Сядь поближе ко мне. Мы припомним с тобой,

Как друг друга любили мы мало…

Дай мне ручки свои, а ресницы прикрой,

Чтоб мечту наша жизнь не пугала.

Мы припомним с тобой тот запущенный сад,

Где гвоздики цвели запоздало.

Ты грустишь… Твои ручки и губы дрожат,

Иль в былом ты печаль увидала?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

Да, мы мало любили увядшие дни,

Дни осенние, дни золотые…

Но мы были вдвоем, и мы были одни…

Так к чему же упреки немые?

Вечереет в душе… Не грусти, не грусти…

Ты не помнишь, как ты говорила,

Что ты счастье нашла, что я счастлив, как ты…

Ты не помнишь… Но это ведь было.

Я буду слезы лить в тот грозный час страданья,

И плакать всей душой, и плакать как дитя,

И, может быть, тогда чуть слышно сквозь рыданья

Шепну, что умерла любимая мечта.

Но нет; я пред тобой не буду унижаться,

Не упрекну тебя, в чем упрекать могу;

И не скажу тебе, что больно расставаться,

Как не скажу о том, что я тебя люблю.

Аккорды, как волны и призрак разлуки —

Увядший давно голубой василек…

Как сердцу несносны знакомые звуки!

Как душу тревожит любимый цветок!

Под траурной тенью гнетущей утраты

Мечты разбудил лепесток василька,

Мечты разбудили аккордов раскаты,

Мечты о былом и мечты без конца…

Услышу ль я песню, блуждая по нивам?

Быть может, тогда аромат васильков

Мне в сердце внесет с безнадежным мотивом

Всю радость, все слезы минувших годов.

Быть может, забуду могучие звуки?..

Забуду когда-то любимый цветок?..

Аккорды, как волны и призрак разлуки —

Увядший давно голубой василек…

Довольно и прости; ответа мне не надо;

Ты будешь нежно лгать, как ты всегда лгала;

Но вечно будет тлеть разбитая лампада

Всего, что ты шутя мне некогда дала.

Минувшее мое, счастливые мгновенья

Не в силах ты отнять, не в силах я забыть…

Теперь, когда не жду ни слез, ни наслажденья,

Могу взамен тебя былое полюбить…

Мне странно увидать оглядкой от разлуки,

Как просто в первый день любили мы с тобой,

Как, за руки держась, раскачивали руки,

Бесхитростно бродя под липовой листвой.

Теперь… я жду, чтоб дни моим губам вернули

Не только бархат губ, но бархат белых плеч;

И мне не жаль, что в прошлое скользнули

Безбурье первых грез, невинность первых встреч.

Не надо лилий мне, невинных белых лилий,

Нетронутых судьбой и выросших в глуши;

Добытые людьми, они всегда хранили

Холодную любовь и замкнутость души.

Хочу я алых роз, хочу я роз влюбленных;

Хочу я утопать в душистом полусне,

В их мягких лепестках, любовью упоенных,

В их нежности живой, в их шелковом огне.

Что лилия пред ней, пред розой темно-алой?

Для розы я живу, и вся она моя;

Она мне отдалась, любила и страдала…

Она — моя навек… а лилия — ничья…

Если, бывало, проводишь весь день

Лежа на мягком диване,

Это — не скука и даже не лень;

Это — избыток желаний.

«Гордость увенчана, — греза поет, —

Близко, что прошено страстью».

Нет настоящего; сердце живет

Жизнью грядущего счастья.

Я стремлюсь всеми силами к счастью,

Но тебя не умею любить;

Не могу возвышаться над страстью,

А трудов не могу не забыть…

Ты пойми… Разглядеть я стараюсь

Очертания рая во мгле,

Но к заветным цветам устремляюсь,

Как пчела на оконном стекле.

Кто золото в роще рассыпает изящной, огненной рукой? Лиловая птичка пролетает и звонко шутит над другой… Сегодня твои я вспомнил очи… (Будь сильным, сердце, не грусти!) Какое-то имя всё не хочет уснуть в моей больной груди. То ласковых розовых букашек мне счастье принести молю, то, лежа в траве среди ромашек, в лазури сны свои ловлю… Струится душистая прохлада… Листва березок надо мной — янтарные грозди винограда во влаге жарко-голубой…

Жду на твоем пороге, в грядущем грезой рея…

Радостное сердце млеет и стучит…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

Нет никого. Как тихо! Зову тебя бледнея…

Голос так нежданно, странно так звучит…

Боже, как больно сердцу в молчанье жутком таять!!

В окна струится ночь. На розовом столе —

Белый букет сирени. Фарфоровый китаец

Медленно кивает — призрак в алой мгле…

Понял измену, понял. Банальную записку

Грустно разрываю. Сяду у окна,

Буду не думать. Жалко. Ведь счастье было близко…

Так всегда бывает. Жизнь — как сон — вольна.

Белая ночь родилась в кровавой колыбели…

Город, усыпая, бредил и вздыхал…

Только тобой не жил ли и шел я не к тебе ли?

Губы не твои ли в грезах целовал?..