Мы оба в ступоре. В полуобморочном состоянии. Говорить не можем.

Мы ждем. Чего? Сами не знаем.

Руки Кошарика дрожат. Это, наверное, от алкоголя. А не от жадности.

Кошарик не такой! Кошарик под палящим солнцем вылакал целый литр водки! Один! Закусывал только полтавскими варениками с сыром! Да, отшлифовывал «Гоголевским пивом», которое, здесь, на Сорочинской ярмарке лилось рекой!

Я огядываюсь на толпу людей. Никакой паники. Никаких объявлений. Никто ничего не ищет. Не видно и Красной Свитки, хозяйки здешних мест.

Под ногами у нас мешок. В нем целое состояние. Упал с неба? Мне? Привет от батюшки из Катюжанки?Сейчас в это особенно хочется верить. И оставить сокровища себе.

Жужжа-писательница

Мария находилась в творческом застое.

Роман не писался. Сюжетная линия произведения никак не выстраивалась.

Маше не хватало свежих мыслей, вдохновения. А жизненного опыта было и того меньше.

То она садилась за компьютер. То резко вставала, нервно швыряя мышку. В своей огромной трехкомнатной квартире на Позняках Маша чувствовала себя загнанной, как медведь в клетке.

Маша включила телевизор. Иногда она черпала свежие мысли оттуда.

По новостям рассказывали о преступниках. Их было двое. Женщина и мужчина. Они делали деньги на квартирах.

Ушлые дельцы обладали талантами психологов и актеров. Втирались в доверие к одиноким людям. И зеркально повторяли поведение жертвы. С больными говорили о болячках. С пьяницами начинали пить. С филателистами обменивались марками. С гуленами гуляли до утра. С простаками становились такими же.

А потом соблазняли жертву переездом в загородный домик с садом-огородом. Получали от нее доверенность на продажу киевской квартиры.

Позже милиция находила истлевшие трупы, закопанные где-нибудь в лесу.

В телевизоре появился фоторобот. Мужчина кавказской национальности, был щуплый. Женщина, напротив, имела пышные формы. Была толстой и яркой.

Что-то неуловимо-знакомое показалось Марии в образе женщины.

Маша поежилась. Она не любила кровавые темы. Ее героиня в такую криминальную мясорубку не попадала. Она совершала подвиги авантюрного характера.

Маша выключила телевизор.

Ура! Звонил телефон. Он был, как спасение от изнуряющих творческих мук.

Это была Жанна Писательница. Жужжа, так называли Жанну ее домашние.

– Хватит киснуть, романистка! Лавры Донцовой не дают покоя? Приезжай ко мне. Прямо сейчас. Бросай все.

Будем пить вино. Есть мои пироги.

– Уже пишу адрес.

– Заодно обсудим твою нетленку. А я прочитаю тебе главы моей новой книги.

Ты даже не представляешь, о чем я сейчас пишу! «Секрет сокровищ Фаберже!» Это бомба!

Маша быстро оделась, села в метро и поехала на Святошино.

От Позняков до Святошино ехать на метро минут 40. Маша закрыла глаза и окунулась в свои мысли.

С Жанной ее познакомила Виктория-Недвижимость. Именно так было написано в телефонной книжке Маши.

Виктория продавала трехкомнатную квартиру Марии. И уже в течение полугода водила потенциальных клиентов. Но, безуспешно.

Квартира в 106 квадратных метров, роскошной планировки, с двумя санузлами на Позняках стоила 300 тысяч долларов. Но денежный клиент никак не находился.

А тут грянул мировой экономический кризис. Банки перестали давать кредиты. Цены на жилье обвалились.

Квартиру Маша так и не продала. Зато, обрела Жужжу, писательницу. Родственную душу!

Девушки болтали по телефону. Говорили не только о литературе. И о личной жизни.

Жужжа знала практически все о Маше. О том, что ее бросил муж, женился на другой и уехал из Украины. Машина дочь, уже самостоятельная, живет в Москве. Мария к своим 38 годам все еще не реализовалась. И находится в поиске своего места под солнцем. Она никогда нигде не работала. Была обычной домохозяйкой. А с уходом мужа вдруг стала писать романы.

Жужжа начала литературную деятельность тоже недавно. Дар к литературному творчеству появился у нее неожиданно.

Маша знала, что раньше Жужжа была заурядной маникюршей. Она ездила к клиенткам по всему Киеву, пилила им ногти, красила лаком. Жила на Святошино в панельном доме, выплачивая кредит за квартиру.

Однажды Жужжа ехала домой в трамвае. Была уже ночь. В салоне находилось несколько сонных пассажиров.

И вдруг на остановке в трамвай по ступеням взбирается черная кошка. Она трется о ноги Жужжи, мурлычет, а на следующей остановке покидает трамвай.

Жужжа воспринимает это, как высший знак.

И неожиданно в голове простой маникюрши начинают складываться затейливые детективные истории. Они калейдоскопом проносятся в голове Жужжы и она боится, что не успеет их все запомнить.

Едва добежав до своей квартиры, Жужжа бросает на пол пальто и начинает записывать сюжеты в тетрадь. Муж Руслан, торговец шаурмой, недоуменно взирает на жену, исступленно склонившуюся над тетрадью.

Жужжа не отрывается от письменного стола в течении месяца. Она бросает своих клиенток и основательно садится за компьютер.

Из-под ее пера выходит настоящая авантюрная литература, забавная и неожиданная. С хорошим слогом, изящным и вкусным. Жужжа спутала день и ночь.

Муж Руслан, проникшись ситуацией, берет на себя всю домашнюю работу, ходит на цыпочках, сдувает с жены пылинки.

Он первый читатель ее произведений. И первый критик. Ему все нравится! Он ошеломлен неожиданным талантом жены. Изумлен острыми захватывающими сюжетами. И проглатывает их неотрываясь. За пять месяцев Жужжа написала пять романов.

Свекровь Жужи тоже запоем читает ее произведения. И все приятели и соседи в округе начинают смотреть на бывшую маникюршу с уважением.

К псу под хвост эту шаурму на Святошинском рынке, опостылевшую и малодоходную!

Руслану уже мерещатся миллионные тиражи, экранизации, престижные международные премии, и бешенные бабки на счету его жены.

Выплаченный, наконец, кредит за квартиру.

Какая квартира! Теперь у них будет загородный дом, пафосный ресторан на Крещатике. И большая машина. Джип. Маленькие мужчины любят большие машины.

Девушки виделись пару раз. У Жужжи. Она оказалась отличной хозяйкой, хлебосольной и гостеприимной.

Внешне Жужжа была такой же, как и ее творения: яркой, пышной, красочной.

Лицо – карнавальная маска! Четко очерченные уста, пылающие малиновым блеском.

Одежда броская. Черные, как смоль, волосы. А глаза! Синие, с поволокой, оттененные тушью. Глаза магниты! Не оторваться! Внимательные, колдовские.

Жужжа угощала Машу разносолами. Они пили домашнее красное вино.

А после Жужжа начала читать куски своих рукописей.

Названия романов были интригующими: «Если наступит завтра», «Обратная сторона луны», «Гнев ангелов», «Торговцы живым товаром» и т. д.

Что-то смутило Машу. Где-то она уже это слыхала. Но она тут же прогнала от себя крамольные мысли. Мало ли совпадений бывает в жизни!

В окружении Маши не было писателей. Все в основном простые люди. Своими подвигами на ниве литературы Маше не с кем было поделиться. Подружки, замученные бытом, ее творений не читали. Хотя, и обещали «как-нибудь посмотреть».

Маша была несказанно счастлива, найти в лице Жанны родственную душу, способную из русских слов составлять литературу. С уважением относилась к творчеству Жужжи и была уверена, что в Украине, на литературном небосклоне, вскоре взойдет новая яркая звезда.

Дело оставалось за пустяком.

Во-первых: найти хорошее издательство.

Во вторых: придумать Жужже хороший псевдоним.

– Жанна Бабочкина. Жужжа Жукова. – Старалась Маша.

– Ты соображаешь? Я пишу о Фаберже. Кто мне поверит с таким именем?

– Жанна Громовая.

– Ну, это куда лучше! Думай. Придешь ко мне через неделю с готовым псевдонимом.

Прошло несколько дней. Маша бежала в издательство журнала «Радуга». И вдруг, в переходе метро «Университет», нос к носу столкнулась с Жужжей. Та была в доску пьяной. Какой-то замызганной. С фингалом под глазом. В обнимку с такой же жуткой пьянчужкой. Нетрезвые дамы распевали украинские песни. «А лен цвите, сыне сыне-е-е!..»