— Бейли сказала, что ты очнулся. После того что мне пришлось сделать, чтобы спасти тебя, мог бы поблагодарить, — сухо произнес Ститч.

— Сделаю это позже. Прямо сейчас я бы хотел остаться наедине со своей амате, — ответил Эдж.

Ститч окинул Лину взглядом и покачал головой.

— Если у него начнется рецидив, позовите меня. Я буду в своем кабинете следить за его жизненными показателями, — ответил он, сказав последнее предложение, когда уже отвернулся.

Эдж попытался сесть, изумившись собственной слабости. Лина сразу встала рядом с ним и поддержала за плечи. Он глубоко вздохнул, ожидая, когда пройдут слабость и головокружение.

— Что произошло? — спросил он хрипло, медленно подняв голову.

Лина присела на край медицинской кровати. Сглотнула и судорожно вздохнула. Эдж сжал её руку. Свободной рукой, она заправила прядь его темных волос за ухо.

— Много чего, — ответила она с ироничной усмешкой.

Эдж фыркнул.

— Рассказывай, — приказал он.

Она рассмеялась, склонив голову на бок.

— Ты ведь не собираешься мной командовать? — поддразнила она, прежде чем её улыбка увяла. — Напомни мне надрать тебе задницу, после того как тебе полегчает.

Он моргнул, пытаясь понять, какое отношение имеют прошедшие события к «надрать ему задницу». У Эджа перехватило дыхание от блеска слез и боли в её глазах. Он поднял руку, желая прикоснуться к её щеке. И замер, покрутил рукой и с изумлением уставился на Лину. Снова покрутил рукой, сжал пальцы в кулак.

— Дрожь прошла, — прошептал он, по-настоящему оценив полностью восстановившийся контроль над собственным телом.

Лина кивнула.

— Надеюсь, навсегда. Ститч сказал, что результаты последних трех сканирований идеальны. Какое-то время ты находился в критическом состоянии. Препарат, которым тебя накачивали ваксианцы, под воздействием лекарств начал мутировать. С помощью группы врачей с Ратона Ститч внес коррективы в борьбу с мутацией и смог создать противоядие, — объяснила она.

Она обхватила пальцами его руку и притянула её к своей щеке. Он провел ладонью по её гладкой коже, затем скользнул пальцами по её руке к запястью и, отодвинув длинный голубой рукав рубашки, обнажил запястье.

И ошеломленно замер. Её запястье окружала сложная замысловатая татуировка. Он прочитал символы, вплетенные в татуировку, и словно получил удар под дых. Лина проследила за его взглядом.

— Я Лина, амате Эджа. Я люблю его. Он мой до конца жизни, — прошептала она с кривой ухмылкой. — Я никогда не любила много говорить и придерживалась принципа: меньше слов, больше дела.

Он задрал рукав своей рубашки. И нахмурился на абсолютно чистое запястье. С недоумением посмотрел на Лину.

— Почему у меня нет брачных меток? — спросил он.

Лина закатила глаза.

— Если помнишь, ты был в отключке. Ститч хотел их сделать, но я не позволила. Он собирался нанести тебе точно такие же тату, как у меня. Но я сказала ему, что ты сам должен принять это решение, когда проснешься. Ты говорил, что я твоя амате, но у многих слова расходятся с делом. Ты возвращаешься домой, через многое прошел. Я хотела, чтобы ты принял решение с ясным сознанием, — объяснила она.

— Ститч! — громко позвал он, садясь в кровати. — Ститч!

Ститч вышел из своего кабинета. Он держал в руках устройство для нанесения брачных меток, словно только и ждал, когда его позовут. Эдж схватил рубашку за подол и снял её через голову. Отбросил в сторону. И размяв плечи, протянул доку руки.

— Я всё гадал, как скоро ты это заметишь. Вайс должен мне ящик красного ликера, а Тандер — ящик портвейна с Земли, — с удовлетворением заметил Ститч, надевая браслеты на запястья Эджа.

— Вы поспорили на то, сколько времени мне понадобится, чтобы востребовать мою амате? — переспросил он недоверчиво.

— Да, хотя Джаг поспорил со мной на то, что ты даже не очнешься. Он должен мне месяц отпуска, — усмехнулся Ститч.

Эдж с отвращением покачал головой.

— Вы делали ставки на то, выживу я или умру? — прорычал он.

— Не беспокойся. Гейл подслушала Джага и устроила ему адские разборки, — усмехнулась Лина.

— И не она одна. Итак, что ты хочешь написать? — спросил Ститч сухо.

— Убирайся, — приказал Эдж, отталкивая руки Ститча от устройства. — Мы обойдемся без тебя.

— Прекрасно, — огрызнулся Ститч. — Скажи свою клятву, прижми большой палец к сканеру, и он по завершении автоматически откроется. Надеюсь, ты оценишь, что его на этом корабле используют всего второй раз. Никогда не понимал, зачем этот аппарат обязательно должен быть на каждом корабле. Теперь понял.

Эдж молча наблюдал, как Ститч развернулся на пятках и вышел из медицинского отсека, оставив его наедине с Линой. Не сводя с нее пристального взгляда, Эдж медленно встал с кровати и опустился перед Линой на колено. Затем нежно взял за руки и посмотрел ей в глаза.

— Я, Эдж, востребую Лину как свою амате. Клянусь любить и защищать её. Вручаю свою жизнь в её руки, осознавая, что она то же самое сделала для меня, — произнес он глубоким чистым голосом.

Он отпустил её руки и прижал большой палец к сканеру устройства. Индикатор на аппарате загорелся красным, а затем переключился на нежно-зеленый цвет. Менее чем через минуту механизм блокировки открылся. Встав с колен, Эдж снял браслеты и положил их на кровать.

— Я люблю тебя, Лина, всем сердцем, — пробормотал он, нежно обхватив её щеки ладонями и поцеловав в губы.

От приглушенного хихиканья, раздавшегося от дверей, Эдж замер. Пятеро женщин заглядывали в медицинский отсек через дверной проем. У каждой на лице сияла широкая счастливая улыбка.

— Клянусь, эта свадьба такая же быстрая, как в Лас-Вегасе, — заметила Гейл с усмешкой.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Энди.

Гейл усмехнулась.

— То, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе. Спасибо, Элвис, — подмигнув, заметила она.

— Добро пожаловать обратно в мир живых, Эдж, — добавила Мирела.

Эдж кивнул, прекрасно понимая, что женщины в ближайшее время не собираются уходить. Он взглянул на рассмеявшуюся Лину и обнял её за талию. И тут же приглушил стон, стоило ей намеренно скользнуть пальцами вниз по его обнаженной спине и бедру.

— Счастлив и тебя видеть живой, Мирела, — ответил он, прежде чем нахмуриться. — Мне всё ещё никто не рассказал, что произошло, — сказал он. — Где мы и сбежали ли от ваксианцев?

— Это было круто! — восторженно рассказывала Мишель. — Держу пари, капитану ваксианцев надерут задницу за уничтожение одного из их военных кораблей, не то чтобы это меня волновало, потому что «Туманность-1» проделала хорошую работу и без помощи этого придурка капитана, который расстрелял собственный военный корабль. И я всё ещё думаю, что маскировочное устройство самая крутая вещь на свете.

— Маскировочное устройство? Военный корабль? — скептически переспросил он.

— Тебе всё-таки лучше присесть, — сказала Лина, ухмыляясь.

Эдж слушал рассказ Лины и других женщин о том, как внезапно появились Тандер и Вайс, как всем им удалось сбежать с обломков той луны, как «Туманность-1» надрала задницы ваксианцам. В какой-то миг он поднял голову и увидел Джага, Тандера, Вайса и ещё одного незнакомого воина — все они стояли в дверном проеме и ошеломленно слушали эту фантастическую сказку.

Джаг не сводил с него пристального взгляда. Эдж в знак признательности склонил голову. Он понимал, что Джаг захочет услышать его отчет о времени, проведенном в плену, обо всем, что Эджу, возможно, случайно удалось узнать. Но командиру придется подождать.

Слушая женщин, наперебой рассказывающих столь захватывающую историю, он с нетерпением ожидал момента, когда сможет отвести Лину в их каюту. Он улыбнулся, когда Лина прильнула к нему, и прижался подбородком к мягким волосам своей амате. Он держал Лину в объятиях и гладил большим пальцем брачные метки на её запястьях.

— Хочешь отправиться в нашу каюту привести себя в порядок и поесть? — пробормотала она, положив голову на его плечо.