Поиск
Май 1921
VII. Пути Тамино*
Летающий мальчик*
«Zauberflote»[94]
Звезда дрожит на нитке,
Подуло из кулис…
Забрав свои пожитки,
Спускаюсь тихо вниз.
Как много паутины
Под сводами ворот!
От томной каватины
Кривит Тамино рот.
Я, видите ли, Гений:
Вот — крылья, вот — колчан.
Гонец я сновидений,
Жилец волшебных стран.
Летаю и качаюсь,
Качаюсь день и ночь…
Теперь сюда спускаюсь,
Чтоб юноше помочь.
Малеванный тут замок
И ряженая знать,
Но нелегко из дамок
Обратно пешкой стать.
Я крылья не покину,
Крылатое дитя,
Тамино и Памину
Соединю, шутя.
Пройдем огонь и воду,
Глухой и темный путь,
Но милую свободу
Найдем мы как-нибудь.
Не страшны страхи эти:
Огонь, вода и медь,
А страшно, что в квинтете
Меня заставят петь.
Не думай: «Не во сне ли?» —
Мой театральный друг.
Я сам на самом деле
Ведь только прачкин внук.
1921
Fides Apostolica*
Юр. Юркуну
Рассыпал Вебер утренний
На флейте брызги рондо.
И блеск щеки напудренней
Любого демимонда.
Засвиристит без совести
Малиновка-соседка,
И строки вашей повести
Летят легко и едко.
Левкой ли пахнет палевый
(Тень ладана из Рима?),
Не на заре ль узнали вы,
Что небом вы хранимы?
В кисейной светлой комнате
Пел ангел-англичанин…
Вы помните, вы помните
О веточке в стакане,
Сонате кристаллической
И бледно-желтом кресле?
Воздушно-патетический
И резвый росчерк Бердсли!
Напрасно ночь арабочка
Сурдинит томно скрипки, —
Моя душа, как бабочка,
Летит на запах липки.
И видит в лаке столика
Пробор, как у экстерна,
Et fides Apostolica
Manebit per aeterna.
1921
«Брызни дождем веселым…»*
Брызни дождем веселым,
Брат золотой апреля!
Заново пой, свирель!
Ждать уж недолго пчелам:
Ломкого льда неделя,
Голубоватый хмель…
При свете зари неверной
Загробно дремлет фиалка,
Бледнеет твоя рука…
Колдует флейтой пещерной
О том, что земли не жалко,
Голос издалека.
1922
«Вот после ржавых львов и рева…»*
Вот после ржавых львов и рева
Настали области болот,
И над закрытой пастью зева
Взвился невидимый пилот.
Стоячих вод прозрачно-дики
Белесоватые поля…
Пугливый трепет Эвридики
Ты узнаешь, душа моя?
Пристанище! поют тромбоны
Подземным зовом темноты.
Пологих гор пустые склоны —
Неумолимы и просты.
Восточный гость угас в закате,
Оплаканно плывет звезда.
Не надо думать о возврате
Тому, кто раз ступил сюда.
Смелее, милая подруга!
Устала? на пригорке сядь!
Ведет причудливо и туго
К блаженным рощам благодать.
1921
«Я не мажусь снадобьем колдуний…»*
Я не мажусь снадобьем колдуний,
Я не жду урочных полнолуний,
Я сижу на берегу,
Тихий домик стерегу
Посреди настурций да петуний.
В этот день спустился ранним-рано
К заводям зеленым океана, —
Вдруг соленая гроза
Ослепила мне глаза —
Выплеснула зев Левиафана.
Громы, брызги, облака несутся…
Тише! тише! Господи Исусе!
Коням — бег, героям — медь.
Я — садовник: мне бы петь!
Отпусти! Зовущие спасутся.
Хвост. Удар. Еще! Не переспорим!
О, чудовище! нажрися горем!
Выше! Выше! Умер? Нет?..
Что за теплый, тихий свет?
Прямо к солнцу выблеван я морем.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: