почти ничего. Личность убитого установили, но это нам мало поможет. Он из новых переселенцев и его нет в чёрном списке. В Новый мир попал около двух месяцев назад. На форпост прибыл около трёх недель назад, с прошлым конвоем. Обычный новичок, каких сотни. Бабами не интересовался, друзей‑приятелей не заводил. Жил в кабаке, рядом с гарнизоном. Ни с кем не приятельствовал. Так… Ни рыба, ни мясо. Да, кстати, он скорее всего мусульманин.

– С чего ты взял? В штаны ему заглянул? Он что, обрезанный?

– Один бармен рассказал, что убитый не ел свинину. Ну… мясо местных хрюшек.

– Не факт, – я покачал головой. – Может просто свинину не любил. Карим настоящий мусульманин, но свинину жрёт так, что за ушами трещит. Вот ещё что… Виктор? С ним не пытались связаться?

– Связывались. Тоже ничего нет. Они попытаются проверить связи нашего террориста за ленточкой, но для этого, сам понимаешь, необходимо время. Мы же не будем сидеть здесь и ждать, пока что‑то проясниться.

– Да, ты прав, Джек. Знаешь, в одном я уверен… Здесь этот парень был не один. Есть ещё кто‑то. Один или два человека.

– Ты думаешь…

– Именно. На такое, пусть и простое задание, одного человека не отправят. Слишком рискованно. На супермена он тоже не похож. Одноразовый исполнитель, не больше. Причём, он мог погибнуть в дороге к форпосту. Его могла укусить какая‑нибудь местная гадина. Так что сообщники у него были. Были и есть. Сколько человек прибыло сюда с прошлым конвоем?

– Не много. Восемьдесят три гражданских лица. Половина из них ещё здесь. Часть разбрелась по окрестностям. Около двадцати человек ушли далеко на запад. Пионеры, мать их так… Кстати, я говорил с Реем насчёт нашего выхода. Он сказал, что прикроет. Отправит дежурную смену, на двух джипах. Будут нас сопровождать километров тридцать. Потом начнутся дикие земли и конец географии. Вот такие дела, Поль.

– Весёлые дела…

– Какие есть. Ладно, прорвёмся. Кто будет дежурить в ангаре?

– Три парня из охраны гарнизона и Эндрю. Через два часа я его сменю.

– Пойду поужинаю. Если что будет нужно – я в столовой.

– Джек! Погоди немного, – я догнал Чамберса.