Поиск
На Пятом Авеню
Фасадами застеклена,
Отражена в оконной створке,
Шуршит деревьями весна
На Пятом Авеню в Нью-Йорке.
По лужам пробежал смешок,
На листьях высыхает влага,
И ветер весело пошел
По улыбающимся флагам.
Он дул с Гудзона на восток,
Он плыл, окутываясь шелком,
Он силой красочных кусков
По солнечным флагштокам щелкал.
Играть оброненным пером
Над парком ветер не устанет,
И парк покажется ковром
Нью-йоркской голубиной стае.
Навстречу солнечному дню
Автобус раздвигает зелень,
Поездка Пятым авеню
От библиотеки к музею.
В витрину Скрибнера вошла
Весна, осваиваясь быстро
Со светлой плоскостью стекла,
С палитрой импрессиониста.
Она узнала Ренуара,
Позолотила край стола,
Парижской девушке с бульвара
Слегка вуаль приподняла.
Потом закапал дождик. Он
Засеменил походкой скорой
Вдоль замутившихся окон,
По ложной готике собора.
И если дымная копна
Густых волос английской моды
Глядит с портрета и весна
Вдоль тротуара гонит воду,
То это значит мы вдвоем,
И ты на тот портрет похожа
Наивностью бровей. В твоем
Лице просвечивает кожа.
Я шорох веток сохраню,
Пыльцой вдоль улицы повеет
Апрель на Пятом авеню,
Весна на станции сабвея.
Моя версия
У Веры Мамонтовой — персики,
На стульях — солнечные пятна,
И Веры Мамонтовой сверстницы
Как родственницы нам понятны.
Листали пальцы монографию,
Листали жизнь с листвой и светом,
И в первый раз учились брать ее
Глаза четырнадцатым летом.
Глаза, казалось, жили заново,
И женский облик отмечали.
Просторный сад разливом заняло,
Так проходил апрель в начале.
Катило дни весенним натиском,
И мне послушен был Толстой,
Свое письмо де-Губернатису
Он прерывал на запятой,
Чтоб ил, оставленный на яблонях
Водой, отхлынувшей из сада,
Я видеть мог. Чтоб новоявленный
Клочок земли мне был на радость.
Я строил собсгвенную версию,
И произвольно встали рядом
У Веры Мамонтовой персики,
Флоренция и Рим за садом.
Космос
Полет. Голубоватый свет абстракций,
Над пропастью — логический статут.
Бегущие в сияющем пространстве
Разряды мысли плавят пустоту.
Сплошной полет. Вселенная клубится
Метелью душ. Ей слать потоки сил,
Пространство опоясывать зарницей
И прошивать орбитами светил.
След от звезды широкой лентой ляжет,
И будет время нити вить свои,
И пеленать в материю, как в пряжу,
Новорожденных замыслов рои.
Свободно дышит творческая радость
Сквозь цепь причин космическим огнем.
Разрыв диалектического ряда
Внезапен, как удачный ход конем.
Вселенная работать не устала,
В луче звезды вскипают сотни тем.
Встань. Оглянись. Смотри: растут кристаллы,
Пульсируют созвездия систем.
Стихи, посвященные Гете
1. «От прорастающего семени…»
От прорастающего семени —
До облаков, паров, дождей,
Мир роста, смерти, воскресения,
Потенций, образов, идей
Ему открыт. Разноголосица
Природы каждый день нова,
Туманность звездная проносится,
И говорят тетерева.
Снега уходят. На проталинах
Дрожит кустарник молодой,
Озера налиты хрустальные,
Луга затоплены водой.
На темном дне широкий сом плеснул,
Рогатый лось мутит ручей,
В огромность женственного комплекса
Включен свободный мир вещей.
Ей имя жизнь. Увековечена
Она Творцом во всех и вся,
Она природа, сила, женщина,
Живет весь мир в себе неся.
Она поэта учит зрению,
Структуре почки и листа,
Она есть вечность, а во времени
Как Гретхен — ласкова, чиста.
2. «Спит душа. Душа живет пустая…»
Спит душа. Душа живет пустая,
Но в нее врывается, как гром,
Властной темой женственность вступает,
Будит мысли, двигает пером.
В птичьих крыльях, в птичьих перелетах
Бьется жизнь. Преобразился космос.
Кто она? Весна? Виденье Гёте?
Черный свод в летящих звездных космах…
«Ты думаешь о солнце ли, о лете…»
Ты думаешь о солнце ли, о лете,
О камне Рима, о воде фонтанов —
Ты, как мотив в Прокофьевском балете,
Всегда просторна и всегда нежданна.
Звук переходит в краски и в движенье,
И вспыхивает золотом над бровью;
Смеется и, ломая напряженье,
Смешинки отдаются в каждом слове.
Ты счастлива. Ты — в световом каскаде,
Ты радостью и щедростью жива —
Все золото взяла себе на пряди,
Всю музыку — себе на кружева.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: