Поиск
Ноябрь 1840
«Щечки рдеют алым жаром…»
Щечки рдеют алым жаром,
Соболь инеем покрыт,
И дыханье легким паром
Из ноздрей твоих летит.
Дерзкий локон в наказанье
Поседел в шестнадцать лет…
Не пора ли нам с катанья? —
Дома ждет тепло и свет —
И пуститься в разговоры
До рассвета про любовь?..
А мороз свои узоры
На стекле напишет вновь.
1842
«Стихом моим незвучным и упорным…»
Стихом моим незвучным и упорным
Напрасно я высказывать хочу
Порыв души, но, звуком непокорным
Обманутый, душой к тебе лечу.
Мне верится, что пламенную веру
В душе твоей возбудит тайный стих,
Что грустию невольною размеру
Она должна сочувствовать на миг.
Да, ты поймешь, поймешь — я это знаю —
Всё, чем душа родная прожила, —
Ведь я ж всегда по чувству угадаю
Твой след везде, где ты хоть раз была.
1842
«Как майский голубоокий…»
Как майский голубоокий
Зефир — ты, мой друг, хороша,
Моя ж — что эолова арфа,
Чутка и послушна душа!
И струн у той арфы немного,
Но вечно под чувством живым
Найдет она новые звуки
За новым дыханьем твоим.
1842
«Сосна так темна, хоть и месяц…»
Сосна так темна, хоть и месяц
Глядит между длинных ветвей.
То клонит ко сну, то очнешься,
То мельница, то соловей,
То ветра немое лобзанье,
То запах фиалки ночной,
То блеск замороженной дали
И вихря полночного вой.
И сладко дремать мне — и грустно,
Что сном я надежду гублю.
Мой ангел, мой ангел далекий,
Зачем я так сильно люблю?
1842
Звезды
Отчего все звезды стали
Неподвижною чредой
И, любуясь друг на друга,
Не летят одна к другой?
Искра к искре бороздою
Пронесется иногда,
Но уж знай, ей жить недолго:
То — падучая звезда.
1842
К жаворонку
Днем ли, или вечером,
Ранней ли зарей —
Только бы невидимо
Пел ты надо мной.
Надолго заслушаюсь
Звуком с высоты,
Будто эту песенку
Мне поешь не ты.
1842
Ручка
Прозрачную канву цветами убирая,
На мягких клавишах, иль с веером резным,
В перчатке крошечной, иль по локоть нагая, —
Понятной грацией, движением родным
Ты говоришь со мной, мой бедный ум волнуя
Невольной страстию и жаждой поцелуя.
1842
Весенняя песнь
Уснули метели
С печальной зимой,
Грачи прилетели,
Пахнуло весной.
Широкая карта
Полночной земли
Чернеет, и марта
Ручьи потекли.
Дождемся ль апреля
Лугов молодых,
Крылатого Леля
Ковров дорогих?
И светлого мая
Красы голубой,
Подруга живая,
Дождемся ль с тобой?
Лилета! Лилета!
С дыханьем весны
Сбылися поэта
Блаженные сны.
Для песни полночной
Отныне живи,
Душой непорочной
Предайся любви.
1842
Моя Ундина
Она резва,
Как рыбка;
Ее слова
Так гибко
Шутить в речи
Готовы,
И, что ключи,
Всё новы…
Она светлей
Фонтана,
Она скрытней
Тумана;
Немного зла,
Ревнива…
Зато мила
На диво.
1842
Перчатка
Перчатку эту
Я подстерег:
Она поэту
Немой залог
Душистой ночи,
Где при свечах
Гляделись очи
В моих очах;
Где вихрь кружений
Качал цветы;
Где легче тени
Носилась ты;
Где я, как школьник
За мотыльком,
Иль как невольник,
Нуждой влеком,
Следил твой сладкой,
Душистый круг —
И вот украдкой,
Мой нежный друг,
Перчатку эту
Я подстерег:
Она поэту
Немой залог.
1842
Стена
На склоне у лона морской глубины
Стояла стена вековая,
И мох зеленел по уступам стены,
Трава колыхалась сухая.
И верхние плиты разбиты грозой
В часы громовой непогоды,
Но стену ту любят за камень сырой
Зеленые ветви природы:
Лоза подается с кудрявым плющом
Туда, где слышнее прохлада,
И в полдень сверкает, играя с лучом,
Прозрачный жемчуг винограда.
И всякому звуку внимает стена:
Шумящий ли ворон несется —
И ворону в сторону явно сполна
Двоякий полет отдается.
На море ли синем поют рыбари
Иль нимфы серебряным смехом
Тревожат пугливое ухо зари, —
Стена им ответствует эхом.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: