Поиск
8
Все те же звезды в черной мгле,
В своем пространстве безвоздушном.
Но знаю я:
Они не равнодушны
К рождению и смерти на земле.
Я перед их величьем замираю,
Ведь не случайно
Миллионы лет
Несли они,
До срока умирая,
На нашу землю свой далекий свет.
Им нелегко, наверное, скиталось.
Но заглянули
В наш двадцатый век
Свидетели того,
Как жизнь рождалась,
Как вырос в ЧЕЛОВЕКА
Человек.
Они в своем величии спокойны.
Но почему-то думается мне,
Они грустят,
Когда пылают войны,
И радуются
Мирной тишине.
Еще недавно,
Грусти не скрывая,
Они беззвучно плакали
Вдали
И тихо опадали,
Застывая,
На обелисках траурной земли…
Им радостно
Глядеть на нашу землю,
На мир,
Что нами выстрадан в бою.
И каждая из них
Покою внемлет,
Как мы весной внимаем соловью.
Им важно знать,
Что мы — творцы и боги,
Нам можно тайны доверять свои.
Им важно,
Что они не одиноки,
Что с ними — люди,
С ними — соловьи!
РЕСПУБЛИКА БЕССМЕРТИЯ
ВЕЧНАЯ СЛАВА ГЕРОЯМ,
ПАВШИМ В БОЯХ ЗА СВОБОДУ И НЕЗАВИСИМОСТЬ НАШЕЙ РОДИНЫ.
…Одни я в мире подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей.
Вступление
Моя история
Не диво.
И дивом разве объяснить
Ее суровую правдивость,
Где трудно
Слово заменить!
Она случилась в этом мире,
Сложилась в эхо прошлых дней.
Она, как дважды два — четыре.
Проста
Правдивостью своей.
Я забывал о ней
И снова
Припомнил
В траурной тиши.
И к горлу подступило
Слово,
Похожее на крик души.
Когда в безмолвную минуту
Отяжелела
Тишина,
То взрывы скорбного салюта
Напомнили, что есть война.
Она идет.
И будет длиться,
Покамест нет путей иных.
Но я никак не мог смириться,
Что нет Гагарина в живых,
Что волосы его льняные
Не потревожит ветерок,
Что не услышу я отныне
Его смоленский говорок…
Но — верьте мне или не верьте —
Я с болью понял,
Что опять
К его такой нежданной смерти
Недолго будем привыкать.
Привыкнем в постоянстве зыбком,
В заботах, в праведных трудах
К отсутствию его улыбки,
К названьям улиц в городах.
Привыкли к смерти Комарова.
Смирились все-таки. Смогли.
Привыкли, как к раскатам грома,
Как к уходящим с космодромов
Ракетам — детищам Земли,
Что нашу славу возносили
К недосягаемым краям.
И снова нужно боль осилить:
От сердца горевать России
По самым лучшим сыновьям.
По тем,
Которые безмерно
Ее любили,
И ушли
Навек в Республику Бессмертья
И стали совестью земли.
Не дивом дивным и не чудом
Дорога их озарена.
Моя история оттуда,
Из той республики она.
Глава первая
Звучат привычно, отдаленно
Бои, прошедшие давно.
Не всех героев поименно
Нам, видно, помнить суждено.
Их миллионы,
Тех героев,
Не покорившихся врагу,
О ком мы думаем порою,
Пред кем в неслыханном долгу,
Кто шел в огонь
Со школьной парты,
С лугов, прокос не докосив…
Моя история О парне,
Каких немало на Руси.
Им люди имена вверяли,
Которые из века в век
По-свойму олицетворяли
Спокойствие озер и рек,
Простор полей в ночных туманах,
Тропинки в утренней росе.
Антоны, Прохоры, Иваны…
Да разве перечислишь все,
Все имена,
Где столько сини,
Где столько света и тепла!
Ну, вот хотя бы взять — Василий.
И синь ясна, и даль светла.
Я этим именем неброским
Назвал героя прошлых дней,
И да простит меня Твардовский
При всей суровости своей.
Василий…
Пахнет сонной мятой.
И холодком зари лесной.
Василий!
Тишина подмята.
И на границе гибель брата.
И дым над отчей стороной. Василий,
Путь в бессмертье начат,
Последний путь
В твоей судьбе.
Василий,
Слышишь, мама плачет
И причитает по тебе.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: