— Продолжай, — настаивала она, скользя ладонью вниз по его руке и медленно переплетая свои пальцы с его.

Это было не самое подходящее время. И место не было идеальным, да и компания тоже. Но он чувствовал себя замечательно, хоть и волновался, и девушка чувствовала себя нужной.

— Ты, — закончил он. Его голос был глубоким и грубым. От этого по ее телу пробежала дрожь желания, и она перевела взгляд на его губы. — Не думаю, что кто-нибудь на дне моря видел кого-то похожего на тебя, — он замолчал, сглотнув.

Эмброуз слегка наклонил голову, и ее сердце забилось быстрее.

— Ты прекрасна, — прошептал он, прежде чем его губы коснулись ее губ в одном из самых нежных, самых драгоценных поцелуев, которые она когда-либо получала. Он слегка отстранился, прижавшись лбом к ее лбу. — Ты само совершенство, — еще одно легкое прикосновение его губ. — Ты самое доброе существо, которое я когда-либо встречал.

— А когда мы вернемся в Атлантиду?

Он взял ее за подбородок:

— Я возвращаюсь обратно из-за тебя.

Мари тут же растаяла. Просто растаяла. С бьющимся сердцем она обвила руками его шею и поцеловала в губы. Губы Эмброуза скользнули по ее губам, разжигая огонь, какого она никогда раньше не испытывала.

Он танцевал по ее коже, вторгался в ее душу, заставляя ее хотеть плакать от того, насколько сильным он был. Эмброуз медленно овладевал каждой ее мыслью, вытесняя каждую частичку реальности, которую она когда-либо знала.

Когда их поцелуй стал жарче, жестче и требовательнее, она поклялась, что ничто не оторвет их друг от друга. Девушка прижалась и обняла крепче, пытаясь притянуть его ближе к себе. Атлант застонал в поцелуе, поглаживая ее тело.

Боже…

Мари чуть не пропустила это. Порыв, который раздался у нее за спиной. Звук щелчка, звук чего-то скрипящего. Она была слишком погружена в Эмброуза, чтобы заметить, что Деймос подошел к ней сзади, заняв оборонительную позицию.

Только когда Эмброуз отстранился с резким проклятием, она медленно осознала, что происходит вокруг.

Деймос и Эмброуз прикрывали ее спереди и сзади, и у обоих было оружие, и оба они были в оборонительной стойке, готовые к нападению.

Глава 20

Их атаковали.

Каким-то образом им удалось подойти прямо к гнезду октопианов, и это тем явно не понравилось.

Мари была зажата между Эмброузом и Деймосом, и Атлант был благодарен ей за это. Он чувствовал ее страх, ее смятение, и это только подстегивало его.

Тритон не совершит той же ошибки, что и его отец. Адреналин пульсировал в нем, приводя в движение. То же самое он чувствовал и с Деймосом. Существо бросило на него мимолетный взгляд и кивнуло.

Сигнал к началу.

— Забери ее, — прорычал он Деймосу, игнорируя сбивчивые вопросы Мари.

— Эмброуз? Что происходит? Нет! Убери от меня свои руки! — крикнула она, когда Деймос обхватил ее за талию своими мощными руками. Он повернулся и уставился на Эмброуза своими бездушными, кроваво-красными глазами, и сейчас он мог только молиться, чтобы Мари осталась в безопасности.

Увезти ее с поля боя значило бы заставить половину стаи октопианов последовать за ними, а именно этого он и добивался — даже если это подвергало Мари опасности, которую он стремился снизить к нулю.

Деймос рванулся прочь с кричащей Мари на руках, двигаясь быстрее, чем любое другое существо в океане. Когда октопианы показались, чернильный дым начал забивать его зрение. Он знал их план нападения, они хотели ослепить его.

Дым не был ядовитым и не повредил бы его глаза — все, что он мог, это оставить его уязвимым для нападения. Длинные черные щупальца скользнули в поле его зрения, и сквозь чернила он насчитал пятерых нападающих.

Эмброз бросил взгляд через плечо в ту сторону, куда уплыл Деймос. Пятеро последовали за ними — как раз то, что ему было нужно. Деймос мог без проблем вытащить их и доставить Мари в безопасное место, и Эмброузу не пришлось бы беспокоиться о ней вообще.

Он приказал своей Акрине подойти к нему, которая уже начала формировать метательные клинки, копье и тонкий меч. Он взял кинжалы, связанные вместе кожаным ремнем, и быстро перекинул их через плечо.

Со всех сторон он слышал жуткий скрип. Это мог быть затонувший корабль, плавающий назад и вперед по воде, но это был не зов смерти октопианов. Они адаптировали свои звуки еще со времен их первых атак на утопающих пассажиров.

Это его не обмануло. Холодная решимость и смертоносное намерение пробежали по его крови, усиливая предвкушение убийства. Эмброуз был более чем готов к этому. С тех пор как умерли его родители, он поставил своей целью выслеживать, калечить и убивать каждого октопиана, которого только мог. Они были единственным врагом Атлантов, и чем больше он сможет убить, тем лучше.

Чернила медленно растаяли, и к этому времени он уже успел пристегнуть все свое оружие. Акрина обвилась вокруг его тела, покрывая его тонкой броней. Лопатки были покрыты красным, в то время как все остальное было из чистого оникса. Он не взял шлем, чтобы его зрение не затуманилось еще больше.

Атлант прищурился в темноте, и через несколько секунд туман полностью рассеялся. На него смотрели, как на долгожданную еду, семь самых смертоносных существ в море после Деймоса.

Был очень слабый шанс, что он выберется отсюда невредимым. Хотя у него была Акрина и многолетний опыт охоты и убийства, но их было семеро.

У каждого из них было по восемь щупалец разного цвета — от черного до темно-фиолетового. Они скользили вокруг тел друг друга, создавая барьер против него. Атлант только усмехнулся.

Все они выглядели одинаково. Жесткие черные волосы, тонкая грудь, похожие на палки руки и клыки, торчащие из уголков рта. Их желудки были опустошены от голода, что делало ситуацию еще более опасной.

Эмброуз воспринял это как добрый знак.

Щупальца начинались от бедер. Октопианы были воплощением власти и отвращения, их предки были Атланты и осьминоги. Он знал историю о том, как они появились, чего не знали большинство Атлантов. Отчасти осьминоги были почти его семьей.

Один из осьминогов рванулся вперед, оскалив клыки и хихикая. Эмброуз остался на месте, ожидая, что они станут более агрессивными. Как только это произойдет, он нападет.

Тот, кто сделал первый ход, скорее всего, победит.

Именно это говорил ему его отец. Ударить первым, сильно ударить и искалечить — именно это он и собирался сделать. Эмброуз сжал рукоять клинка в кулак.

— Наследник? — прошипел один из них. Голос обвился вокруг головы Атланта, как тиски, скрипучий и пронзительный. Несмотря на щупальца, их крики были еще хуже.

— Действительно, угощ-щение для всех нас-с-с!

— Наша с-с-тая будет довольна.

Эмброуз ухмыльнулся, пожимая плечами.

— Конечно, если ты сможешь добраться до меня. Как поживает твоя соседская стая? Последний раз, когда я проверял, они были на дне океана.

Самодовольство мгновенно исчезло с их пепельных лиц.

— Ах ты, ублюдок! За это ты заплатиш-ш-шь.

— Может быть, — сказал он, — тебе стоит научиться отбрасывать обиду?

— Это ты убил так много наших соседских стай! Бас-с-стард! Ты умрешь сегодня, — прорычал другой.

Эмброз расправил плечи, наслаждаясь прохладным металлом на спине, и поднял меч:

— Вперед.

«За то, что вы угрожали Мари, вы все умрете».

Барьер их черных щупалец ослабел, длинные отростки скользнули в воду. В дальнем правом углу октопиан начал двигаться в его сторону. Прежде чем он успел напасть, Атлант ударил хвостом по земле и рванул вперед, поворачивая лезвие своего меча под точным углом. Воспользовавшись инерцией, которую ему придал хвост, он выпустил клинок и увидел, как тот пронзил грудь ближайшего октопиана.

В тот же миг черная кровь начала собираться в уголке его рта, поднимаясь вверх.

Разразился хаос. Внезапно октопианы ринулись вперед. Их визг слился в один такой громкий, что у Эмброуза чуть не пошла кровь из ушей. Однако Акрина защищала его, протягивая свои тонкие лапки над его ушами и образуя звуконепроницаемую пену. К тому времени, как первый октопиан оказался на расстоянии удара, визг превратился в глухое жужжание, а его кинжал рассекал воду.

Прежде чем существо успело убраться с дороги, Эмброуз вонзил свой клинок в грудь твари. Потрясенные, маслянистые черные глаза смотрели прямо на него. Двое других осьминогов окружили его, остальные трое отступили назад. Он посмотрел на их щупальца.

Это была настоящая угроза. Чернила, вытекающие из щупалец, снова затуманили его зрение. Октопианы явно чувствовали, что Эмброуз представляет собой большую угрозу, чем они ожидали. Акрина шипела вокруг него, нагревая его броню.

Он хотел, чтобы она успокоилось, и в этот момент почувствовал, как Акрина вздохнула. Это было мягкое, едва заметное ощущение, которое пронеслось мимо его волос. Она унесла чернила и сдула их обратно октопианам в лицо.

Те трое, что остались позади, сузили глаза, глядя на него.

Атлант ухмыльнулся и рванулся вперед. Щупальце обвилось вокруг его руки, дернув назад, и он врезался в него спиной. В то же время Акрина взяла под контроль один из его метательных клинков, выстрелив острым кинжалом прямо в основание щупальца, которое схватило его.

Октопиан был так близко, что издаваемый им визг стал более пронзительным, чем слышанное им жужжание.

Эмброуз зарычал, протягивая руку, сжатую в кулак. Он ударил окровавленного, кричащего октопиана в лицо, и голова противника откинулась в сторону. Атлант обернул руку вокруг его шеи, вынимая еще один кинжал. Затем, прежде чем тварь успела обернуть вокруг него свои щупальца, пронзил его клинком.

Он почувствовал всплеск воды позади себя, прямо перед тем, как другое щупальце обвилось вокруг его груди, отрывая его от уже мертвого существа. Эмброуз резко откинул голову назад, попав обидчику в нос. Еще один приглушенный крик пронзил его ухо, прежде чем Эмброуз оттолкнулся от ослабевших щупалец, развернув тело горизонтально и ударив хвостом в бок октопиана.